Зов судьбы - Майбах Юлиана - Страница 24

Мои глаза снова открыты, а в горле застрял крик. Луч света, золотистый и теплый, вырывается прямо у меня из груди. Будто стрела, вонзенная в мое тело. Ее острие выдается вперед и будто подстраивается под мое тяжелое дыхание. Оно начинает покачиваться и уже не кажется твердым, а больше напоминает мягкую дугу света. Не могу в это поверить, но свет озаряет всю комнату.

Вскочив, я бросаюсь к зеркалу. Нужно рассмотреть этот луч поближе, пусть даже я окончательно потеряю рассудок. Встаю перед зеркалом, но в отражении… ничего нет. Ни света, ни сияющей стрелы или дуги. Только я. С опаской смотрю на грудь и в самом деле не вижу ничего необычного.

Я медленно опускаюсь на пол. Мне что, это привиделось? Это как-то связано с помутнением стекловидного тела? Симптомы ухудшились?

Йору подходит и утешающе тыкается в меня носом.

– Ты же тоже это видел, правда? – спрашиваю я, но, разумеется, не получаю ответа.

Не могу сказать, сколько я так сижу на полу, но постепенно прихожу в себя. Вероятно, какой-то странный свет падал в мою комнату снаружи, а я не поняла. Или все-таки виноваты мои глаза. Если судить трезво, свет может исходить только извне. Должно быть, это просто…

Слышится голос мамы, как раз вернувшейся с работы. Я спускаюсь к ней ненадолго, чтобы поздороваться и перекинуться парой фраз. Это помогает отогнать неприятные мысли. Мне определенно становится лучше, и я иду в душ.

Необходимо продолжать жить по-прежнему и заниматься привычными делами. Я переодеваюсь и заставляю себя думать о свидании с Эйденом. Все остальное сводит меня с ума.

Я как раз подвожу глаза карандашом, когда раздается звонок. Мама открывает дверь. Я тороплюсь и, конечно же, спешка выливается в кривую линию и размазанную стрелку.

– Черт, – шиплю я и принимаюсь исправлять эту катастрофу. После нескольких попыток начинаю выглядеть более-менее презентабельно и выхожу из ванной в комнату. Со мной чуть инфаркт не случается, когда я вижу там Эйдена. С улыбкой он говорит:

– Извини, я не хотел тебя напугать. Твоя мама сказала, что ты уже наверняка готова, и я могу подняться к тебе.

Я молча киваю, поскольку дар речи ко мне еще не вернулся. Эйден с интересом осматривается, разглядывает мебель, мои украшения, фотографии, картины Фриды.

– Правда красиво. У твоей двоюродной бабушки был большой талант.

– Жаль, мне ни капельки не передалось, – пытаюсь я пошутить, чтобы разрядить обстановку. Я совсем не ожидала увидеть Эйдена в своей комнате. Судорожно осматриваюсь в поисках вещей, которые ему видеть не следует. Позорные любовные романы, нижнее белье, треххвостый лис… Но, к счастью, ничего из этого на виду не валяется. Йору, похоже, как обычно, знает, когда ему стоит спрятаться.

Эйден продолжает рассматривать картину над моей кроватью. На его лице читается любопытство, а взгляд непроницаем. Мне сразу вспоминается его фотография, сделанная Кейт. Но тут он поворачивается ко мне, улыбаясь.

– Пойдем?

Последние дни мне было совсем не до мыслей о нашем свидании. Но теперь, когда этот момент настал, у меня в животе покалывает от волнения.

Перед домом стоит мотоцикл.

– Ты хочешь, чтобы я опять села на эту дьявольскую машину? – Разумеется, я недовольна. Последняя наша поездка до сих пор была свежа в памяти.

– Не волнуйся, на этот раз я не буду увлекаться и специально для тебя поеду очень медленно. – Он бросает мне шлем.

– Что ж, будем надеяться, – бурчу я и сажусь на байк. Мне до сих пор так странно обнимать его и прижиматься к его телу. Неловко, но в то же время безумно приятно и волнительно.

Эйден заводит двигатель, и мы трогаемся. Я молюсь, чтобы мама не выглядывала сейчас в окно. Пускай у нас с ней доверительные отношения, но она определенно не одобрит мотоцикл. Наверное, даже она в некоторых случаях может быть достаточно консервативна – и в данном вопросе я прекрасно ее понимаю.

