Влюбиться на максимум (СИ) - Шефф Вийя - Страница 25

— Мы не встречаемся, просто вышли подышать кислородом, Ирина Васильевна. Все думают, что я дома задыхаюсь. А ещё голодаю, — отрывает Макс глаза от меню. — Можете не переживать — стать вашей невесткой я не рвусь.

Кидаю на неё возмущенный взгляд. Нахрена такая прямолинейность?! Сейчас она совершенно неуместна.

— И напрасно. Я бы хотел невестку, которая мне задницу лизать не будет, — поддерживает отец.

Они похожи, за словом оба в карман не полезут. Недаром ей мой батя нравится. А мать опять дёргает его за рукав.

— Макс, я думаю, тебе после болезни не стоит есть жирное. Тяжёлая пища для желудка, — советует мама, услышав её заказ.

Максим так и подмывало ляпнуть ей в ответ что-нибудь грубое, но взглянув на меня, передумала.

— Вместо рёбрышек принесите куриные биточки, — натягивает улыбку, обращаясь к официанту. — От этого я сдвинусь с места, надеюсь? А то вдруг они тоже на булыжник похожи, — не удержалась от колкости.

Мы с отцом прыснули в кулаки от смеха. Кажется, она наживает себе врага в лице моей матери и друга отца.

Себе я заказал те самые ребрышки, от которых отказалась Макс и деревенскую картошку.

— Завтра к нам в гости приедете? Замутим шашлычков, — предлагает отец.

— Извините, но у меня завтра день занят. С друзьями встречаюсь, в кино идём, — бросает на меня косой взгляд, проверяя мою реакцию.

Да, мне не нравится. Друзья — это значит Фролов.

— В пятницу у папы день рождения, — недоволен её отказом.

— Да. Тогда в пятницу. И не отказывайся, — уловил отец её желание слиться. — Это небольшой праздник, просто семейные посиделки и несколько близких друзей.

— Я подумаю… — не дала согласия напрямую.

— Мама твоя будет, — добавила мать.

— Ну и правильно, — поставила локти на стол Макс. — Чего дома киснуть, ей полезно. Я тут ей предлагала установить Тиндер, пусть мужика себе найдёт или просто на свидание с кем-нибудь сходит.

Мои родители переглянулись в недоумении.

— Что такое Тиндер? — спросил тихо отец.

— Приложение для знакомств. Сейчас все так знакомятся, пап.

— В наше время Тиндером была дискотека. Мы так с Ирой познакомились. Помню, как я вышел на порог покурить, а там девчонки стоят. На улице мороз двадцать градусов, январь на дворе, а она в мини юбке и капроновых колготках. Снял дубленку и замотал ей голую задницу, чтобы не отморозила себе ириску.

— Петя! Прекращай! Им-то зачем такие подробности? — вспыхнула от смущения мать.

— А вы никогда не рассказывали, как познакомились, — откидываюсь в кресле.

— А что там рассказывать. Я ей задницу-то прикрыл, а потом за неё же и… — показал руками разминающие движения.

— Похабник старый! — обиделась мама.

— Что естественно, то не без оргазма, — ответил отец. — И с чего я старый? Мне всего пятьдесят один. Мужчина в самом рассвете сил. Правда, Макс? — подмигнул ей.

— Вполне, — заулыбалась она в ответ.

— Пап, что ты начинаешь? — в шутку наезжаю на него.

— Боишься, девушку у тебя уведу?

— Я не его девушка! — встряла в разговор Максим.

— Это временно, — махнул отец. — Этот бандит привык добиваться своего. А если ему что-то понравилось… — протянул последнее слово.

— Перестаньте! — вскрикнула мать, не поняв шуток. — Люди смотрят, — убавила тон.

Мы притихли, но ненадолго. Отец продолжил пошлить, заставляя маму краснеть, а меня и Макс смеяться. В какой-то момент заметил, что она ковыряется в своей куриной котлете и проглатывает маленькие кусочки без особого аппетита.

— Если хочешь, можешь взять, — пододвинул к ней свою тарелку с рёбрышками.

Глаза сразу загорелись, и появилась улыбка. Как мало человеку нужно для счастья. Она стянула с моего блюда парочку рёбрышек и довольно умяла их, облизывая пальцы. Чёрт! Это выглядело так эротично. Или это у меня в голове что-то сломалось и я тащусь от всего, что она делает?!

После ужина отвёз домой. Ехали почти молча всю дорогу. Она только попросила музыку поменять на что-нибудь спокойное.

