Право на дочь (СИ) - Маар Чарли - Страница 60

В ступоре падаю в офисное кресло и уперевшись локтями в стол взъерошиваю волосы.

Звездец просто! Как такое вообще могло произойти?! Я же специально перестраховался! Ни у одного из дизайнеров не было на руках проекта! Все поправки они вносили только на совещаниях в конференц-зале. Доступ к файлу был только у меня… и… и у Снежаны…

73 глава

Алексей

Этого не может быть. Я отказываюсь верить, что Снежана причастна к сливу проекта. Она им с таким энтузиазмом занимается и так хочет выиграть тендер... Бред просто какой-то.

Кроме того, я же не дебил конченный, и прекрасно вижу, что в своих чувствах ко мне девушка искренна. С чего бы ей подставлять меня, саму себя и фирму?

В мысли змеёй подкрадываются воспоминания о том, что сегодня я видел Снежинку в кафе с Дороховым. И она мне не сказала, что была с ним.

Да нет. Хрень. Просто совпадение.

То, что к сливу имеет отношение Дорохов, я ещё могу поверить. Он уже раз выставил себя не в лучшем свете как бизнесмен. Но Снежана... Она не может быть в этом замешана.

— Ну где она?! — рявкает Воронцов, остановившись возле моего стола.

Глеб нервно расхаживает по кабинету с того момента, как я позвонил Снежане и попросил зайти.

Её нет уже пятнадцать минут.

Сам я сижу за столом и тупо пялюсь в экран на слитый проект. Это просто звездец. Столько сил и труда в унитаз. Кроме того, мы теряем большие деньги и перспективы. Жопы глубже случиться не могло.

— Не знаю. Может, в туалет зашла, — отвечаю Глебу, ослабив чёртов галстук на шее.

— Или подчищает за собой пока не поздно, — шипит друг, за что получает убийственный взгляд от меня.

— Ты лишнего не говори, Воронцов. Напомню, что речь идёт о моей женщине и матери моего ребёнка.

— Это и заставило тебя потерять бдительность!

— Она этого не делала. Я уверен, Глеб.

— С чего такая уверенность? Только потому, что трахаешь её?!

— Потому что люблю её, — осекаю напарника, вскинув руку вверх. — И она любит меня. Снежана не могла подставить меня и фирму. Это... невозможно.

Воронцов шумно выдыхает и качает головой, сжав переносицу пальцами.

— Тогда как ты объяснишь, что файл, который был только у тебя и у неё оказался в интернете в свободном доступе?

— Это я и хочу выяснить. Должно быть объяснение. Её могли подставить.

— Да? Кто? — Воронцов скептически выгибает бровь.

— Чё, млять, заладил?! Кто, как, почему?! Я не знаю! — бью кулаком об стол, чуть не разбив костяшки. — Но собираюсь выяснить. Просто не надо обвинять мою женщину в чём-либо на основании лишь каких-то совпадений и подозрений!

Глеб замолкает, поджав губы. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга волком. Ситуация не из простых. Эмоции бомбят, разрывая нутро на части.

— Лёш... — дверь кабинета открывается и в помещение врывается сладкий аромат моей Снежинки.

Она переводит тёмный взгляд на Воронцова и откашливается.

— Ой, ну то есть, Алексей Игоревич... Вызывали? — её губы растягиваются в мягкой и хитрой улыбке, когда она вновь устремляет взгляд на меня.

Вообще, она сегодня очень странная...

Поникшая была и какая-то потерянная, когда я приехал в офис.

Я стараюсь об этом не думать, но невольно мысли лезут в голову. Настроение Снежаны, странное поведение, встреча с Дороховым, её ложь и... слив проекта.

Чёрт! Я не могу и не хочу верить, что она могла...

— Снежан, проходи, — указываю ладонью на стул.

Улыбка мигом сползает с лица девушки, когда она видит мой тяжёлый взгляд. Садиться Снежинка не торопится. Так и топчется на пороге.

— Что случилось? — спрашивает тревожно.

В кабинете повисает звенящая тишина.

Я медленно тяну руку к монитору компьютера и поворачиваю его в сторону девушки.

— Проект на тендер слит в интернет. Тот файл, что был у нас с тобой, то есть финальная версия.

— Что? — выдыхает Снежинка, опустив взгляд на экран.

Воронцов, на удивление, тактично молчит и никак не комментирует происходящее, очевидно, решив, что я сам должен разобраться.

