Моритур (СИ) - Медовникова Алиса - Страница 13

А чего только не происходило под этими церковными сводами за сотни лет: служения и праздники, крещения и венчания, поклонение и смена идолов, ограбления и разрушения. И каждый раз церковь, поддерживаемая силами верующих, возрождалась из пепла как феникс. Но вера, как и жители, покинула эти края, а храм, переживший упадок не единожды, в этот раз не смог восстановиться. Он остался разграбленным, изуродованным и брошенным. Украшавшее его золото осело в семьях тех, кто руководил революцией и свергал идеалы прошлого. Оконные витражи хвастали только щербатыми улыбками, а роспись на потолке поражала только копотью от костра, в котором сжигали обезображенные иконы. Единственными посетителями храма стали плесень и сырость. Собор, некогда покорявший всех свой изысканностью и красотой, доживал свои дни как доппельгангер.

Но сегодня бледной копии былого величия выпала честь стать ареной событий.

Храм, держащийся на последнем издыхании, вдруг начал преображаться, как невеста перед венчанием. Стены возвращали на место недостающие кирпичи и сращивали трещины, прикрывая их штукатуркой. Обломки крыши поднимались с земли и занимали свои законные места. Осколки усыпающих пол витражей собирались воедино и возвращались в оконные рамы. Полоток очищался о копоти и открывал взору красивую роспись. Уходили обратно в землю сорняки и исчезали укрывающие пол ветки. Затягивались дыры в полу и укладывались ровные дорожки мозаичной плитки. Аромат ладана наполнял пропитанный затхлостью воздух и уносил запах плесени. Десятки свечей поднимались в воздух и заливали тёплым светом всю церковь. А в центре храма, прямо на постели из лепестков белых роз, вырастал невысокий золотой постамент. Вокруг него проявлялся большой золотой круг, на окружности которого рисовались еще двенадцать небольших алых кругов. За каждым из этих маленьких кругов возникали еще по две точки — белая справа и черная слева. А вверху весь этот рисунок походил на циферблат, хотя символизировал не только время, но и знаки зодиака.

Преобразившийся всего за пару минут храм был снова готов принимать гостей. И они не заставили себя долго ждать.

За пять минут до полуночи в центре каждого из двенадцати кругов появились седовласые девушки, облаченные в красные платья. Они были босы, молчаливы и обездвижены. Эдакие фарфоровые куклы, жизнь которых недолговечна и зависит от других. За хрупкими девичьими плечами выросли одиннадцать наблюдателей, облаченных во все черное. Одиннадцать мужчин в светлых одеждах появились тридцатью секундами позже и заняли места по правую сторону от девушек. Пустовали только два места на двенадцать часов. Эти наблюдатели и по совместительству главы кустодиамов появились одновременно. Обряд Круга Времени, которого кустодиамы ждали почти сотню лет, начался.

От двенадцатого круга в центр прошествовал подстриженный по последней моде брюнет, который сотни лет проводил древний обряд, а сам выглядел максимум на сорок. Им был бессменный глава малумов мистер Дарк, облаченный в дорогой черный костюм, сшитый на заказ.

Обведя всех присутствующих не сулящим ничего хорошего взглядом, мужчина задержался на Михаиле — главе бонумов. Подмигнув ему, Дарк торжественно провозгласил:

— Рад приветствовать собравшихся здесь! Отдельный привет наблюдателям из штаба бонумов. Надеюсь, у вас достаточно попкорна, парни, шоу обещает быть жарким! И до его начала осталось совсем немного. — отметил мужчина, бросив беглый взгляд на циферблат своих любимых часов. В этот раз это были Vacheron Constantin Patrimony с ретроградной индикацией и указанием фаз луны, заставившие одного из наблюдателей присвистнуть.

Все знали, что глава малумов славится любовью к трем вещам: коньяку LOUIS XIII, сигарам Gurkha Black Dragon и часам Vacheron Constantin. Это была единственная святая троица, которую Дарк почитал и которой приходилось покланяться и его подопечным.

Повернувшись к первому кругу, ведущий обряда потребовал:

— Хранитель, возложи пророчество!

Нервно сглотнув, к постаменту просеменил бородатый старичок в белом хитоне. Трясущимися руками он возложил на постамент старинный свиток.

