Моритур (СИ) - Медовникова Алиса - Страница 102

— Мама, я тебя очень люблю и буду любить всегда. Но я выросла и теперь у меня своя жизнь. А у тебя есть папа и большая пенсия, так что с едой и финансами у тебя все в порядке. И у меня теперь все в порядке, потому что я делаю то, что я хочу, а не то, что ты требуешь. И так теперь будет всегда. А если тебе хочется, чтобы я и дальше продолжала с тобой общаться, то давай в наших разговорах обойдемся без претензий.

— Без претензий?! Это я что ли претензии тебе предъявляю? Да это ты только что меня грязью с ног до головы облила!

— Мне очень жаль, что ты слышишь только то, что хочешь, а не то, что я тебе говорю. Потому продолжать беседу я смысла не вижу. Еще раз поздравляю тебя с наступившим новым годом и спокойной тебе ночи.

Селена сбросила звонок, тем более маме давно пора было спать, у нее было уже десять, и оставив телефон на тумбочке возле входной двери прошла в гостиную, где ее уже ждал Инвар с вкусным обедом. А беседа с мамой осталась лишь в телефоне, но никак не в голове или в сердце девушки.

После обеда Вара вызвали в Заставу, а Селена осталась одна дома и попыталась разгадать тайну полученного от Амалиэля амулета. Она шептала просьбы и мольбы, замораживала его и останавливала для его время, даже заклинания из Гарри Поттера применяла. Но кулон, с которым она просидела несколько часов, не открылся даже после «Алохамора!» и взмаха волшебной палочкой, полученной в подарок от Ингвара в новогоднюю ночь.

Не открылся подарок Агриппины и спустя несколько недель, которые девушка провела в тщетных попытках. Селена хотела развивать дремлющие внутри нее силы, чтобы помогать людям и кустодиамам, но вместо этого она, стала каким-то послом мира и участвовала в бесконечных встречах, организованных Михаилом.

Неделю назад Селена побывала с официальным приемом в «Парадизе» — резиденции малумов, где вела милейшую беседу с Дарком о невмешательстве в ход времени, попивая зеленый чай с пирожными.

Спустя два дня рассуждала о лучших песнях Наутилусов в родовом гнезде Влада и его упырей, стараясь сохранить лицо и не выдать омерзения от употребляемых ими напитков.

Три дня назад в одиночестве спускалась Чистилище, потому что остальным кустодиамам вход был воспрещен. В «Морозильнике» — деревеньке первородного оборотня Метуса, девушка старалась не отводить глаза и не показывать страха при разговоре с главой Чистилища, встретившим ее в животном обличии. Как старалась не выдать, что ищет Ириду, движимая желанием воздать по заслугам.

А сегодня познакомилась с главой шубников — смахивающих на гномов добрых духов, обитающих в горах. На прощание они даже подарили девушке горстку драгоценных камней и необычные серьги с изумрудами. Этот подарок понравился ей куда больше, чем коньяк, диск с автографом Бутусова и волчий клык на кожаном шнурке.

Но ради того, чтобы облачиться в потрясающий официальный костюм стратеры, предназначенный для знакомства со всеми обитателями мира «за Завесой», Селена была готова ходить на дипломатические встречи хоть по три раза на дню. Украшенный вышивкой и кружевами белоснежный шифоновый кейп с расшитым бисером невесомым шлейфом, укороченные белые брюки и бежевые лодочки не пылились в шкафу. Михаил предоставлял много возможностей одевать волшебный наряд, в котором Селена чувствовала себя настоящей принцессой из любимых диснеевских мультфильмов. А свой ободок с неувядающими белыми ранункулюсами девушка вообще считала неким подобием короны.

На радость Селене, наслаждающейся мастерством волшебных швей симстресс, весь следующий месяц также был расписан. Девушку ждали встречи с королями, главами и предводителями всех видов свверхъствественных существ. Михаил настаивал на личном знакомстве во всеми ними, потому что Селене предстоит разрешать спорные вопросы между магическими существами и служить им последней инстанцией. Недалеко от дома стратеры уже начали возводить ее «приемную» — Дом Истины, чтобы каждый мог обратиться за помощью и советом к Стратере. Селене даже дозволили использовать перемещение в закрытом периметре вокруг ее дома, чтобы она могла немедленно прийти на зов страждущего.

