Ты снова станешь моей (СИ) - Стужева Инна - Страница 89

Сердцебиение учащается, дыхание перехватывает, тело покрывается мурашками…

Господи, я не могу описать своего состояния…Слишком много всего.

Я словно разогналась на американских горках, моя кабинка поднялась на самый верх, и теперь на скорости несется вниз, срывая чувства, и вызывая облегчение, эйфорию, восторг...

Потому что Демьян, он…Он стоит у окна, разглядывая двор, и курит свою любимую сигару.

Стоит у окна! Он-стоит-у-окна…Стоит…

- Демьян, - шепчу я, не веря, и в то же время наслаждаясь, кайфуя просто от того, что сейчас вижу.

Впиваюсь в него, и смотрю, смотрю, смотрю. Впитываю каждую деталь.

- Демьян! – восклицаю я, и чувствую, как вибрирует, срывается мой голос.

Он поворачивает голову, и я понимаю, что больше не в состоянии сдерживать эмоций.

Срываюсь с места и в одну секунду преодолеваю разделяющее нас расстояние.

Впечатываюсь в него, вжимаюсь, и, позабыв о барьерах висну у него шее.

- Господи, - снова перехожу на шепот. – Господи, господи, у тебя получилось! Еще…Буквально вчера Леонид Петрович говорил, что состояние нестабильное, и он не может дать точного прогноза, а сегодня…

- А сегодня я послал врачей, и их дурацкие прогнозы нахер.

От таких привычных для него выражений я начинаю смеяться, и глажу, глажу его плечи, шею, лицо.

- Молодец! Господи, я не знаю, что сказать. Это...очень круто, Демьян. Очень-очень круто. Впрочем, не сомневалась даже. Я знала, что ты сможешь!

- Всю ночь тренировался, и еще до этого, - говорит Демьян, улыбаясь. - Все благодаря тебе, Заноза Ви.

Он отбрасывает сигару, обнимает, и крепко прижимает меня к себе, делая наш контакт еще теснее.

А еще…я чувствую, как его губы легко, но с каждым поцелуем все ощутимее, проходятся по моим волосам.

Если так пойдет и дальше, то и до поцелуя в губы может дойти. Прямо в палате. Черт возьми.

- Так…Ну…, - произношу я отрывисто, и с трудом, прилагая все свои душевные силы, выбираюсь из объятий.

- Еще раз скажу. Я очень рада за тебя, Демьян.

- Что за официальный тон, Ви, - не спрашивает, но утверждает он.

- Дружественный.

- Дружественный?

- Да. Я же тебя предупреждала…насчет нас...

- Хоть в себя не приходи.

Демьян отворачивается, и снова закуривает, выпуская колечки дыма в открытое окно.

- Как долго ты можешь стоять? – спрашиваю я.

- Недолго пока. Сейчас уже буду ложиться.

- И курить тебе, сто процентов, нельзя.

- Конечно.

- Мне кажется, ты и встал только потому, что тебе это запрещалось.

- Пообедаем вместе? – без перехода спрашивает Демьян, и снова переводит на меня взгляд.

Я согласно киваю.

- Да.

Демьян тушит сигару, и возвращается обратно в постель.

Я вижу, что каждый шаг дается ему тяжело, и шатает всего. Но не рискую предлагать помощь. Он справляется, и привычно устраивается в полулежачем положении.

Медсестра, уже привыкшая к нашим посиделкам, сама встречает курьера, сервирует стол на колесиках и теперь вкатывает его в палату.

Я перемещаю стул ближе к кровати Демьяна.

...

- Думаю свалить домой уже на следующей неделе, - говорит Демьян, когда мы пьем чай.

Я молчу.

- Скажешь, что-нибудь? - дергает он.

- Я рада, что ты делишься со мной своими планами.

- Вижу, как ты рада, - ворчит он задумчиво.

О чем-то размышляет.

- Правда рада, что тебе стало лучше.

- А ты? - спрашивает он.

- Что я? – переспрашиваю, не понимая с ходу, что он имеет в виду.

- Я рассказал тебе о своих планах. Не хочешь поделиться своими?

- Ну…

- Когда я вернусь домой, мне бы хотелось увидеть там вас с Игорьком. Что скажешь?

Я отодвигаю от себя тарелку с салатом, поднимаюсь со стула, и отхожу к окну.

- Ви, – зовет Демьян.

