Реванш (СИ) - Беж Рина - Страница 46

Проматываю мысленно, что и за чем делала перед выходом в спортзал. И хмурюсь. Потому что уверена: клала в рюкзак, пока с Женькой разговаривала.

Может, выронила?

Предполагаю другой вариант, поскольку повторный обыск сумки результатов не даёт.

— Зараза! — пинаю кроссовкой стену и решаю вернуться назад.

Только всё без толку. На полу ничего нет. Даже под шкафчиками идеально пусто.

— Что-то потеряла? — раздаётся одновременно со щелчком захлопывающейся двери.

Резко поднимаю голову, поскольку всё ещё сижу на корточках, и встречаюсь с глазами Жабина. Холодными, наглыми и довольными.

Он словно маньяк, что, наконец-то, добрался до своей жертвы.

Посещает меня внезапная мысль. Но я стараюсь её тут же выкинуть, чтобы «не сглазить».

Поздно.

Понимаю в следующий момент, когда, растянув на лице премерзкую улыбку, он достаёт из кармана моё кольцо.

— Может… его?

— Точно, — хмыкаю, улыбаясь в ответ и выпрямляясь.

Почему-то уверена, что с этим типом нужно вести себя, как со зверем: не показывать страх и не прогибаться.

— Вернешь хозяйке? — приподнимаю бровь, скрещивая руки на груди и опираясь на шкафчики.

— Не знаю, — засовывает руки в карманы засранец, пряча «мою прелесть», и начинает раскачиваться с пятки на носок, разглядывая меня, будто цену устанавливает.

Бесит.

Рожа его довольная бесит. Самодовольство и наглость бесят. Взгляд раздевающий бесит. Привычка раскачиваться, как неваляшка, бесит.

— Я опаздываю, — перевожу взгляд на часы, проверяя время и отмечая, что прошло уже минут пятнадцать, а Стас меня даже «не потерял», — так что, пойду.

— Это вряд ли, — прищуривается Жабин и достаёт из кармана… пакетик с какими-то таблетками. — Не люблю незаконченных дел… А ты мне, крошка, задолжала… Так что, не обессудь, домой вряд ли вернёшься… быстро.

Урод!

Надо же таким придурком быть?!

Неужели думает, что я ему добровольно дамся?

Глава 51

СТАС

Спортсмен не должен терять контроль во время боя.

Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя позволять злости ослеплять, нельзя рубиться бездумно.

Табу… табу… табу…

Но я забываю обо всем, когда замечаю урода, зажавшего Асю в углу.

Планка упала…

Так, кажется, говорят?

В этот момент я чётко понимаю, что значит не просто упавшая планка, а целый опрокинувшийся с ними грузик.

Пи..да тебе чувак!

Моё не то, что трогать нельзя, даже глядеть косо.

Он же свои сраные ручки протянул…

Смертник.

Всё это проскальзывает в мыслях буквально за считанные секунды, пока я распахиваю дверь в женскую раздевалку и оцениваю обстановку.

Дальше просто действую.

Залетаю в помещение и, дернув скунса за ворот, разворачиваю к себе. Взмах, и гадёныш отхватывает первый «прямой» с такой силой, что отлетает назад, встречая спиной стену.

Хорошо.

Но мало.

Добавляю правый боковой в голову и левый снизу по туловищу. Даже не стремлюсь придержать падаль, которая тут же, подвывая, скорчивается и приседает вниз, прикрываясь руками.

— Ась? — оборачиваюсь к малышке, пусть и напуганной до охренения, но стоящей прямо с, как обычно, задранным вверх подбородком.

И вновь не слезинки. Хоть глазёнки и горят ярко-ярко, а кулачки сжаты до побелевших костяшек.

Вот уж кто боец, так это она.

Умница моя!

— Как ты?

— В норме, — выдыхает, прищурившись, и переводит взгляд на урода, даже не пытающегося подняться. — У него моё кольцо. Забери.

— Конечно, — соглашаюсь тут же.

Скажи она, чтобы я ему голову отвернул и вместо неё глобус приделал, выполнил бы без вопросов.

— Возьми ключи и подожди в машине, — протягиваю брелок от мерса, ожидая отказа или метаний.

Но Власова только кивает и, подхватив свой рюкзачок, оставляет нас с Жабой одних.

— Ну что? — возвращаю внимание чудо-дебилу. — Будем правила хорошего тона вспоминать и то, что девочек обижать нельзя?

