Жизнь взаймы (СИ) - Ермакова Мария Александровна - Страница 23

«Отсутствие препятствий», — машинально перевела на межгалактический код Татьяна Викторовна.

«Скорее, «Свободный путь», — рассмеялся Дуг-Кагн. — Среди обычных клеток эпидермиса креллов равномерно располагаются рейд-клетки, создающие поле, которое разряжает атомарный состав окружающего пространства. Таким образом мы снижаем трение тел о воду, что приводит к увеличению скорости движения и повышению маневренности. Судя по всему, произошедшее с Гекой было проявлением вашего Та-Кха-э, Лу-Танни, а не ментальной атакой сродни той, что я учил вас на М-63! Хм… Я никогда не думал об активации этой возможности вне воды!»

У Татьяна Викторовны словно камень с души свалился. Как бы ни вёл себя Геннадий Чекалов, она не желала ему зла, лишь осознания того, что он пытался сотворить. Когда-нибудь…

«Итак, это кло-кло собиралось высадить вас на первую попавшуюся планету, — подытожил крелл. — Но почему вы выпали из Потока именно в секторе Пу?»

«Не знаю! — искренне ответила Татьяна. — Однако я рада, что побывала на Майрами. У нас есть сказка о Снежной Королеве, осколок зеркала которой попал в сердце детёныша — маленького мальчика по имени Кай. Туманный Айсберг — осколок льда, навсегда застрявший в моём сердце, доктор! И он во многом изменил меня, но надеюсь, в лучшую сторону!»

«Вижу, что изменил! — с непонятным оттенком проворчал Дуг-Кагн и резко завершил разговор: — Я заканчиваю дела в Лазарете после чего направлюсь в сторону сектора Див. Мы скоро увидимся, доктор Лу-Танни. Вам следует узнать многое… вот только я не хочу, чтобы вы услышали об этом от меня!»

Послышался прощальный хлопок, и Татьяна Викторовна перестала ощущать крелла в сознании. Его последние слова заставили сердце сжаться предчувствием.

Предчувствием беды.

Татьяна вызывала командора М-63 уже несколько минут, но в эфире царила тишина. Конечно, она могла бы пообщаться с Ту-Ропом, СиРиЛионом, ВаГаБан, в конце концов, но важнее всего на свете казалось услышать голос Ларрила и посмотреть в его в лицо.

Нервозность достигла предела, когда Э, поняв, что никого другого хозяйка видеть не желает, предложил использовать канал экстренной связи, до сей поры им ни разу не задействованный. Экран посветлел сразу же. И тут же ослеп — его закрыл чей-то мощный торс. Когда камера подстроилась, сфокусировавшись на верхней части, Татьяна с изумлением разглядела Ту-Ропа.

Тот от неожиданности клацнул зубами и взревел:

— Доктор!!!

Накатила паника. Татьяна Викторовна едва смогла сдержать слёзы:

— Ту-Роп, друг мой… Где Ларрил, что с ним? Почему ты отвечаешь по его каналу?

— Майрами! — глубоко вздохнул ту, видимо, осознав происходящее. — Прошу, не беспокойся, Лу-Танни! Он сейчас на Юмбе.

— Но почему не отвечает?..

Белоснежный ту нервно повёл плечами и заголубел лицом, что выдавало сильнейшее волнение.

— Потому что больше он не командор М-63… Командор теперь я!

Она потрясённо разглядывала собеседника. Знак отличия командора станции, действительно, красовался на его плече, на том месте, где Ту-Та-Роп так любил растягиваться, закрывая собой эмблему Ассоциации.

— С тобой всё в порядке, доктор? — осторожно поинтересовался Ту-Роп. — Ты сбежала от духабути и вернулась в Лазарет?

— На какой вопрос отвечать первым? — невесело улыбнулась она и откинулась на спинку кресла, усилием воли успокаивая всполошенное сердце. — Я сбежала от духабути. Вернулась в Лазарет. Со мной всё хорошо, просто… я очень хотела его увидеть!