Кивнув напуганному старцу, глава малумов продолжил:

— И пусть я не популярный телевизионный ведущий, а всего лишь избранный хранитель на проведение древнейшего обряда, все равно развлеку вас историей. Новичкам, которые у нас сегодня присутствуют, она точно понравится. — Дарк подмигнул стоящему за третьим кругом парню. — Как вы знаете, мы, кустодиамы, были созданы для того, что защищать род людской. Именно мы упрятали за Завесу всех темных тварей и магических существ и сотни лет следим за тем, чтобы они и дальше там оставались. В помощь нам был дарован Обряд Круга Времени — ритуал, поддерживающий и обновляющий Завесу и дарующий всем кустодиамам силы для борьбы за мир. Предикторам он помогает лучше предсказывать вероятности будущего и предотвращать магические преступления, нашим воинам беллаторам он дарит силу для сражений, а многочисленным наблюдателям обсерваторам улучшает дар управления жителями Завесы. Обряд Круга Времени очень важен для всех кустодиамов. Как для следящих за темными тварями малумов, так и для охраняющих магических существ бонумов. А для его проведения нам всегда необходимы двенадцать дев, что совершили злодеяния и искупят их кровью. Дев этих выбирает Небесный Перст и мы, малумы, следуем за молниями и забираем девушек, отмеченных серебряными нитями в волосах. Все это каждый раз проходит так однообразно, что поневоле вспоминаешь «День Сурка». Но сегодня наша временная петля таки разорвалась и вместо двенадцатой барышни я получил известие о ее пропаже. Каков поворот, а?! А потом мне еще и прилетела кляуза от наших драгоценных бонумов, что я столь важный обряд сорвать решил. Закручиваться история начала явно не в том направлении. Но вы понимаете, что я, Я — Хранитель обряда ни в коем случае не допущу, чтобы ритуал был сорван, тем более мной! Так что, Михаил, посади обратно на поводок жаждущего перегрызть мне глотку Гадриэля. Моей вины в исчезновении девушки нет, а упустивший ее малум уже искупил содеянное кровью и продолжит идти по пути раскаяния.

После театральной паузы Дарк вернулся к своему выступлению.

— Но в моде сейчас позитивное мышление, так что я нашел плюсы и в этой ситуации. — широко улыбнулся мужчина. — Девушку, как оказалось, пригласил к себе в гости Михаил, который забыл нам об этом сообщить. Потом все же вспомнил, что нарушает правила и доставил среброголовую деву на обряд.

Шокированные известием наблюдатели стали тихонько переговариваться между собой. Дарк был доволен произведенным эффектом. Он пребывал в отличном настроении несмотря на то, что весь обряд пошел не по плану. В итоге все вышло как нельзя лучше и сегодня он уничтожит как минимум двух из трех опасных для него людей, фигурирующих в предсказании о его смерти. Дав кустодиамам время обсудить столь необычные новости, глава малумов снова взял слово:

— Но, кто старое помянет, тому глаз вон. Михаилу явно нужны оба, он же не Кутузов, так что простим ему его шалости. — Дарк снова подмигнул главе бонумов.

— Давай-ка рассуждения о нарушениях оставим на потом, тебя все равно не переплюнуть. — холодно заметил стоящий у двенадцатого круга Михаил, чьи голубые глаза впились в Дарка. Мужчина в светлой рубашке и белых брюках выглядел куда старше своего оппонента несмотря на то, что был значительно моложе. И понимал он куда меньше Дарка, иначе бы догадался, что глава малумов снова обхитрил его и заполучил нужных ему людей. — Начни наконец соблюдать правила!

Брюнет рассмеялся и от его смеха мурашки побежали по телу не только у мужчин в светлых одеждах. Подопечные Дарка тоже с трудом выдерживали его компанию.

— Правила для дураков и слабаков! — напомнил мужчина, сотканный из тьмы и носящий ее за собой.

— Кодекс создан для всех кустодиамов, и ты обязан его соблюдать, а не закрывать на него глаза! — в очередной раз напоминал Михаил.

— Я? Да что ты! Как можно на него глаза закрыть?! — притворно возмутился мистер Дарк. — Я рьяно чту баланс, равновесие, Кодекс Кустодиамов и прочий инь и ян. Даже фан-группу бонумов возглавляю. Мы плетем браслетики дружбы, печем овсяное печеньице и песенки во славу мира и тебя лично распеваем.