Время кажется резиновым, хотя и проходит всего минут пятнадцать. Именно столько требуется Ромке, чтобы появиться в спортзале.

— Не поверишь, только за город собрался уматывать. Вовремя ты меня выцепил, — влетает в раздевалку Маслов, вертя в руках сотовый. — Ох, какой красавец. Спасибо, что живым оставил.

Переводит он взгляд в сторону жмущегося в углу Жабина.

— Держи, — передаю приятелю пакетик с таблетками, подобранными с пола в том месте, где стояла Арсения — Надеюсь, в этот раз дело пойдет без тормозов. И эту гниль даже богатенький папашка не вытащит под залог.

— О, учитывая скольким он дорожку перешёл, думаю, в камере ему будет безопаснее, чем на свободе.

— Вот и прекрасно. Разберёшься пока сам? Я Арсюшу домой отвезу.

— Конечно, парни уже в пути. Если что, маякну. Не переживай.

— Тогда я погнал, — протягиваю руку для рукопожатия.

— Стой, а эта… Мальцева где? — напоминает Роман про запертую мелкую козу.

— Тьфу, точно. В тренерской, — достаю ключ с биркой.

Совсем забыл про стерву, пришедшую ко мне после тренировки «загладить вину и выпросить прощение». Так ссучка выбесила своими нудными причитаниями и прижиманиями, что я просто закрыл ее в пустом кабинете Петровича.

— Подозреваю, она с этим придурком в паре, — киваю на Жабина.

— Ей же хуже, — хмыкает Маслов.

— Привет, — стучу по стеклу машины, привлекая внимание Арсении.

Умничка. Сообразила закрыться изнутри и завести двигатель, чтобы не замёрзнуть.

— Ты быстро, — хмурится она, заглядывая мне за спину, давая понять, какой вопрос её беспокоит.

— Там Ромка остался и своих парней уже подтягивает.

— Значит, всё официально? — прищуривается сообразительная малышка.

— Ага.

— Фух, — выдыхает она, расслабляясь и откидываясь на спинку пассажирского сидения.

— Не понял, — приподнимаю бровь.

— Значит, не прибил, — улыбается заразка довольно.

— А надо было?

— Не-а. Вот еще, руки о всякую срань пачкать.

— Тоже верно. Ну, что, домой? — перехватываю такую маленькую по сравнению с моей ладонь, несильно сжимая.

— Ага, — соглашается Арся и устраивается поудобнее.

Жду, что попытается выпутаться из захвата, так как ей не очень удобно сидеть, но нет, и сама держит крепко.

— Устала? — ловлю направленный на меня взгляд.

— Нормально, — щурится, явно что-то уже обдумывая в голове. — Слушай…

Ну, так и думал. Где покой, и где Арсения.

— А ты почему так поздно пришёл?

Мля… начинается…

— Задержали.

— Кто?

— Э-э-э… это так важно?

— Мальцева?

Даже воздухом давлюсь от сообразительности некоторых.

— Долго же она тебя задерживала, — делает свои выводы «невеста». — Значит, хорошо получалось.

— Да с чего ты взяла?

— С того, что ты кобель!

— Я?

— Ну не я же! — фыркает злючка, вылезая из машины, так как за время препирательств успели доехать до дома.

— Да я вообще её запер в кабинете! — рыкаю, хлопая по кнопке вызова лифта.

— Ну кто бы сомневался? Вдруг такая перспективная барышня сбежит!

— Чушь несёшь!

— Да что ты? А скажи-ка, милый, ты случайно назад не собирался ехать, как меня домой доставишь? — бьёт не в бровь, а в глаз Власова.

Даже замираю, приоткрыв рот, от ощущения, что «невеста» меня, как открытую книгу, читает.

Не, ну, собирался. Естественно, чтобы с Жабиным помочь.

Только этой красотке фиг, что докажешь.

— Арррся! Не беси меня! — нахожу пока единственный аргумент, нажимая на цифру «9», и дожидаюсь закрытия створок лифта. — Всё не так!

— Трепло!

— Язва!

— Балабол!

— Зануда!

— Ай! — резко сдувается моя заразка, бледнея и часто дыша.

— Эй! Асенька, солнце, ну прости меня, — тут же беру на себя все грехи, замечая крупные слёзы на глазах. — Я — идиот, придурок, болван. Конечно же, ты права!