Отступник (СИ) - Кин Михаил - Страница 4

Она рассмеялась закатив голову. Весело и задорно.

— Ты мелкий наглый сукин сын! Ты знаешь, что с черного замка никто не сбегал уже почти сотню лет?

— Нет, да и там мне как-то некогда было думать об этом, но охрана там устроена что надо. Бранкати знает свое дело.

— …Но против нас у него не было ни единого шанса, я же говорила, что мы еще встретимся Братик… Полночь явилась следом, видно увидела выбитую дверь.

Карлотта улыбнувшись ей, снова стиснула меня в объятьях, прижав к своей груди. К мягкой и упругой груди третьего размера между прочим, а я уже не четырнадцати летний подросток, и на такие вещи мой молодой организм реагирует соответственно. Но она слишком сильно сдавила мне плечо, а проклятое клеймо все еще сильно болело если его потревожить, так что я зашипел от боли, пронзившей левую сторону груди.

Карлотта недоуменно отстранилась, и нахмурившись спросила: — Что такое?

— Прости, у меня тут новое украшение. Оно никак не хочет заживать, и все еще сильно болит. — Я отогнул край рубашки, показывая ей обугленное клеймо проклятой печати смертника.

— Вот дерьмо. Прости, я не знала.

— Ничего.

— Это очень серьезно Дарий, за теми кто носит такие штуки очень многие охотятся.

— Я знаю, прежде чем сбежать я поставил такую же старому уроду, который решил надо мной поиздеваться, только уже на его мерзкую рожу. Пусть теперь попробует выйти в город.

Она снова прижала меня к себе но уже гораздо аккуратнее. И через Полночь что была рядом, я ощутил страх. Карлотта боялась. Бешеный Брат боялась одиночества, самая кровожадная, опасная и непредсказуемая убийца огромного города боялась остаться одна. У нее никогда не было семьи, и никого кто о ней заботился, только я и бывший беглый раб Удавка. Она стала одной из лучших убийц, но внутри все-таки так и осталась той маленькой, перепуганной девочкой запертой в клетке, на которую всем было плевать. И она боялась снова остаться одна, один на один с миром. И я точно знал, что если я хоть раз вскользь об этом упомяну, я навсегда потеряю ее дружбу.

— Как вы меня нашли?

— Этот вопрос вон к этой молодой и саркастичной красотке.

Карлотта повернулась и посмотрела на изображающую, что ее тут совершенно нет девушку из теней.

— …Прости Братик, мне было скучно, а тут ты стараешься ото всех спрятаться, ну я и пошла за тобой…

— То есть ты за мной следила?

— … Я не со зла, мне просто было скучно…И…это Дарий мне сказал… Тут же перевела она стрелки.

— Не-не-не, я тут совершенно не причем. — Я поспешил откреститься от такого счастья. Обняв Карлотту и снова уткнувшись в ее потрясающую грудь лицом. Но мой кайф снова прервали, она оторвала меня от себя.

— У меня есть новости. Мы поговорили с Беном, после того как Полночь приходила. И потом вместе поговорили с этой предательской мандой. Она нас даже слушать не стала, и выгнала из своего особняка, сказав, что не собирается отчитываться о своих решениях и велела нам заткнуться. Я ушла из гильдии, я к ним пошла по собственной воле и держать меня никто не в праве. А вот с Клето сложнее, эта предательская тварь через неделю перепродала его контракт какому-то магу. И он уехал из города, теперь он будет служить где-то в Аакарии. Как и Большой Бен, он будет заведовать Норой до конца года, пока передает дела, а потом его выпнут из семьи, которой он служил больше десяти лет.

— После тюрьмы я больше ничему не удивляюсь Карлотта. Я знаю и про то, что ты больше не служишь семье. Про Клето тоже, но про то, что он уехал не знал. Я как сбежал, первым делом пошел к нашему бывшему боссу, скажу честно я туда шел убивать. Я даже вырубил всю охрану, и саму донну Леону. Но в последний момент меня что-то остановило, я не захотел быть похожим на нее, или мне просто надоела сплошная кровь кругом. В общем я ее не смог убить, я с ней поговорил, и она рассказала про тебя и наставника. Так же я с ней договорился, что если я не буду мешать делам гильдии меня не будут трогать. Но веры ей как ты понимаешь нет никакой. И у меня тоже новости, в тюрьме после ночи пыток, Полночь стащила зелье восстановления. И после того, как я его выпил, у меня проснулся дар.

