Влюбиться на максимум (СИ) - Шефф Вийя - Страница 43

Он улыбается и снова раскидывается в кресле, занимая оба подлокотника.

— Не борзей! — спихиваю его руку, на что слышу тихий смех.

На улице идёт хлопьями снег. Когда едешь на машине и смотришь в лобовое стекло — ощущение, что летишь в космосе сквозь время и пространство, а мимо пролетают звёзды.

У нас в машине долбят басы. Музыка такая громкая, что мы не слышим друг друга, просто орём песню, подпевая певцам.

— "Hi my little kitten"

— "Do you wanna fit in."

— " With my sexy vibe?"

— "Shake your body slowly."

— " I just wanna own you"

— "And roll the dice".

Чередуем каждый по строчке, подтанцовывая заводному биту.

Во дворе дома Егора убавляю громкость.

— Приехали, — произношу немного разочарованно.

Дольше погулять не получится, у Фролова приболела мама и ему нужно забрать младшую сестру от соседей, ей семь. Отец, как всегда, в очередной командировке.

— До понедельника, — улыбается.

— Ага, завтра спишемся.

Фролов отстёгивает ремень, наклоняется и легонько целует меня в губы, приобнимая за шею. Я уже начинаю привыкать к его порывам.

Вдруг сзади кто-то включает дальний свет и бьёт им прямо в мою машину.

— Придурок какой-то, — гневно произносит Егор и отпускает меня. — Спокойной ночи!

— И тебе тоже… Пока.

Когда Фролов выходит из тачки, свет гаснет. Полная темнота. Он пытается вглядеться туда, где стоит чья-то машина, но напрасно. Снег валит стеной, под носом ничего не видно.

Я проезжаю через двор и выезжаю на улицу. У меня странное ощущение холодка по спине. Смотрю в зеркала, мне кажется, меня кто-то преследует. Но дорога оживлённая и понять так ли это очень сложно.

Желание проверить правдивость своих предчувствий больше чем страх. Я сворачиваю с главной дороги и через проулки выезжаю в промзону. Площадка большая и пустынная, есть, где развернуться и сбежать.

Я не ошиблась. Спустя пару минут следом за мной подъезжает машина без света. Не могу определить ни цвета, ни марку тачки — снег мешает. Заблокировав двери, я всё же пытаюсь вглядеться в темноту и понять кто это.

На стекле рядом со мной неожиданно появляется мужская рука в чёрной кожаной перчатке. От испуга я кричу, как резаная.

Глава 46

Светлана что-то рассказывает про фильм, на который пригласила меня, но я её не слушаю. Моё внимание поглощено Макс и Фроловым. Выглядят такими счастливыми, что тошно. Внутри закипает кровь, хочется подойти к этому мальчишке и снова врезать.

Она с ним… Веселится, смеётся и даже не замечает меня. Я словно не существую. Это ранит и очень сильно. Ломить начинает в солнечном сплетении.

Перед входом в зал Макс всё же кидает на меня быстрый взгляд, меняется в лице и торопится поскорее скрыться.

Наш фильм короче марвеловского на полчаса. Я сижу, как на иголках, в ожидании, когда эта философская хрень закончится. После окончания не даю Метлиной даже выдохнуть и отвожу её домой, а сам возвращаюсь к кинотеатру.

Нервные постукивания по рулю заглушают тихую музыку из радио.

" Наши чувства, как ловушка, мы в ней намертво застряли".

Прибавляю звук и вслушиваюсь в слова.

Саундтрек: ERSHOV — Как дети

" Если я уйду, ты даже не заметишь… Тогда скажи мне — нахер тратим на друг друга время?.. Сорваны с петель, выброшены на ветер… Мы люди вроде взрослые, ведём себя как дети… "

Мда… Как же последняя строчка отлично отображает моё теперешнее состояние. Не помню, чтобы я за кем-то следил даже в свои юные годы.

Наконец-то из кинотеатра выходят Макс и Фролов. Держатся за руки. У меня сразу захрустело всё: кости кистей, сжимающие руль, сам руль, зубы и сердце. Такой злости я не чувствовал никогда. Они, улыбаясь друг другу, сели в машину и поехали. Я за ними. Спасибо погоде, которая скрывает меня за шлейфом метели.

Слишком долго прощаются у его дома. Меня коробит от мысли, что могут целоваться. Врубаю дальний свет, освещая бумер Макс. Мне показалось или Фролов сидел, наклонившись к ней. Меня начинает потряхивать от ревности.

