Моритур (СИ) - Медовникова Алиса - Страница 29

— Я же не спрашиваю, какая сердобольная девица тебя таким щедрым подарком одарила?! Остановимся на том, что у меня есть все необходимые лекарства для того, чтобы Селене максимально комфортно пережить текущий этап. А как они мне достались — это уже мои проблемы. — сразу остановил все расспросы Мэшер. Повернувшись к девушке, он поинтересовался: — Ну, как себя чувствуешь?

— Отлично! Огромное тебе спасибо! — радостно ответила Селена, к которой вернулся привычный цвет лица. Пульс и сердечный ритм также пришли в норму. Девушка села, опершись на спинку кровати и даже легонько улыбнулась, подтверждая свои слова. А заодно снова извинилась:

— И прости, что пришлось так повозиться из-за меня.

— За мной должок, и не малый, вот и отдаю по мере сил. А вообще, если ты не забыла, я твой наблюдатель и моя обязанность заботиться о тебе. А твоя — показывать мне видения. Давай приступим? — предложил малум.

— Пока я знакома только с теорией. — улыбка моментально сошла с лица Селены, до этого момента надеявшейся на то, что без этого обойдётся и все уже кончено. — Не уверена, что у меня что-то выйдет.

— Мне ты, ясное дело, не позволишь, так что пусть твой обескураженный кавалер возьмет на себя эту обязанность. — Мэш уселся на диванчик напротив кровати. — Пусть и второй наблюдатель хоть что-то сделает.

— Я не умею делать это безболезненно. — смутился Вар.

— Давайте уже я. — Гадриэль растолкал всех и присел на кровать. Он не был наблюдателем Селены, но кто-то же должен был приступить к делу.

Одна Лиза оставалась в неведении и поспешила это исправить:

— Что вообще происходит?

— Садись рядом, моя любознательная Лизонька. — Мэшер подвинулся, и Лиза последовала его совету, даже не припираясь. Не до этого сейчас. — У нашей будущей стратеры было первое видение, а мы с Варом, как ее наблюдатели, обязаны его увидеть. Как думаете, прошлое или будущее? Ставлю на прошлое, девочка у нас хрупкая и слабенькая пока, будущее вряд ли бы осилила в самом первом видении.

— Ты можешь быть немного добрее?! — Лиза пихнула парня локтем в бок. — Видишь же, что ей страшно. Нам нужно ее поддерживать, а не пугать ещё больше.

— Ты что, не запомнила мнение воздыхателя своей подружки?! Я малум — общепризнанное зло! Куда уж мне быть добрым и светлым. Светлое во мне бывает только пиво. — напомнил о необоснованных претензиях парень, потирая свой шрам. — Это Варчик и его друзья верят в милые бредни про внутренний свет, я же верю в другое. В то, что в каждом из нас в равных количествах есть добро и зло, но путь к свету тяжелее, а тьма притягательней. Я выбрал последнюю, поэтому не стоит обманываться на мой счет. За добротой и состраданием — это не ко мне, а вот если убить кого — всегда пожалуйста.

— Я помню. — прошипела Лиза.

— Вот и прекрасно, не стоит путать меня с бонумами. Я — малум и во вне живет тьма. А тьма всегда притягательней света, в ней не видно недостатков, потому Гадриэль и требует, что я держался от тебя подальше. Ведь любой хорошей девочке как ты, очень хочется войти во тьму или чтобы тьма вошла в нее. — Мэшер знал, что попал в цель, но тему развивать не стал, тем более яростный взгляд Гадриэля уже прожигал его насквозь. — Давайте уже посмотрим первое видение, я весь в предвкушении.

В комнате наступила тишина и Гадриэль смог приступить к делу. Он попросил у Селены разрешение посмотреть ее видение. Встревоженная девушка кивнула и подала бонуму руку, а потом закрыла глаза, как он и просил. Сначала ничего не происходило, а затем перед лицом снова побледневшей Селены возник небольшой полупрозрачный квадратик, который все расширялся и расширялся. Чуть позже на нем появилась нечеткая картинка, как волны на телевизоре, который все ищет канал и никак не может его отыскать. Картинка была пока без звука, но и этого было достаточно для того, чтобы все замерли, завороженно уставившись в некое подобие двустороннего экрана.

