Во власти Дубовой короны - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 52

Просто не сообразили. Затуманенные алкоголем мозги не были способны генерировать какие-то импульсы кроме мычательных и плевательных. За что и поплатились. В ту же секунду.

Салея вскинула руку – и Лес вокруг парней ожил.

Взметнулись вверх травы и корни деревьев, оплели, притянули к земле, заткнули рты…

Сдвинулись сами деревья, закрывая всю компанию от посторонних глаз.

А крики и вопли… какие тут крики? Когда рот и открыть-то не получается. Трава его забивает, душит, давит… не вырвешься, не крикнешь, не вымолишь милосердия. Да Салея и не собиралась никого прощать.

Ей хватило одного движения даже не рукой – ресницами, чтобы водоросли выползли из воды, словно длинные склизкие змеи, обхватили поверженных врагов за ноги и потянули в воду. Медленно и неотвратимо.

Вот вода дошла до колен, до пояса, вот она уже заливается в разинутые рты, в широко распахнутые от ужаса глаза, вот тела под водой перестают шевелиться…

Салея снова повела рукой, отпуская растения на свои места. Пусть живут, как им и положено. Посмотрела на озеро, на дом, в котором ощущалась жизнь, но… непричастная к произошедшему.

Невиновная.

А если так – и забирать ее не стоит. Ни к чему. И чужого внимания дриада не ощущала.

Пусть живут.

Салея развернулась и отправилась обратно. Туда, где мирным сном на спине Хранителя спала Таня. Дриада ничего не расскажет сестре, ни к чему. Таня будет переживать, нервничать.

А сама Салея ощущала себя намного лучше. И понимала, что происходит.

Если она не умрет, то превратится в Хранителя. Только не такого, как медведь, нет…

Безумного, страшного, нападающего на каждого, кто причинит хоть малейшее зло Лесу… нет, такого она для себя не желает. И вспышки ярости все сильнее, и бороться с ними уже не хочется.

Иногда смерть – это лучший выход.

Когда спустя час поджарившие рыбку девушки соизволили выглянуть наружу, они были весьма и весьма удивлены. Нигде не было и следа парней.

Костерок был, сачок валялся, водка, закуска, стопки…

Все на месте, а ребят нет.

Поиск и крики результатов не дали, потом уже более сообразительная догадалась заглянуть в воду. Побелела, позвала подругу… та прибежала и завизжала. И было отчего. Утопленники – зрелище не для слабохарактерных и тонких натур.

Вытаскивать они никого не стали. Вместо этого прыгнули за руль машины и помчались в город. Подальше от места происшествия. А кого еще могут сделать крайними?

Было шесть человек, четверо умерли, двое осталось… кто виноват?

То-то и оно.

И доказывай потом в полиции, что ты ни при чем! И как тут докажешь?

Впрочем, забрать все свои вещи и вообще все ценное, стереть отпечатки пальцев и бросить машину с открытой дверцей там, где не было камер, девушки догадались. И алиби себе обеспечить постарались.

Авось и пронесет?

Вдруг им повезет?

Как-нибудь да обойдется.

– Милочка, спасибо тебе! И Танечке, и Лее… их сейчас дома нет?

– Нет. Что случилось? – удивилась Людмила, глядя на Ольгу Ивановну.

Впрочем, они друг друга уже по именам называли. Подружились…

– Спасибо сказать хотела. За Петеньку!

– Ты сказала уже.

– Милочка, ты просто не понимаешь. Я после того хотела Петеньку сразу из города увезти – не успела. Всю эту технику, будь она неладна, из дома убрала, а все равно не уследила! Сосед ему свой планшет дал!

– Вот гад!

– Петенька и играл в него… часа три играл.

– А потом?

– Как ему ночью плохо было! Милочка, это жуть какая-то! Я «скорую» вызвала, его кое-как скрутили, в больнице уже судороги сняли… зато как отрезало! Он даже телефоном пользоваться не хочет, разве что старым, кнопочным.

– Даже так?

– Говорит, там никаких игрушек точно нет! И он к ним не прикоснется.

– Что ж, – Людмила Владимировна только улыбнулась. – Все к лучшему.

