Ты снова станешь моей (СИ) - Стужева Инна - Страница 75

- Тот случай, о котором ты говорила, - вдруг произносит он. - Когда это произошло?

- Неважно. Я...Изначально я не хотела рассказывать об этом.

- И все же? И это твое "кое-что"...Речь идет о беременности?

- Чуть больше года назад, - выпаливаю я на выдохе. - И...да, ты правильно понял.

- Ясно, - произносит он и замолкает.

Каждый из нас снова рассматривает пейзажи за окном.

...

Подъезжаем к больнице.

Демьян паркуется, а потом помогает вылезти из машины мне, когда я, замешкавшись, не делаю этого сама.

- Так сильно любила? - спрашивает он, загораживая проход. - Поэтому ребенка решила сохранить?

Захват моей ладони становится жестче. Он буквально стискивает мою кисть в своих пальцах. И весь...очень сильно напряжен.

- Конечно, любила. И ребенка никогда бы не смогла убить, - еле слышно произношу я, едва не морщась от боли.

- Кто бы мог подумать. А что сейчас? Все еще влюблена в Макса? Впрочем, не отвечай. Я не хочу этого знать.

Отпускает мою руку, разворачивается и быстрым шагом идет по направлению ко входу.

Что? В Макса?

- Дурак, какой же ты дурак, - бормочу ему вслед.

- Я тебя любила. И сейчас все еще люблю.

Но он не слышит, слишком далеко отошел.

Мне не остается ничего, кроме как броситься его догонять.

Глава 50 Командуй, Ви...

Я слишком уязвим сейчас, чтобы противостоять.

Демьян

Мне так херово, что впору удавиться.

Хочется напиться, бухать буквально не переставая, но, само собой я этого не делаю.

Брат все еще без сознания, и я окажусь безвольным слабаком, если позволю эмоциям взять над собой вверх.

Первым делом я убеждаюсь, что ему предоставлены самые лучшие условия, снова разговариваю с врачом, потом долго сижу у его постели.

Провода, капельницы.

Кучу каких-то доводов себе привожу в пользу того, что это, типа, норма, после операции стандартно.

Я ненавижу все, что связано с больницами. Я жду, что Гордей придет в себя с минуты на минуту, и мы сможем съебаться отсюда в самое ближайшее время. Я дико злюсь, на однообразное «пока не можем сказать ничего определенного».

Мир в руинах, на обломках которого танцует Заноза со своим подтверждением, что она любила Макса.

Маячит перед глазами, а у меня, блядь, не хватает сил ее оттолкнуть и послать, к херам, подальше. Как бы ни ненавидел, но ее присутствие придает мне сил.

Да что там, только из-за нее и держусь. Она такая... С твердым волевым характером. Одним только своим видом транслирует, что все будет хорошо и словно передает часть своей уверенности мне. Врачам, со всей их медицинской мутью, я не особо доверяю, но ей отчего-то верю. Хер знает, почему.

Ведь, по хорошему, она здорово меня прокатила, и не заслуживает.

На всякий случай я все же нанял людей, немного покопать в том направлении, что она задала, хотя по мне, все, что наплела, похоже на полнейшую муть. Но... Лучше поздно, чем никогда. Парни вначале даже не знали, с чего начинать, решили. прикалываюсь над ними. Воссоздать тот ее день по шагам? Полететь в Европу, и отыскать Макса, чтобы вытрясти из него всю информацию?

Да, блядь, найти его и выбить из него все про это, якобы, похищение. Еще каких-то девок приплела.

- Не знаю, - сорвался я на них. - Делайте, блядь, что хотите, но чтобы достоверная информация лежала у меня на столе.

Я по-прежнему думаю, что рассказ Занозы - это полнейший бред, что косвенно подтверждает тест на отцовство. И все же…

Ладно, пусть ищут зацепки, а дальше будет видно.

…

У Гордея в больнице мы проводим чуть больше полутора часов. Сидим рядом с его кроватью, пьем кофе в коридоре.

Почти не разговариваем, но я болезненно реагирую на все попытки Ви от меня отойти.

Она будто чувствует, и держится рядом все время.

Потом приезжает мать и сменяет нас. Говорит, что отец приезжал рано утром. Специально, чтобы не пересечься с ней.

С тех пор, как она вышла замуж за другого, он не выносит ее присутствия рядом с собой.