У подъезда успел схватить её за руку, пока не сбежала.

— Спасибо за вечер, — поблагодарил.

— Тебе спасибо! У тебя зачётные родители, — улыбнулась, переводя тему разговора.

— У тебя тоже. Но я не об этом хотел поговорить…

— Давай не сегодня… Не сейчас… Я устала и хочу спать, — увиливает от разговора.

— Я надолго не задержу, — поймал за талию и притянул к себе, приваливаясь спиной к машине.

— Не будет разговора, да? Ты уже руки распустил.

— Почему? — убрал волосы с её лица одной рукой, второй по-прежнему держа в объятьях. — Просто ты такая милая, когда не строишь из себя железную леди. Обычная девчонка, как все, — провёл костяшкой пальца по её щеке.

— Ты тоже казался мне железобетонным, а оказался наивным романтиком, — парирует.

— Я не наивный — это точно. И что плохого в романтиках? — прижался своим лбом к её.

— Они ранимые…

— Все люди ранимые. Просто одни — переживают свои проблемы, вторые закрываются, третьи плюют и идут дальше, но если бы ты знала, как у них всех болит душа.

— Ты определённо псих… — выдыхает плавно, вздрагивая и прикрывая томно глаза от моих поглаживаний по спине.

— Это ты сделала меня таким, Макс. Жил, не тужил и тут, бах! Ты. И теперь ни о чём больше думать не могу, только о тебе. Как думаешь — это влюблённость?

— Это болезнь, тебе лечиться надо. И… мне… заодно… — закрыла глаза.

Её губы, как источник воды для меня, только я никак не напьюсь. Мягкие и влажные, нежные и страстные. Я их целую, кусаю, посасываю. Она пускает в свой ротик. Глубоко, языки пляшут в каком-то танце огня, который тягучими струями струится по венам, разжигая пламя желания внутри.

— Макс, — выдыхаю в губы и осыпаю лёгкими поцелуями лицо, шею. — Останься со мной…

— Ты обещал, — сипит в ответ.

Да, обещал. Но как же сложно бороться с вожделением. Отпустить и сказать "пока"… Я хочу вот так всегда, как сейчас — губы в губы.

— Спокойной ночи! — нехотя опускаю руки. — Увидимся в понедельник.

— И тебе спокойной ночи, — улыбается.

— Сомневаюсь, — я возбуждён, как никогда.

Она скрывается за дверью.

Я, прежде чем сесть в машину, бросаю мельком взгляд на детскую площадку.

Мне кажется или там, в тени, кто-то стоит?

Глава 28

Воскресные семейные обеды — новая причуда матери, после того, как мы со Славкой съехали от них. Я бы сейчас лучше поспал лишних часа три. Днём колледж, допоздна сначала проверка тетрадей и подготовка к очередному рабочему дню, потом до глубокой ночи написание статей. Я тупо не высыпаюсь…

А ещё Макс… Всё время думаю о ней, как одержимый. Даже если не хочу — не получается. Мысли сами возвращают к нашим поцелуям и объятьям. Вот и сейчас тоже самое, в голове только наше вчерашнее прощание.

— Гордей, может быть, расскажешь нам, как получилось, что вы с Макс подружились? — начинает строго мать, будто прочитав мои мысли.

— Да, брат, расскажи, — ехидно лыбится Славян.

— Это не дружба… — серьёзно.

— А что тогда? — продолжает допрос мама.

— Макс ему нравится, — сдаёт брат.

Дать бы ему леща хорошего.

— Не скажу, что питаю к ней тёплых чувств, но некоторые её качества мне тоже нравятся, — понесло мать не в ту степь.

— Мам, ты чего? Дэй питает к ней другие чувства, — продолжает ёрничать Славка.

— Пасть завали, — ощериваюсь на него.

Он начинает нервничать. Раньше мы частенько били друг другу морды, и почти никогда он не выходил победителем.

— Перестаньте! — стучит по столу ладонью мама. — Если отец занят, то можно вести себя, словно два глупых подростка? Как вы живёте в одной квартире? Грызётесь, как собаки?! И брат прав. Макс не подходящая для тебя девушка!

— Вас забыл спросить, с кем мне встречаться, — цежу сквозь зубы. — Она, между прочим, дочь твоей подруги.

— Вот именно… Ты Макс пару месяцев знаешь, а я была свидетельницей всех её выкрутасов на протяжении последних пары лет, начиная с избиения до полусмерти того бомжа.