Живи и ошибайся 3 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale" - Страница 37

Алексей какое-то время слушал свою жену, а после рявкнул так, что стёкла в окнах зазвенели, и сослал в имение Похвистневых. Одну, без сына. Ребёнка грудью она не кормила, с этим справлялась нянька. Друг же не хотел, чтобы Софья оказывала влияние на сына. Пусть он и маленький ещё, но постоянные крики и истерики никому на пользу не пойдут.

Не скажу, что все соседи из числа помещиков сильно возмущались. Это у Куроедова производство, а остальные вели обычное хозяйство и частенько страдали от капризов погоды. Когда случался неурожай, помещики обязаны были поддерживать крестьян, скупая зерно на стороне. Гундоров, к примеру, похвалялся, что больше не нужно лодырей кормить, и он готов освободить от крепости крестьян, за исключением дворни, уже в этом году. Вот прямо до весны и освободит. А то ишь ты! Вздумали хлеба просить, ироды!

Отец Нестор, выслушав мои пожелания со смиренным выражением лица, согласился проехаться по Самарскому региону. Говорить будет больше с крестьянами. Человек пятьсот с семьями я смогу принять в качестве работников. Для этого достаточно полностью отсечь поток паломников. Их в эту зиму почти и не было. Вначале отец Нестор «путешествовал», потом бунт был. Паломники боялись высунутся и двигаться куда-то по бурлящей России.

Народные волнения к зиме утихли, зато начали лютовать помещики, не пропуская через свои земли без оплаты.

Купцы же летом упустили время для закупок, и оказалось, что из центральной части страны им не имеет смысла ехать. Вот и считаем. Минус торговцы, минус паломники, всякие больные-хромые и дворяне со своими многочисленными слугами, приезжающие раньше зимой послушать старца. В результате у меня масса свободного места, где можно приютить крестьян.

Это и школы, и бараки на верфи, да и на конезаводе запросто потеснятся. Лёшка лошадок успешно продает. Уже шестнадцать тяжеловозов сторговал по цене от трёх до пяти тысяч за голову. Может и дёшево, но нам так выгоднее, чем куда-то переправлять лошадей. Проще продавать, так сказать, на самовывоз.

Несмотря на значительные преобразования в стране, деньги у людей были и лошадей покупали. Но при этом даже безземельные дворяне продолжали кричать: «Нас ограбили, нас ограбили!»

Император пытался примирить оба лагеря и выдвинул тезис, что земля-то вся божья. А кто у нас помазанник и осуществляет власть бога на земле? Царь. И какие тогда вопросы? Мол, взял он за долги у помещиков то, что раньше ему формально и принадлежало. В эту концепцию немного не вписывалось освобождение крепостных крестьян. Но тут уже влияние Европы и интеллигенции в частности по поводу того, что нигде в цивилизованных странах рабства нет.

Так же уместно вспомнить, что помещиков и дворян, взявших ссуды под залог земель, было две трети от общего числа в стране. Кто-то смог наскрести средств и расплатиться. Но и государству отошла примерно половина земель с крестьянами, которые сразу же получили свободу. На вторую половину имущества землевладельцев император не претендовал и указа не издавал. Что будет с теми зависимыми крестьянами, оставалось лишь гадать.

Предположу, что большая часть помещиков сумеет договориться с бывшими крепостными и согласится на ту сумму аренды земель, которая названа в манифесте. Но ведь хватает среди этой братии и откровенных придурков или просто садистов. Эти из вредности выгонят людей из домов.

Старцу Самарскому предстояло много работы в ближайшие год-полтора. Это же не только крестьян успокоить, но и дураков-помещиков образумить. А мы же ограничены регионом Волги и Камы. Куда-то дальше отправлять отца Нестора я бы не хотел. Сложно добираться, сложно охранять. Да и не молод батюшка, чтобы в непогоду по России путешествовать. Спасибо, что ближайших соседей согласился навестить и провести просветительскую работу на тему освобождения крестьян.

Иноземцев, кстати, уехал. С собой он взял несколько статей от Алексея и свои по тематике исследований нервной системы. Что-то в Петербурге напечатает, но большая часть предназначена для европейских изданий.