Заноза…разглядывает ее с любопытством и совершенно не тушуется перед ней. Впрочем, обе слишком обеспокоены, чтобы обращать друг на друга много внимания.

По дороге домой она расспрашивает меня о материи.

Где живет, чем занимается.

- А не все ли тебе равно? – осаживаю ее я и она тут же замолкает.

Отворачивается, а я говорю себе, что похер, насрать. Я не обязан изливать перед ней душу. Она никогда меня даже не любила.

Закидываю ее в особняк, и сразу же еду к отцу.

Во второй записи мне кое-что не нравится, и я решаю поделиться своими наблюдениями с ним.

Хочу, чтобы его люди копнули глубже.

Пока еду, внимательно слежу за дорогой, но ничего странного, к примеру, слежки, как ни стараюсь, не замечаю.

…

- Ты уверен? – спрашивает у меня отец, и на его лбу залегает еще одна морщина.

- Да, блядь, сам внимательно посмотри. Он не просто так рухнул под колеса той тачки.

Мимо, очень близко от него, проезжала черная беха с заляпанными грязью номерами.

- Думаешь, она его задела? – хмурится отец.

- А ты что думаешь? До этого, он, конечно, с трудом, но все же шел. Или предлагаешь на дедка все повесить?

- Ну, на него это само-собой, только надо прикинуть, как лучше провернуть.

- Я сам с ним разберусь, - говорю я, немного резче, чем хотел.

Отец поворачивает голову и смотрит на меня внимательнее.

- Сам разберусь, - подтверждаю, сбавляя на тон, но, чтобы дошло. - Для тебя это слишком мелко.

- Ладно, сам так сам, - кивает он и ныряет носом в отчет. – Наезд произошел на Холмагорова. В двух минутах от здания Загса. Дальше стоит детский сад и пустыри с двух сторон. Не знаешь, что Гордею могло там понадобиться?

- Да какая разница, - говорю я, и хмурюсь, - мимо проходил.

- Он не бывает в том районе, но поехал туда сразу же после аварии. Оооочень интересно.

- Да ниче интересного, просто с машиной не хотел разбираться, - выпаливаю я и снова призываю себя к спокойствию.

- И все же…, - задумчиво тянет отец.

- Это я его попросил, - задвигаю я.

- Да?

- Ну. Хотел, чтобы он выяснил все про регистрацию брака.

- Демьян, - усмехается отец, и, конечно, мне не верит.

Но я продолжаю раскручивать эту тупую бредовую версию.

- Жениться собираюсь, - говорю я, и сам же на себя набрасываюсь.

Что я несу?

- Не хотел афишировать. Вот и попросил его...разузнать, что там и к чему.

Тупое объяснение, но отец настолько ошарашен моих заявлением, что забывает про все несостыковки.

- Жениться? Ты?

- Ну. А что такого?

- Нууу, знаешь ли...

- То есть, теперь это дело, конечно, отложится, - типа успокаиваю его, а заодно и себя. - Пока брат не поправится.

- И на ком, позволь тебя спросить ты собрался жениться? Уж не на той ли не в меру любопытной девчонке, что была с тобой в больнице?

- Может и на ней, - выдавливаю я и хмурюсь еще сильнее.

Черт, вот угораздило.

- А что, вы давно вместе?

- Да какая разница, если теперь не до этого.

Я вскакиваю и принимаюсь расхаживать по кабинету.

Блядь, что за идиотизм? Из-за брата, видать, совсем тронулся башкой. Да еще на Занозе. Бред. Она же меня засмеет. Всю душу вывернет, стоит только заикнуться. И откажет, конечно же. Откажет, сука, блядь. Да похуй.

Пока раскручиваю, отцу кто-то звонит.

- Не мельтеши, Демьян, сядь уже, наконец, - нервно просит отец.

Я плюхаюсь обратно в кресло, он принимает вызов.

- Да, Леонид Петрович, - произносит отец и я, услышав имя лечащего врача Гордея, сразу напрягаюсь.

- Что? Пришел в себя? Сейчас будем.

Не сговариваясь, мы с отцом вскакиваем с мест и на скорости несемся в больницу.

…

Домой я возвращаюсь вымотанным, но довольным.

- Гордей пришел в себя, - задвигаю Занозе, едва только переступаю порог. - Ненадолго, и пока никого не узнал, но врач говорит, состояние теперь вне опасности.