Прошла минута, потом другая и Гадриэль отыскал нужную частоту и нужный «телеканал». Появился звук, картинка стала чёткой и цветной. А все присутствующие в комнате пожалели о том, что позволили демонстрировать видение такому сильному кустодиаму как Гадриэль. Всех пятерых затянуло в видение Селены, дав почувствовать себя героем кошмара.

Сердце выстукивает бешеные сигналы о помощи. Ноги несутся вперед, не разбирая пути. В мозгу пульсирует только одна мысль: «Бежать»! Как можно скорее. Скорее бежать из места, где могут найти. Уйти подальше от озера, от тренировочной площадки. На ней убийцы. Опасно.

Тело превращается в единый механизм. Его ведет инстинкт самосохранения. Другой помощи не будет. Прекрасные алтайские леса стали ловушкой. Шансы выжить уменьшаются с каждой минутой. Нужно послать сигнал тревоги, но не получается. Слишком много страха. Слишком мало концентрации. Нет спокойствия. Хоть бы его успел послать тренер.

Шанс на спасение только один. Нужно добраться Заставы. Но правильно ли выбрал направление? Это первая вылазка за пределы Заставы. Опыта ещё нет. И как только охотники их нашли? Территория же закрыта. Это одно из самых безопасных мест на земле. Малумам и прочим хода нет на святую землю. А люди понятия не имеют о том, что есть в лесах. При проверке все было чисто. А потом пришли они. Убийцы.

А у него нет оружия. И трансформация не завершилась. Нет силы кустодиамов, скорости и слуха. Есть страх и рой мыслей, копошащихся как пчелы. Они громко «жужжат», что новая жизнь будет короче прежней. Возрождение, обучение, друзья — все скоро померкнет. Охотники пришли не на пикник. Они похожи на головорезов из баек Амалиэля. На «Волков». И теперь эти байки идут по следу. С арбалетами.

Рядом раздается вой. Охотники наступают на пятки. Их он может обмануть ложными видениями, но псов нет. Они уже знают, где скрывается добыча.

Бежать все сложнее. Лес пропах запахом его страха. Псы взяли след. Сражаться нет сил. Нет и подмоги. Тренер не успел послать сообщение. В Заставе ничего не знаю и не переживают. Да и с чего бы?! С ним опытный тренер. Вокруг защищенная территория. Занятие простейшее. Ничего плохого случится не может. Не может, а случилось. Вопреки всему. И бежать все сложнее. Легкие пылают. Ноги гудят и подкачиваются.

Гончие настигают. Рассказы о кошмарных псах «Волков» — не выдумки. Они поистине ужасны. И такие, какими их описывают: огромные черные псы. С ядовитыми стальными клыками, красными горящими глазами и пламенным дыханием. Зверюги, позаимствованные у Аида. Истинные вестники смерти. Такие нагоняют ужас даже на самых храбрых смельчаков.

Острая боль пронзает грудь. Жар от сердца распространяется все дальше. Тело покрывается липким потом, становится тяжелыми. Яд, от пронзившей сердце стрелы, разносится кровеносной системой по всему телу. Он сковывает движения, приносит обжигающую боль. Кровь начинает свертываться, появляется одышка. Дыхание становится прерывистым. Во рту пересыхает. Язык разбухает и им невозможно пошевелить. Вместо слов вырываются хрипы. Мучения ужасны.

«Не успел» — последняя мысль, промелькнувшая в сознании, прежде чем один подошедших охотников прощупал пульс и усмехнулся: — «Первый готов!».

— Вашу ж мать! — Лиза первой вырвалась из проекции и даже не заметила, что вцепилась в руку Мэшера. В этот момент она радовалась, что не успела поесть блинчиков и спазму в животе нечего вытолкать наружу.

— Осталось выяснить, будущее это или прошлое. — Мэшер, не спешащий отпускать руку Лизы, был спокоен. Ему к убийствам не привыкать.

— Простите, простите, простите. Пожалуйста, простите меня. Я не знала, что вы тоже прочувствуете весь этот кошмар. — по щекам Селены, испытавшей ужас повторно, лились слезы.

— Вар, быстро в машину! Гони к границе, оттуда перемещайся к Амалиэлю. — Гадриэль отдавал приказы стоя уже в дверях.

— А ты? — Ингвар вскочил с кровати. Он не хотел оставлять Селену в таком состоянии, но Лиза прошептала ему «Я о ней позабочусь».