Я оборачиваюсь. Вдруг понимаю, что прошло довольно много времени, по меньшей мере пять-десять минут.

- Я...

И вновь начинаю тормозить.

- Ладно, проехали, - невесело усмехается Демьян.

Отворачивается, и начинает гипнотизировать стену.

Я медленно подхожу к его кровати, и присаживаюсь на нее.

- Я сразу тебе сказала, Демьян, - начинаю осторожно, - что буду с тобой только до твоего выздоровления.

- Ну-да, ну-да.

- Ты стабильно и быстро идешь на поправку, и теперь я хотела бы…

Медлю, несколько раз сглатываю, прежде, чем рискую продолжать.

- Теперь, когда твое выздоровление лишь дело времени...Совсем недолгого времени, я…мы с сыном хотели бы вернуться домой.

Я готовлюсь выслушать очередное категоричное заявление, но Демьян меня удивляет.

- Что ж, - произносит он медленно, по-прежнему не глядя на меня, но зато старательно гипнотизируя стену.

- Не обижайся, Демьян. Просто так будет лучше, - как можно мягче произношу я. - Для всех. Я была бы очень благодарна тебе, если бы ты не возражал, и не чинил препятствий, а просто нас отпустил.

Демьян поворачивает голову, и, наконец, мы смотрим друг на друга.

- Я не хочу этого делать, Ви, - говорит он, прожигая меня взглядом. - Не хочу отпускать.

Его лицо серьезно. Голос, как и он сам, крайне напряжены.

Воздух вокруг нас наэлектризован и сгущен.

- Но…Хорошо, - произносит он, когда я уже думаю, что не дождусь от него ответа.

- Правда?

- Да. Делай то, что считаешь нужным. Я дам охране указание, чтобы не препятствовала тебе ни в чем.

- Спасибо, Демьян, - шепчу я, все еще не до конца веря услышанному.

Свобода? Наконец-то, долгожданная, но...такая уж желанная? Свобода.

Я снова хочу его поблагодарить, но Демьян отворачивается от меня, и даже закрывает глаза.

…

И сдерживает слово.

Когда я сообщаю Михаилу, что хочу вернуться домой, и называю адрес родной деревни, он кивает и просит позвать его, когда я соберусь, и придет время перетаскивать вещи.

С Валентиной Сергеевной мы договариваемся так. Михаил отвезет ее домой, но как только мне понадобится ее помощь, я дам ей знать, и она примчится, бросив все дела.

Она снова напоминает мне, что Демьян оплатил ее услуги за месяц, а потому:

- Не стесняйся, Виола, деточка, ради бога. Это ведь моя прямая обязанность. Да и привязалась я так к Игорьку за эти дни, скучать буду без нашего малыша.

Я обещаю Валентине Сергеевне, что обязательно воспользуюсь ее услугами. Мне и самой до слез не хочется расставаться со старушкой, в чем я сердечно и искренне ее заверяю.

Честно сказать, за эти дни она помогла мне с сыном больше, чем родная мама, которая неохотно сидела с внуком, и лишь в те моменты, когда мне требовалась срочная экстренная помощь. Но при этом так изводила нотациями, что в конце концов я свела обращения к ней к самому минимуму.

Конечно же, мне не сильно хочется возвращаться в ту токсичную обстановку, что ждет нас с сыночком дома, но что поделать, если мне необходимо перевести дух, а главное, очень хочется отстоять крупицы своей независимости.

Я знаю, что должна так поступить, и в долгосрочной перспективе это будет единственно правильным решением.

…

А вечером на мой счет поступает крупная сумма денег. Настолько крупная, что я могла бы снять хороший богатый дом как минимум на целый год.

И следом за этим приходит сообщение от Демьяна.

- Ты ведь не в ладах с матерью. Не стоит трепать нервы ни себе, ни ребенку. Поселитесь, хотя бы, где-нибудь в нормальном месте. И давай без закатывания глаз и игры в принципиальность. Ты же знаешь, что для меня эта сумма ни о чем.

Ну, Демьян, как обычно. Знает, на что давить, и одновременно с этим искушает.

…

В общем, как бы мне ни было сложно принять это решение, тем более имея столь шикарную возможность этого не делать, но на следующий день мы с сыночком возвращаемся домой.

Михаил, под скептическим взглядом матери, выгружает и доносит до комнаты наши вещи. Заставляет на всякий случай забить номер его сотового в контакты, желает удачи, и уезжает.