Моё сердце в тебе бьётся (СИ) - Коэн Даша - Страница 48

- Перестань, пожалуйста, не трепли себе нервы.

Сказала, а сама пододвинулась на диване и похлопала по соседней подушке, а потом решила шутливо добавить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

- Все равно сильнее, чем я, тебя никто ненавидеть не сможет, – и улыбнулась, когда услышала его смешок.

- Это точно, – и парень тут же улегся рядом со мной, а уже через пять минут мы оба провалились в сон.

В очень странный сон, где я видела себя со стороны, а потом пыталась запихнуть клубничное мороженное себе же в глотку и грустила от того, что у меня это не получается. Как странно, видимо все в моей жизни настолько перемешалось, что даже сны у меня и те теперь наизнанку.

Эх…

И в Питер на День рождения мы все-таки поехали, и подарили Руслану Соболевскому картину, нарисованную дельфином. Да, мы на неделе ходили вместе с Никитой в дельфинарий и урвали шедевр из-под пера огромной рыбины, а потом решили, что чего добру пропадать.

За годы, что я не видела отца Соболевского, он не сильно изменился. Все так же был высоким и подтянутым, только что шевелюра подернулась серебром. Вот так, женщины с годами стареют и превращаются в уксус, как белое вино. А мужчины, наоборот, только зреют, как вино красное.

Несправедливо!

Народу на празднике было много, в основном бизнес-партнеры юбиляра. Но гуляли на широкую ногу, Никита, то и дело, меня одергивал и просил не пучить глаза. Получалось откровенно плохо. Ну, а как? Столько денег в трубу слить – прямо целое шоу получилось, громкое, с фейерверками и известной певичкой на разогреве.

И когда все закончилось я вздохнула с облегчением. Отмучилась, да и Руслан Соболевский почти не пытал меня разговорами, только при дарении подарка перевел хмурый взгляд на мое тело и спросил в лоб:

- Алёна Княжина, значит? Х-м-м, помню, помню. Так вы одногруппники теперь, да? – и при этом вопросе Никита как-то странно скривился, а я пожала плечами и ответила.

- Ну…да.

- Понятно, – тяжело вздохнул юбиляр и удалился, а я чуть с облегчением не перекрестилась. Даже руку подняла, но Соболевский вовремя меня остановил.

Ну, а что? Нервы, знаете ли.

И только глубокой ночью, я прошмыгнула на кухню в поисках воды. Да там и наткнулась на одиноко сидящего хозяина дома. И глаза его были красными, а лицо выражало вселенскую грусть. Поэтому я только побыстрее налила себе воды из графина, нахлебалась и бежать.

Но в дверях кухни вдруг остановилась, как громом пораженная словами Руслана Соболевского.

- Я люблю тебя, сын.

Вот только в груди вдруг кольнуло от обиды за мальчика, что годами существовал в этом мире никому не нужным.

- Мне не нужна твоя любовь, – ответила я, даже не повернувшись к нему.

- Нужна, Никит. Всем нужно и важно, чтобы их любили. Даже таким чудовищам как я. Особенно им…

Вдох. Выдох. Сжатые до боли кулаки. Но я не смогла так просто уйти, чувствовала искренность, верила ему.

- С Днем рождения, пап, – ответила я и все-таки покинула кухню.

Глава 34 – Кажется, приручила

POV Алёна

Обратно в Москву мы вернулись уже к вечеру следующего дня. На прощание Руслан Соболевский крепко обнял меня, похлопал по спине, а потом посмотрел на Ника, пребывающего в моем теле, и заговорщически мне улыбнулся.

- Это стоило того, сын. Теперь я это понимаю.

И вот тут я вообще не вразумила, что к чему, а потому, уже сидя в кресле самолета, пристала к своему бывшему врагу с насущным вопросом. Но парень только скривился, пожал плечами и пробурчал:

- Да черт его знает, что он имел в виду, Алёна. Может так сболтнул без всякого смысла, а может к тому, что он не зря прибухивал в свое время и вот теперь мы вместе.

- Типа вместе, – поправила я.

- Типа да, – кивнул Никита, а потом как-то странно посмотрел на меня, но тут же отвернулся, принимаясь с завидным усердием разглядывать стюардессу в конце салона.

Ах, ну не буду мешать, раз такое дело.