— Почему ты ее не убил?! У тебя же была возможность, никто бы тебе не сказал ничего! И, подожди. Ты теперь что, получается маг?!

Я нахмурился смотря на бирюзовые воды залива, почесал нос и пытался вспомнить те чувства, что остановили меня от того, что я твердо намеривался сделать всего несколько мгновений назад придя дом к донне Леоне.

— Я ее не убил скорее всего из чувства противоречия, лишь бы не быть на нее похожим. А что насчет твоего второго вопроса, то нет Карлотта, я пока никакой не маг. Да, у меня проснулся дар, но теперь мне обходимо научиться им управлять, или он меня убьет, просто сожжёт сердце, или сведут с ума голоса.

— Голоса?

— Да, я теперь слышу голоса мертвых. Их гнев. Если честно это просто ужасно, особенно если их много. Какое-нибудь большое кладбище, и я просто схожу с ума от них. Но с другой стороны, это открывает просто прорву возможностей, ты же помнишь, что у меня есть лицензия от ордена? Карлотта кивнула головой, тряхнув своей шикарной гривой волос. — Так вот, она позволяет возить через все кордоны запрещенные ингредиенты с империи. И я смогу изготавливать эликсиры, это просто ахрененное количество золота Братик, мы станем очень богатыми. К тому же все легально и не надо будет рисковать ежедневно. А когда накопим достаточно, мы заплатим, чтобы найти этого капитана, который держал тебя в клетке. И обязательно с ним поговорим по душам, обещаю.

Отголоски своего прошлого Карлотта носила в своих глазах, и оно всегда полыхало там, как мертвый огонь в храме Всепожирающей. Чтобы этот огонь не затухал, она подбрасывала в него куски своего сердца. Находясь на дне общества, постоянно общаясь с разными людьми, которые занимались почти всем противозаконным, что есть в этом мире, я часто встречал таких людей в притонах, заполненных контрабандистами, головорезами, наемниками и прочими изгнанниками. У нас у всех было много общего. Все мы были отчаянны и злы, потому у каждого из нас был поворотный момент, который мы все вспоминаем, и просто не можем забыть прошлое и простить его. И часто все мы были честны между собой, потому что груз пережитого не позволит врать друг другу. Чужим — сколько угодно. Но не таким же изгнанникам как и ты сам. И все были одиноки в той или иной степени. Почти все мы притворяемся, с большим или меньшим успехом, что можем разделить минуту, в которой живем, с кем-то другим, кто тебя поймет и поддержит. Но прошлое у каждого из нас, напоминало Пустыню, Пустыню одиночества, все мы искали выход из нее, и тех, кто нам поможет разделить путь. И Карлотта боялась остаться одна, боялась заблудиться в своей Пустыне.

Летнее солнце играло на волнах залива, отражаясь от водной глади и затапливая город мягкий теплым светом. Оно заливало теплом нашу комнатушку через выбитую дверь и отражалось искорками в ее больших темных глазах. То, как она на меня посмотрела, отпечатается у меня в памяти до конца дней. Так может посмотреть твой ребенок, которому пообещали купить игрушку, о которой он всю жизнь мечтал, так может посмотреть сестра, которая не видела своего горячо любимого брата долгих десять лет. И одарив меня самой ослепительной улыбкой, которая может посоперничать с солнцем светившим через дверной проем, она снова меня сграбастала и стиснула так, что я не мог не вздохнуть, ни сказать, что мне больно.

— …Не хочу мешать вашим сладостным объятиям и быть сварливой, но у нас есть одна проблема. Вы совершенно забываете, что с таким клеймом наш будущий маг не сможет поступить ни в одну академию. Ни один нормальный одаренный его не возьмет в подмастерье, они его или прибьют сами, или сдадут первому попавшему патрулю, чтобы получить награду…

— Бббооо…нооа.

— Что? Карлотта забылась и стиснула опять в своих стальных тисках так, что у меня кости заскрипели.