– Не знаю, чем и тебя, и девочек благодарить… брат вот, передал…

В узелке оказалась банка меда. Запах по комнате пошел такой, что даже кошки заинтересовались. Не говоря уж о наглой ротвейлерской морде…

– Гном! Фу! Оля, спасибо. Но девочки это сделали не ради денег.

– Знаю. Вы нам с Петей жизнь спасли, Милочка. Один он у меня, без него я умерла бы. Если девочкам что понадобится – только скажи. Луну с неба достану!

Людмила Владимировна заверила собеседницу, что Луна не нужна. И без звезд они отлично обойдутся.

А потом проводила подругу, да и села поплакать.

Девочки, девочки… и защитить вас не получится, и помочь толком не выйдет. И Лея обречена.

Что ж в жизни все так грустно складывается-то, а?

– Пап, мам, привет…

– Русик, – мама просияла и поцеловала Руслана в щеку. Сама встала, поцеловала, и никакой одышки. И никаких болей.

И улыбка…

Вот оно – счастье!

Руслан обнял маму за плечи и поцеловал в ответ.

– Как самочувствие?

– Восхитительно! Как учеба?

– Нормально, мам. Все пучком.

– Как девочки? Как Танечка, Лея?

– Отлично. Грызут гранит науки.

– Может, пригласишь их к нам на выходные? Шашлыки пожарим, отдохнем… Я буду рада пообщаться и с ними, и с Таниной бабушкой! Русик?

– Присоединяюсь, – кивнул Даниил Русланович в ответ на вопросительный взгляд сына. – Приглашай, если захотят прийти. Буду только рад. Кстати, тебе никто из девушек не нравится?

Руслан пожал плечами.

– Я как-то не думал. А что?

– Если понравится, я тоже против не буду. Девчонки хорошие, это сейчас редкость.

– Пап, я…

– Рус, я все понимаю. И не до того было, и Таня не из тех девушек, что умеют себя показать, и Салея недавно в России. Но ты к ним все равно приглядись. Умная жена – великое благо. А в данном случае свекровь будет заранее счастлива такой невестке.

Руслан хмыкнул.

– А погулять?

– Если нужно – на здоровье, – пожал плечами Петров-старший. – Запрещать не буду. Но мне кажется, ты в меня пошел. И количеством качество не заменяешь.

Руслан задумчиво кивнул.

Есть такое. Да и не заменишь его. Не получится.

– Подумай. И приглашай девушек. Мы будем рады их видеть.

– Хорошо. Приглашу.

Руслан невольно подумал о Тане.

Салея – нет. Слишком она не такая, чуждая, нездешняя. А вот Таня….

Она не красавица, не яркая, не броская, как та же Извольская. Но она умная, решительная, смелая, настоящий друг и надежная опора. Много это или мало?

Сложный вопрос для восемнадцати лет. Но Руслан над ним еще подумает. Обязательно.

– Шикарно выглядишь!

– Танечка, ты просто великолепна, – подтвердила бабушка.

Таня подтянула ремень на «черепахе». Действительно, Дарт Вейдер сейчас мог бы ей позавидовать. У нее тоже все черное, блестящее, хромированное, лакированное… и ей мотосбруя очень к лицу. Даже жаль, что не пригодится.

Мотоцикл Таня не понимала. В принципе. Вот машина – да, это интересно, приятно, ты сидишь, она едет. А мотоцикл…

А если с ней что-то случится? С кем бабушка останется?

Да, в машине тоже может быть опасно, но машина все же надежнее. И пользоваться ею можно круглый год, а не только когда дороги сухие и более-менее чистые. Нет, мотоцикл – не то.

А вот мечта…

Должна же быть у девушки своя большая любовь?

У Тани была.

Джип «хаммер». Из самых-самых ранних, на военных мостах… кто видел, тот поймет. Это почти мирный танк.

Только вот стоит бешеных денег, достать его практически невозможно, а содержать тяжко. Тот самый белый слон из индийских преданий. Животное, может, и важное, и священное, но содержать такое – удавишься[33].

– Салея, ты тоже выглядишь великолепно, – вернула Таня комплимент.