Право на дочь (СИ) - Маар Чарли - Страница 12

— Да, я понимаю тебя, — протягиваю бумаги. — Но зато зарплата у помощницы гораздо больше. А пока что ты вообще за две ставки получать будешь.

— Да... это определённо плюс... — выдавливает тихо и неуверенно.

Вообще она с самого начала показалась мне довольно мягкой и добродушной. Короче, по складу характера Инна не боец. Возможно, из-за этого девушка считает, что такую нагрузку не вывезет из-за своего небойцовского нрава.

Поставив печати на договора, Инна передаёт их обратно мне, после чего начинает копашиться уже в своих бумагах.

— Снежан, извини, я тороплюсь. Меня... Воронцов с документами... ждёт.

Только собираюсь ответить, что всё в порядке и что я желаю ей удачи, как она вдруг бледнеет, резко вскакивает из-за стола и, прижав ладонь ко рту, выбегает из кабинета.

Знакомое поведение... Когда-то я уже проходила через такое. И теперь у меня есть Асёнок.

Значит, Инна беременна? В этом причина её состояния?

Я раньше замечала, как она то и дело зажимает рот рукой, или поглаживает живот.

Точно беременна.

Конечно, работать на две должности в столь сложный период, да и в принципе пойти на повышение — это очень тяжело.

Машинально поднимаюсь со стула и иду в сторону туалета, прихватив документы, которые оставила девушка. Хочу убедиться, что с ней всё в порядке. У меня во время беременности пару раз токсикоз был настолько сильным, что я чуть сознание не потеряла.

Инна стоит возле стены кабинки, её трясёт и она почти оседает на пол, не в силах удержаться на ногах.

— Давай помогу, — подхожу к девушке, приобнимаю за плечи и веду к раковинам.

— Спасибо, — хрипит она, включив воду и ополоснув лицо.

— Ты в порядке? Может, врача стоит вызвать?

Задумчиво разглядываю девушку в отражении. Бледная как мел. С таким токсикозом лучше регулярно наблюдаться в больнице. Некоторых даже в стационар определяют.

— Нет, не надо. Мне уже лучше. Это просто...

— Токсикоз, — перебиваю её, не дав договорить.

Она почему-то вздрагивает и резко оборачивается ко мне, словно я что-то ужасное сказала.

— Откуда... как ты догадалась?

— Два плюс два сложила, — пожимаю плечами. — Инн, ну тут трудно не догадаться. Симптомы-то на лицо. Утренняя тошнота — первый признак. Плюс, пока мы в кабинете были, ты то и дело живот поглаживала. И не только сегодня, кстати. Я тебя поздравляю с таким счастливым событием в твоей жизни.

Искренне улыбаюсь, желая приободрить девушку. Но она всё ещё хмурится. Неужели не рада ребёнку?

Незапланированная беременность? Понимаю в каком-то плане.

Но уже в следующую секунду причина тревоги Инны становится ясна.

— Снежана, я тебя прошу, никому не говори, — выпаливает и тут же оглядывается по сторонам. — Если новости о моей беременности дойдут до Воронцова, то я лишусь новой должности.

— Да я и не собиралась, — отвечаю растерянно. — Только не понимаю, почему ты думаешь, что Глеб Викторович тебя сразу понизит? Мне он показался вполне добродушным...

— Снежан, — тяжело вздыхает, качая головой. — Ты его очень плохо знаешь. Он грубый, чёрствый, бескомпромиссный... Если он узнает, что я скрыла от него беременность, я... я даже боюсь представить, что тогда будет...

Вот уж не ожидала о Воронцове подобной информации.

*****

— Ну уволить он тебя в любом случае не сможет. Пусть попробует только. Это не законно — увольнять беременную.

— Уволить, может и не уволит, но вот создать такие условия, в которых я вынуждена буду уйти сама — может. Он не простит мне, что я сразу не рассказала о том, что жду ребёнка.

— А почему ты сразу не сказала, кстати? Может, и проблемы бы сейчас не было...

— Потому что тогда меня бы не повысили. Прошлой помощницы Воронцов лишился, потому что та ушла в декрет. Естественно, он не стал бы брать на её место ещё одну беременную сотрудницу.

Что ж, вполне логично. Понимаю Инну в её страхах.