Вот только статус третейского судьи, которому верный ответ будет приходить из какого-то пока совсем не понятно «извне», и обязанность проходить на каждый зов Селену не радовали, как не радовали бесконечные знакомства с не самыми приятными существами. Куда больше девушку тянуло к предикторам, обсерватории и беллаторам. Но стратера была обязана знать всех тех, чьи интересы теперь отстаивает, так что каждый день девушка надевала лучшую из своих улыбок и оправлялась на очередной светский ужин. Только вернувшись поздно вечером в коттедж она снимала с себя маску стратеры, а любимый Вар снимал с нее усталость.

Новый статус был дарован и Ингвару. Больше он не следил за отведенным ему «квадратом», как остальные обсерваторы. Тем более служба его была лишь «формальностью». Отныне Вар стал Декстра — личным помощником Стратеры и ее правой рукой. Вместе с девушкой он посещал все дипломатические мероприятия и научился носить не только официальную улыбку, но и официальный костюм. Последний, к радости Вара, был куда скромнее наряда Селены. Расшитым серебряными нитями белый китель, белые брюки и светлые броги не особо нравились парню, но, надо отдать должное талантливым симстрессам, сидели на нем идеально.

Единственное, что нравилось бонуму в его официальном облачении — это необычный артефакт, выданный на случай чрезвычайной ситуации. Вар не был поклонником украшений, но серебряный перстень его покорил, тем более он был схож с колечком Селены, которое он подарил ей в качестве поддержки после утраты Кольца Времени. Перстень Вара, как и колечко Селены, украшал безымянный палец правой руки, что бонуму очень льстило, ведь их с Селеной кольца походили на обручальные.

Не особо симпатизировал Вару не только наряд для приемов, но и стремительно-подозрительное повышение, приведшее к тому, что ему приходилось все чаще наряжаться в официальный костюм. Вар неплохо разгадывал головоломки, потому начал догадываться, что к чему. Если Селена лишь недоумевала от того, что ей приходится знакомиться со всеми представителями существ лично, то Вар прекрасно понимал, что все это не просто так. А недавняя новость от Амалиэля, что глава запретил пока Сайресу выпустить Тьму, лишь добавлял ему уверенности в том, что все происходящее — начало очередной крупной игры Михаила, в которой они снова оказались слепыми котятами, уже выставленными на продажу. Ингвар искал встречи с Михаилом, чтобы прояснить ситуацию, но глава бонумов в идеале владел искусством ухода от вопросов.

Наученный горьким опытом бонум не собирался оставаться в неведении, уже стоящем ему двух друзей, и решил обратиться к тому, кто мог знать ответы на вопросы, касающиеся Сайреса. Его Ингвар легко нашел его в тренажерном зале.

— Ты-то тут чего забыл, подъюбник? Плясуны в колготках в Заставе не водятся. — съязвил Витиум, делающий жим двухсоткилограммовой штанги сидя даже не запыхавшись.

— Помощь твоя нужна. — бонум сделал вид, что колких реплик не было.

— Не по адресу. Я не умею крутить гранд-батман. — рассмеялся воин. Однажды он слышал, как Вар рассказал Гадриэлю о неожиданно всплывшем воспоминании из прошлой жизни о танцевальном кружке.

Ингвару давно опостылели однотипные подколы Витиума, потому он в очередной раз напомнил:

— Это были бальные танцы, а не балет.

— Один хрен! С нормальными занятиями для мужиков они не имеют ничего общего. — воин не забыл порисоваться мускулами. — Шел бы ты отсюда, мальчик, тебе тут делать нечего.

— Сейчас у нас свободное время и я вполне могу посвятить его тренировке.

Вар оглядел зал в поисках подходящего снаряда.

— У нас ни обручей, ни лент, ни шаров гимнастических нет. — кустодиаму не составило труда поймать растерянный взгляд бонума. — Так что иди к хозяйке, Декстра. Ужин пора готовить.

— Я понимаю, что стероиды, которых ты в прошлой жизни явно пережрал, даже Колодец Истины вывести не смог, но остались же в твоем мозгу какие-то неповрежденные сектора. — Вару надоело быть милым. — Не мог же Гадриэль дружить с таким наглухо отбытым типом.