Но Эйден держит обещание. Ни бешеной скорости, ни крутых поворотов. Мы едем в умеренном темпе, и постепенно я начинаю привыкать. Да, в какой-то момент мне даже начинает нравиться. Маневренность, развевающаяся на ветру одежда, вечерняя прохлада и Эйден, тело которого обвивают мои руки. Когда он слегка ускоряется, я, осмелев, крепче прижимаюсь к нему. Признаюсь, это приятно и я втайне надеюсь, что этот вечер продлится как можно дольше.

Мы уезжаем все дальше от центра города. Дома встречаются все реже, фонари становятся тусклее. Куда он, черт возьми, меня везет, и почему я не спросила об этом прежде, чем сесть к нему на байк? Обычно я за словом в карман не лезу, но сейчас… о чем я только думала? Наверное, можно списать это на стресс.

– Куда мы едем? – сквозь встречный ветер запоздало спрашиваю я.

– Это сюрприз, – все, что я получаю в ответ. Очень информативно.

– Если вдруг ты маньяк с топором и везешь меня в лес, чтобы убить и закопать, то хотелось бы знать об этом заранее, – продолжаю я молоть ерунду.

Раздается чарующий смех Эйдена.

– И куда же, по-твоему, я спрятал топор? В кофр он бы точно не влез.

Шутки немного помогают мне побороть волнение.

– Не знаю. Может, ты везешь меня в какую-нибудь хижину на отшибе, куда приводишь всех своих жертв. Там и хранится орудие убийства.

– Надеюсь, ты просто пересмотрела ужастиков, потому что если эти картины подбрасывает лишь твое воображение, то мне уже страшно, – подтрунивает он.

Я с притворным возмущением в шутку пихаю его.

– Хочешь сказать, я сумасшедшая?

– Всего лишь странноватая, но не волнуйся, странные девушки – это моя слабость.

Могу только представить выражение его лица, эти сказочные глаза с озорной искоркой, веселую улыбку. Я собираюсь еще пошутить, но мы добираемся до нашей цели. Мы едем по грунтовой дороге, ведущей на холм. Останавливаемся возле небольшого лесочка, и Эйден слезает с мотоцикла.

Я растерянно озираюсь. Куда это мы приехали?

– Ты опять как раскрытая книга, – весело замечает Эйден. – Видела бы ты себя. Такая растерянная. – Он проходит вперед и отодвигает ветки. – Идем, – зовет парень, и я выдвигаюсь следом. Вскоре я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание.

С губ срывается короткое «вау!», но это даже близко не описывает невероятную картину, открывшуюся перед моим взором. Перед нами простирается обрыв, но гораздо важнее то, что виднеется вдалеке. Тысячи огней вечернего города мерцают в темноте, словно звезды упали с неба и теперь сияют внизу. Как отдельный мир – огромный, неприступный и завораживающий.

– Это невероятно, – выдыхаю я, следуя за Эйденом. Он стелет на земле куртку, и мы усаживаемся на нее.

– Мое любимое место, здесь очень хорошо думается.

Я вскидываю брови.

– Правильно. Тебе, как вдумчивому интроверту, просто необходимо место для погружения в свои мысли. Решать проблемы этого мира так непросто.

– Ха, похоже, что мы видим друг друга насквозь. – Он глядит на меня. Только сейчас я замечаю, как близко друг к другу мы сидим. Наши руки соприкасаются, и, когда он поворачивается ко мне, я чувствую его дыхание.

Он снова отводит взгляд и смотрит вдаль.

– У тебя очень милая мама. Сразу сказала мне заходить почаще.

Я закатываю глаза.

– Видимо, хочет поближе познакомиться с парнем, с которым ее дочь теперь вечно где-то пропадает.

– Хм, – произносит он и наконец снова оборачивается ко мне. Силу этого взгляда невозможно описать. – А ее дочери нравится этот парень?

Я улыбаюсь.

– Все зависит от того, как пройдет вечер. Может быть, парень окажется полным идиотом, хотя до сих пор ничто на это не указывало.

– Приятно знать, что я пока не напортачил.

– Нет, ты определенно интересный, и мне хорошо с тобой. С тобой всегда есть о чем посмеяться, с тобой так легко говорить. Но я почти ничего о тебе не знаю, и меня это немного расстраивает.

– Самое главное ты и так уже знаешь.

– Ты так думаешь? – удивляюсь я и перебираю в голове те крупицы информации, что у меня есть. – Я даже до сих пор не знаю, где ты живешь.