— Мы теперь не можем подать на тендер этот проект. Сливом файла нам фактически объявили проигрыш. Новый проект мы сделать не успеем.

Снежана прижимает руки к низу живота и переводит растерянный взгляд с монитора на меня.

Я молчу.

— Лёш... Я не... не понимаю, как это могло случиться?

— Вот и я, Снежан, не понимаю. Но очень хочу понять. Надеюсь, ты поможешь мне разобраться?

По тому, как дёргается её шея, я понимаю, что девушка сглатывает. Затем она шумно выдыхает и прикрывает веки, а когда вновь открывает глаза, в них отражается что-то... странное.

— Лёша, — надрывно начинает она. — Ты же не хочешь сказать, что думаешь, будто это я слила проект?

Её голос дрожит, а глаза темнеют с каждой новой секундой. Странное выражение всё больше заполняет тёмные зрачки.

— Я ничего не хочу сказать. Но мне надо понять, как файл, который был только у меня и у тебя, оказался в интернете. Кто ещё имел к нему доступ?

— Лёш... Я никому и ничего... — голос дрожит ещё сильнее.

Происходит что-то плохое сейчас в её голове. Она либо боится, либо... ей больно.

— Снежан, подумай хорошо, пожалуйста. Это очень важно. Ты где-то оставляла флешку или кому-то её передавала.

— Борцов, — выдавливает она из себя, сжав руки в кулаки. — Ты идиоткой меня считаешь? Или... или кем вообще?

— Проект делала ты. У тебя был к нему доступ. Не он же его слил, подставив собственную фирму, твою мать, — не выдержав рявкает Воронцов.

— Глеб! — осекаю друга, стрельнув в его сторону ледяным взглядом. — Я сам разберусь. Выйди лучше.

— Да нет, пусть остаётся, — Снежинка вдруг истерично усмехается и всплёскивает руками. — Лучше я уйду. Нет никакого желания слушать эти обвинения.

— Я ни в чём тебя не обвиняю, Снежинка.

— Да-да, просто хочешь разобраться. Только вот, Лёш, если бы ты по-настоящему мне доверял, то у тебя даже мысли бы не возникло. И ты бы совсем иначе себя вёл. Но у тебя возникла мысль о том, что это я слила проект, так ведь? Я права? Ты допустил подобную вероятность, верно?

Я не отвечаю. Наверное потому, что частично она права, и мне не хочется открыто врать. Ситуация с Дороховым выбила меня из колеи, слитый проект добавил негативных эмоций, поэтому слова Снежаны вполне справедливы и обоснованы. Я засомневался. Это хреново.

— Боже! — нервно хохочет Снежана, откинув голову назад. — Ну, конечно! Разумеется ты подумал на меня! Ахаха! Это ведь проще всего. Только вот объясни мне, Борцов, почему? Скажи, чем я заслужила твоё недоверие, а? Что сделала такого, что ты вообще мог подумать обо мне настолько плохо?

Я смотрю на Снежинку. На то, как она нервно заламывает пальцы и разглядывает меня, будто я самое последнее ничтожество на земле.

— Я видел тебя с Дороховым сегодня в кафе, — решаю быть до конца честным. — А потом спросил, с кем ты обедала. И ты сорвала, что одна. Почему ты соврала, Снежан?

В глубине её глаз сначала отражается шок, потом недоумение, затем боль и в итоге злость.

— Так вот в чём дело? Ты видел меня с Дороховым. Но сам честно не сказал, а мне типа проверку на вшивость устроил? И теперь я плохая и ты подозреваешь меня в сливе, потому что я в компании твоего конкурента обедала? — рычит девушка.

— Этот конкурент уже раз подставил меня, и вполне возможно, что он мог сделать это снова.

— А я здесь причём?! — вспыхивает Снежана, прижав пальцы к вискам. — Ты просто... Ненавижу тебя, Лёш! Ты за кого меня принимаешь?! Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА!

— Снежинка... — делаю шаг из-за стола в её сторону, но девушка отступает назад к двери.

— Да пошёл ты! Пошёл ты, Борцов! Я думала, в этот раз между нами всё иначе, и ты изменился. Думала, в этот раз ты действительно полюбил меня. А ты... ты такой же. Если бы ты любил... Если бы у тебя была честь и достоинство... Ты бы никогда не подумал, что я способна на подобный поступок. Знаешь, выглядит так, словно ты натрахался и решил избавиться от меня, но духу сделать это честно у тебя не хватает. Как и тогда, тогда четыре года назад...