Пожала плечами и достала планшет с загруженной новой серией любимого сериала, но уже через минуту один наушник был выдернут из моего уха с недовольным бурчанием.

- Офигела?

- Х-м, я просто думала, что ты нашел нечто более интересное для созерцания, нежели глупые видосики, – приподняла я брови.

- Серьезно? – изогнулся и с какой-то шальной улыбкой посмотрел на меня Соболевский.

- Серьезнее некуда, Никита. Но ты даже не надейся, я для тебя у этой милашки телефон стрелять не собираюсь. Даже не проси, – погрозила я ему указательным пальцем и рассмеялась, любуясь на скисшую мину парня.

И на этом наши разговоры закончились, а потом мы только склонились друг к другу, чтобы лучше видеть экран и принялись смотреть новую серию, пока я неожиданно не заклевала носом и не отрубилась. И там, в этом сне мне снилось, что я смотрю видео, в котором я еще невзрачная плоская школьница с обидной кличкой «Моль», и мне на голову выливается целое ведро грязной, затхлой воды, вместе с вонючей половой тряпкой.

- Твари! – резко проснулась я с гневным криком, а потом в недоумении покрутила головой, обнаруживая себя в салоне летящего самолета.

- Тише, тише, – потянул меня на себя Никита, – это всего лишь сон.

- Нет, – потянула я с отчаянием, – это все однажды уже случилось.

А потом не выдержала, выдернула свою руку из хвата Соболевского и жестко выдала, смотря прямо в его глаза.

- Случилось из-за тебя!

И так в этом мимолетном сне было реально, что вновь в моей душе всколыхнулись все былые воспоминания. Все годы травли. Вся боль, что проходила через меня из года в год. Все слезы, что я пролила в подушку в одиночестве своей спальни.

И все тепло, что, казалось бы, зародилось у меня по отношению к Соболевскому в миг истаяло и истлело. Откатило. Жёстко! В самое начало.

Это он сейчас такой любезный, потому что ему нужно вернуть свое тело. Улыбается мне, в глаза заглядывает, пытается шутить, а я смотрю него и понимаю, что до сих пор ничего не простила. Что все помню. И желаю ему хоть раз в жизни испытать то, через что, в свое время, прошла я.

- Ты из-за стюардессы обиделась, Алёнка? – уже в лифте, почти заламывая руки, спросил Никита. А я только саркастически фыркнула и закатила глаза.

Он что думает я его приревновала? Серьезно???

- Соболевский, расслабь булки. Я – последняя дева на планете, кто на тебя позарится. Так что, можешь облизывать взглядом кого хочешь, мне вообще фиолетово, – не выдержала и зло хихикнула я.

- Тогда в чем дело? – надавил он и попытался перегородить мне проход в распахнувшемся на нашем этаже лифте, но я была сильнее и просто отодвинула его с дороги.

- Ни в чем! Я просто хочу есть, спать и вообще слишком устала, – а про себя добавила «от этой жизни и от тебя».

И да, я совершенно не понимала, за что вот это все со мной происходит. Может я проклята или чего еще хуже? Хотя…куда уж хуже того, что уже есть, правда?

И так это все на меня навалилось, что после ужина и душа, лежа в кровати, я не выдержала и снова пропустила через себя все ужасы школьной жизни. А потом судорожно вздохнула и всхлипнула.

- Алёнка? – прикоснулся к моему плечу Соболевский и я зло вытерла соленую каплю со щеки.

- Ну чего тебе? – прохрипела я.

- Что тебе приснилось? Поделись со мной, – почти жалобно потянул ни то прошлый, ни то настоящий мой враг, а я не выдержала и вывалила ему все как на духу. И винила во всех бедах я только его одного – монстра, который планомерно пил мне кровь с пяти лет.

- Это все ты, понимаешь? И мне никогда этого не забыть. Никогда!

- Прости меня, Алёнка! – шептал мне Соболевский, а я только трясла отрицательно головой и сливала литрами на него свою ненависть.

- Никогда этого не случится, Никита! Чтобы простить, мне нужно тебя понять и найти хоть какое-то оправдание всей той жестокости, но его нет. Просто нет. Понимаешь? – прошептала я горько.

- Понимаю…

- За что ты так со мной поступал? Что я сделала тебе? Что? Чем так провинилась перед тобой? – беззвучно плакала я.