— Понимаю! — Ту-Роп трогательно прижал руки к бочкообразной груди. — Для тебя это главное… Мне, как командору, надо знать, что с тобой произошло, но я подожду. А сейчас ты послушай меня…

Он заговорил. Неторопливо и подробно, будто читал скучный доклад о расположении сил на политической арене. Рассказывал об отчаянии, в котором пребывал друг после того, как МОД Лазарета взорвался на его глазах, о том, как Ларрил чудовищным усилием воли взял себя в руки и провёл расследование произошедшего — мгновенное, эффективное и жестокое. Как закрыл М-63 для любых операций, пойдя на открытый конфликт с руководством Ассоциации, в чём его неожиданно поддержали Дуг-Кагн и СиРиЛион, и спасли от трибунала. О том, как изменился проангел, будто окаменел, застыл в страшной неподвижности эмоций, хотя и двигался, и говорил, как живой. О мероприятиях, проведённых для поиска пропавшего доктора Лазарета на перекрёстке миров сектора Див… и о войне, бесцеремонно вмешавшейся в их планы.

Да, стальная старуха неожиданно явила ещё один лик, для которого слова «бесчеловечный», «жестокий» и «чудовищный» казались слишком сдержанными. На арене военных действий появилась новая фигура, облачённая в цвет праха. Потому что прах — всё, что осталось от цветущей и прекрасной Райи-прайм — родной планеты Ларрила.

Окаменев от ужаса, Татьяна слушала глухой, какой-то обезличенный голос, повествующий о появлении из ниоткуда корабля, с чьей мощью могли бы поспорить лишь несколько флагманов флотов, объединивших усилия. О том, как пришелец применил своё страшное оружие и скрылся в Потоке, оставив планету с многомиллиардным населением тонуть в термоядерном напалме, рассыпаясь в пыль.

Рассказчик давно замолчал, отвёл глаза, словно считал себя виноватым в гибели мира, который называли одним из чудес галактики, а Татьяна продолжала смотреть на него, не видя. Проангелы были одной из рас, на которых базировалась военная и экономическая мощь Ассоциации. Наравне со снежными великанами с Майрами! Спасённой Майрами!

— Мне больно смотреть на тебя, Лу-Танни! — тихо сказал Ту-Роп. — Ты выглядишь так, будто потеряла близкое существо!

— Я мечтала когда-нибудь побывать там… — не слыша собеседника, прошептала Татьяна Викторовна. — Ларрил хотел, чтобы я увидела Башни посвящения, а я уговорила бы его показать мне, как растут ганги и выглядят даруки… — Она встрепенулась: — Ту-Роп, я должна его увидеть!

— Ты должна его увидеть… — эхом повторил ту. — Хотя бы потому, что он покидает сектор Див и отправляется в сектор Небо!

Татьяна вскинула взгляд. Сердце будто секирой рассекло надвое.

«Э, буди МОД!»

— Ту-Роп, где я могу найти его на Юмбе?

— В наземном Штабе объединённых сил Ассоциации. Нападение чужака на одну из планет в её составе автоматически означает состояние войны. Пока, правда, не понятно — с кем!

— Дай Э координаты.

— Уже отправил.

С мгновение они смотрели друг на друга — женщина с Земли и великан с Туманного Айсберга. А затем ту низко поклонился, прижав кулаки к груди.

— На обратном пути прошу тебя прибыть на М-63, - произнёс он официальным тоном, хотя взгляд говорил о другом.

Татьяна кивнула и отключилась.

Боль бесновалась в области сердца, не имея ни малейшего отношения к нервной системе. Болела душа.

В сознании потеплело, словно кто-то принёс свечу в комнату, полную тьмы.

— Спасибо, Э, — тихо сказала Татьяна Викторовна и позволила, наконец, слезам пролиться.

Она плакала навзрыд, спрятав лицо в ладони, но не чувствовала себя одинокой. Рядом был тот, кто отныне и навсегда мог разделить с ней печали и радости.

Управляющий Разум Лазарета.

Татьяна впервые посещала крупный населённый пункт на Юмбе. Как живущие рядом с местом работы обычно приходят на неё позже всех, так и она, чей Лазарет располагался к планете ближе, чем к М-63, умудрилась побывать здесь лишь два раза, причём оба — на необитаемом Западном материке, зная Восточный только по обучающей программе. Но даже визоры не давали достаточного представления о необычайно ярких красках, присущих небу и поверхности, и уж тем более не могли передать постоянный, немного раздражающий запах, напомнивший Татьяне Викторовне аромат красного перца. Она ощутила его, едва вышла из МОД, и невольно порадовалась тому, что Бима с его чувствительным носом не было рядом с ней. Тамп, правда, тоже оказался явно не в восторге от Юмбы — едва МОД вошёл в атмосферу сиреневой планеты, залез в карман хозяйского комбинезона и, кажется, уснул.