Куроедов пообещал разобраться с «повторными открытиями» и тоже убыл в Петербург. Его собственные крестьяне, мечтавшие об освобождении, не так волновали, как слава и известность.

С химиком Зининым из Казани у Лёшки завязалась переписка. Молодой тридцатилетний профессор не был в курсе, что мы по местным меркам «провинциалы без образования». И судил о знаниях, исходя из написанного Алексеем, который, в свою очередь, чтобы загладить вину (мы же действительно своровали открытие Зинина), намекнул на новую область исследований. Лёшка хотел ненавязчиво подтолкнуть химика к открытию нитроглицерина, исследованием которого он займется спустя десять лет. Пока же нитроглицерин не синтезирован и работы в этом направлении не ведутся.

Нам нитроглицерин требовался не в качестве взрывчатого вещества, а в фармакологических целях. Раньше я никогда не вникал в эту тему. Считал, что нитроглицерин купирует острые сердечные приступы при стенокардии. А оказывается, он ещё и давление понижает, расслабляет мускулатуру кровеносных сосудов, желчных и мочевых путей. Потому насчёт нитроглицерина я конкретно насел на друга, подгоняя его переписку с профессором и выспрашивая подробности, где ещё может пригодиться это лекарство.

— Ты пользовался раньше презервативами Durex? — поинтересовался Лёшка.

— Наверное, — неуверенно ответил я, с трудом уже вспоминая прошлые сексуальные подвиги.

— Там в некоторых составах был гель с небольшим содержанием нитроглицерина для стимуляции эрекции, — просветил меня Лёшка.

— Какой широкий спектр действия: от взрывчатки до эрекции, — не мог не восхититься я.

— Зининим займусь вплотную, — продолжил друг. — Нитроглицерин — это первая ступенька к динамиту и усовершенствованию капсюля-детонатора. Военные оценят.

— Нам случайно такое открытие не нужно?

— Зачем? Мы же старца святого продвигаем. Не та область. Пусть Зинин патентует, заодно и бездымный порох. Скоро Крымская война, не забывай.

— Кто бы к ней готовился, — скептически заметил я. — Эти бюрократы и чиновники загубят на корню любую идею.

— Любую, но не ту, что святой пророк подаст. Как только Зинин всё оформит, пусть отец Нестор напишет государю. Про войну, про применение новой взрывчатки. Ну сам посмотришь как лучше.

— Символично получится, — согласился я. — Одно и то же средство лечит и калечит.

— Нам для клиники больше лекарств понадобится, — напомнил Алексей.

Со стрептоцидом морока ещё та. Я же в секрете всё держал, никого из помощников не брал. Приходилось своё время тратить в лаборатории. Хорошо, что в этом году не так много людей приехало в Перовку. Какой-то запас накоплю, но и другие лекарственные средства не помешают.

Ещё придётся учитывать такой вариант, что у Куроедова разбегутся все работники. Значит мне нужно полностью восстановить цепочку получения красного стрептоцида. Как мы помним, это секретное и опасное производство. И куда мне подобную лабораторию пристраивать? На конезаводе хорошая охрана и территория вместе с цехами огорожена, но химия вредная, как бы рядом с лошадьми не очень. Им и с фанерным цехом рядом не совсем комфортно.

Александровка отпадает по причине того, что там в буквальном смысле проходной двор. Ничего секретного не устроить. Во владениях Петра Петровича, то есть деда, присмотра нет. Сам он на землях Похвистневых появляется редко. Обычно я контролирую работу управляющего и навещаю крестьян.

Алексей, вникнув в мои метания, предложил деревню Ореховку. Это тот населённый пункт, который шёл вместе с Софьей (её приданое) и имел гипсовый карьер.

— Гипс добываем в основном летом, а помещений много, — аргументировал Лёшка. — Я же с запасом строил. Можно добавить два-три жилых дома. Склад есть, лаборатория, считай, тоже. Немного утеплить, сделать вытяжку и готово.

— Вполне вариант, — согласился я. — Гипсовые бинты совершенно не пользуются спросом. Когда-то их распробуют, но и мы к этому времени расширимся. Займусь вплотную оснащением, чтобы мы не лишились стрептоцида. Уже половина России в курсе, что старец лечит, нельзя его имидж опускать.