Он вышел из машины, прикрыл локтем глаза, пытаясь разглядеть мою машину. Хрен тебе! Выключаю свет совсем. Потоптавшись немного на месте, пацан заходит в подъезд, а Макс проезжает к другому выезду со двора, через полминуты я за ней.

Держусь на таком расстоянии, чтобы она меня не заметила. Да в такую погоду под носом можно ничего не увидеть.

— Какого хера ты туда свернула, Макс? Дом в другой стороне, — я псих.

Сам с собой разговариваю. И в голове ни одного цензурного слова.

Она виляет какими-то закоулками и выезжает к промзоне. Я давно уже еду следом без света. Тут ни души, сразу заметит.

— У тебя всё с головой в порядке? Ты зачем меня сюда завела?

Она остановилась, я тоже. Из машины так и не вышла.

— Чокнутая, — натягиваю перчатки, приподнимаю воротник и выхожу.

Сильный ветер ударил острыми и ледяными снежинками в лицо, пронизывая насквозь. Ноябрь вроде, не январь, а холодно ужасно.

Дверь заблокирована изнутри. У тебя все дома, Макс? Ты приехала сюда, чтобы посидеть в одиночестве под замком?

Слегка постукиваю ладонью по боковому стеклу и слышу истерический крик внутри. У меня сердце упало. Пытаюсь вглядеться в салон через стекло, но там темно. Открывается дверь и выпрыгнувшая оттуда Макс пихает меня в плечи со всей силы.

— Идиот! У меня чуть разрыв сердца не случился! Зачем так пугать? — продолжает бить меня кулаками.

— Какого хрена ты сюда приехала? — хватаю её на руки и встряхиваю.

Она шипит от моего захвата и морщится от бьющего по лицу снега.

— Так и знала, что это ты за мной следишь, — дёргается в руках, пытаясь вырваться.

Её близость и тепло опьяняют, проникают под кожу и тянутся там мёдом.

Обхватываю лицо и целую. Требовательно, жестко, даже грубо, причиняя боль. Она с минуту сопротивляется, а потом становится мягкой и податливой. Прижимается ко мне грудью.

Разворачиваю и, не отрываясь от её губ подталкиваю задом к своей машине, у меня салон просторнее.

Заднее сиденье. Отпускаю, чтобы расстегнуть пуговицы пальто и снять перчатки. Она пятится задом по сиденью к противоположной двери, но только освобождает мне пространство.

Пальто и пиджак скинуты на переднее кресло. И я нависаю над ней, подтащив за ноги под себя.

В её глазах нет страха. Только блеск, такой же животный, как и в моих. Вижу — хочет. А я тем более.

— Я скучал, Макс, — снова настойчиво целую её, расстёгивая молнию на куртке, она отправляется под голову. — Очень скучал…

Поглаживаю и осыпаю поцелуями её лицо, смакую вкус губ. Боже, как мне их не хватало за полтора месяца. Они мне снились каждую ночь, заставляя выть в подушку, как раненое животное.

Макс запускает пальцы мне в волосы, ведет от макушки к затылку, вызывая у меня мириады мурашек и нескрываемый стон. Пальчики скользят по шее, под ворот рубашки, слегка поглаживая кожу. От такой почти невинной ласки я закусываю до боли губу и начинаю дрожать.

Толстовка Макс больше не прикрывает её тело. Рука скользит по животу, тому, который всегда сносил мне голову. Она немного выгибается назад, давая мне возможность пройтись по нему губами и языком. Руками обхватываю грудь, массируя и поглаживая через тонкую кружевную ткань соски. С губ Макс слетает громкий стон.

Ловко расстёгиваю крючки, и бюстгальтера больше на ней нет. Втягиваю по очереди и посасываю соски. Максим взвизгивает и начинает ёрзать подо мной.

— Тебе нравится? — шепчу, ненадолго отпускаю её и снимаю рубашку.

— Да, — не открывая глаза.

Беру любимые ладони, покусываю каждый пальчик и кладу на свою грудь.

— Приласкай меня, — наклоняюсь к ней и шепчу в губы.

Макс нерешительно гладит меня руками по груди, спине, животу, спускается вниз и робко проводит рукой по возбуждённой плоти в моих брюках. Там уже всё ломит от желания.