— Мне очень нужна была это должность. Ребёнок родится, я вынуждена буду уйти в декрет и... нам нужно будет на что-то жить всё это время.

— А муж? Или молодой человек? Он разве не собирается вас поддерживать?

Мне кажется, я уже знаю ответ на свой вопрос. Был бы он, или был бы нормальным мужчиной, Инне бы не пришлось идти на такие жертвы в её положении.

Девушка выключает кран и стряхивает с ладоней лишнюю воду. Смотрит на меня, прикусив губу, а во взгляде читается смущение.

Ну, не думает же она, что я осуждать её стану? Это не моя жизнь, да кроме того — я сама дочку одна воспитываю. Правда, Инна об этом пока не знает.

— Я забеременела с помощью донорского материала, — выдыхает наконец.

Вот этого я точно не ожидала услышать. Даже не сразу нахожу, что ответить, поэтому Инна успевает продолжить.

— Я знаю, большинству женщин не понять такого желания — родить одной, стать матерью одиночкой. Но, поверь, это было моим обдуманным решением. Я достаточно натерпелась от мужчин, чтобы чётко решить для себя — мне никто не нужен. Всё чего я хочу — это ребёнок. Малыш, который будет любить меня такой, какая я есть. Просто потому, что я его мама.

Смотрит на меня с вызовом, гордо вздёрнув подбородок.

Мама защищает себя и своего птенчика. Как же это знакомо. До боли в груди и до першения в горле.

Материнская любовь и потребность быть матерью — разве есть что-то сильнее на этом свете?

— Тебе не нужно передо мной оправдываться, Инн, — отвечаю, протягивая девушке брошенные в кабинете бумаги. — Я тебя понимаю.

— Спасибо, — шепчет с облегчением и почти улыбается.

Взяв документы, Инна кивает на дверь.

— Бежать надо. Воронцов меня сейчас порвёт точно.

— Идём. Я тоже уже слишком задержалась.

Правда, выпендриваться на меня, если что, не Воронцов, а Борцов будет, но это уже детали.

— И ещё, Инн...

— Да?

— Ты можешь всегда ко мне обратиться. Ну, так вдруг, если плохо станет или если помощь нужна. Я не откажу.

— Спасибо тебе огромное, Снежан. Ты знаешь, я так рада, что ты теперь здесь работаешь.

Да я тоже уже не так сильно нервничаю и боюсь. Не настолько страшно всё оказалось. Или я раньше времени делаю выводы?

На самом деле, мне хочется поддержать Инну гораздо больше. Если бы не Борцов, я бы рассказала ей про Асю, и про то, как воспитываю дочку одна. Но пока не решаюсь. Возможно, чуть позже, но не прямо сейчас.

В отделе кадров я специально не указала, что у меня есть ребёнок. Никакие нити не должны вести к моей Асе.

У кабинетов мы с Инной расходимся и договариваемся обязательно поболтать за чаем. А пока каждая из нас отправляется к своему персональному монстру.

16 глава

Алексей

— Инна, принеси мне таблетку от головной боли, — сжимаю пальцами виски и жму на кнопку селектора. — Инна, ты жива там вообще?!

Чёрт! Забыл, что она с сегодняшнего дня с Воронцовым работает... Теперь ещё один геморрой — найти новую секретаршу на место Александровой. Боюсь, долго она на двух должностях не протянет. Воронцов и без того из неё все соки выжмет.

Поднимаюсь со стула и, выйдя из кабинета, иду к ресепшену. Кажется, у Инны в одном из ящиков были анальгетики.

Моя голова гудит так, будто по ней стучали кувалдой несколько часов к ряду, а дневной свет из окон режет глаза. Проклятые выходные.

Дотащив своё тело до стойки, падаю на офисный стул.

Боже, ну хоть у кого-то в нашей фирме на рабочем месте полный порядок. У Александровой здесь всегда всё разложено аккуратными стопочками. Каждый документ в отдельном файле и подписан.

Только вот проклятых таблеток нет. Вместо них в коробке с лекарствами лежат какие-то финские витамины.

Вытаскиваю пачку и пытаюсь вчитаться в название на упаковке, но в этот момент их из моей руки вырывают.

— У вас что-то болит Алексей Игоревич? — лицо Снежинки выглядит взволнованным.

Так переживает за моё здоровье? Хотя о чём это я? Не льсти себе, Борцов.