Ночные твари - Метос Виктор - Страница 57

– Что я вам сейчас дал, агент Болдуин?

– Похоже, это психологический профиль, который я составил по другому делу.

– Да, и я хотел бы начать с первой страницы. Там написано: «Лео Эстер Нолан». Кто это такой, сэр?

Болдуин замялся.

– Подозреваемый в убийстве, совершенном в Хендерсоне, штат Невада, которого мы задержали три года назад.

– Будьте добры, зачитайте вслух текст, начиная с выделенного абзаца.

Какое-то мгновение Болдуин молчал, глядя Астеру в глаза, затем начал читать.

– «Тело сорокатрехлетней афроамериканки было обнаружено в два часа тридцать одну минуту ночи в ее одноэтажном доме на Морис-драйв, в котором она проживала одна. Перед смертью ее избили, затем убили выстрелом в голову из пистолета тридцать восьмого калибра. Пропало ее обручальное кольцо, предположительно похищенное преступником. Руки были связаны скотчем из рулона, принадлежащего жертве. На теле имелись также множественные посмертные раны, в том числе порезы и следы от укусов».

Остановившись, Болдуин сказал:

– Далее я подробно описал шесть этапов составления психологического профиля, привел заключение медицинского эксперта и восстановил действия жертвы в день своей смерти.

– Это можно не читать, перейдем сразу к сути. Зачитайте составленный вами психологический профиль.

Болдуин перелистнул страницу.

– «Поскольку преступление было совершено в районе, где постороннего опознали бы с большой вероятностью, преступник действовал там, где его хорошо знают. Предположительно проживает там же, возможно, на той же самой улице. Учитывая, что преступление произошло в середине рабочего дня, он, скорее всего, частично занятый или безработный. Физическое описание: афроамериканец, той же расы, что и жертва, возраст от сорока до сорока пяти лет, в тех же самых возрастных рамках, что и жертва. Интеллект средний; если работает, то на неквалифицированной работе. Наркотики и алкоголь, вероятно, не имеют отношения к делу, так как убийство произошло до полудня.

Преступник сексуально неопытен и – хотя место преступления однозначно свидетельствует о его ненависти к женщинам – робок в отношениях с ними. Вероятно, у него обширная коллекция порнографии, в первую очередь порнографии с элементами насилия. То обстоятельство, что все раны были нанесены посмертно, предполагает неспособность взаимодействовать с другими людьми. Преступник страдает психическими расстройствами, поскольку внезапный характер нападения свидетельствует о дезорганизации и потере контроля над собой. В первую очередь следует опросить всех афроамериканцев, проживающих в районе или имеющих проживающих там родственников».

– Замечательно, агент Болдуин, спасибо. Пожалуйста, зачитайте теперь дополнение о задержании мистера Нолана.

Болдуин оглянулся на Ярдли.

– Возражение, ваша честь, – встав, сказала та. – Не имеет никакого отношения к данному делу.

– После моего следующего вопроса станет ясно, ваша честь, какое это имеет отношение к данному делу.

– Отклоняется. Продолжайте, агент Болдуин.

– «Через девять дней после смерти жертвы личность подозреваемого была установлена, – снова стал читать Болдуин. – Он вместе со своими родителями проживал в доме, расположенном в четырех домах к северу от дома жертвы, и страдал серьезным психическим расстройством. Афроамериканец сорока одного года, работает сторожем в местной школе. Не женат, в прошлом непродолжительные случайные связи. Коэффициент интеллекта равен девяноста. Были попытки самоубийства, на электронных устройствах найдена коллекция порнографии».

– Позвольте прервать вас здесь, агент Болдуин. Значит, Нолан полностью соответствует вашему психологическому профилю, не так ли?

Болдуин шумно выдохнул. Его лицо стало мрачным.

– Да, соответствует.

– И вы добились от него признательных показаний?

– Да, добился.

– И впоследствии Нолан был признан виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и приговорен к пожизненному тюремному заключению?

– Да.

– Где же он сейчас?

Болдуин не отвел взгляд.

– Последнее, что я слышал, – Нолан жил в Розетта-Парке, снова работал охранником.

– Его выпустили на свободу? – с деланым изумлением спросил Астер.

– Выпустили.

– На самом деле его выпустили на свободу потому, что Центр защиты заключенных Роки-Маунтин произвел независимый анализ ДНК и обнаружил двенадцать различных ошибок в анализе, проведенном в лаборатории ФБР, который привязал образцы спермы к мистеру Нолану.

– Это произошло по вине лаборантки, но да, вы правы.

– И сколько еще дел запорола эта лаборантка?

– Точно мы сказать не можем.

– Сто? Двести?

– Скорее всего, значительно меньше. Ошибки были быстро обнаружены, и ее уволили примерно через два месяца работы.

– А за то убийство впоследствии был осужден другой человек, не так ли?

Болдуин замялся.

– Да.

– Некий мистер Брюс Хупер, мужчина, с которым была помолвлена жертва, правильно?

– Правильно.

– У мистера Хупера диплом социолога, так?

– Да.

– Он белый?

– Да.

– У него не было никаких психических заболеваний, и он неплохо трудился в городской администрации, так?

– Совершенно верно.

– И поймали его только потому, что он похвастался совершенным убийством знакомому, который заявил в полицию, да?

– Да.

– Итак, Хупер в конце концов признался, да?

– Признался.

– А Нолана выпустили на свободу?

– Да.

– Нолан оказался невиновным?

– Да, он был невиновен.

Астер подошел вплотную к Болдуину, буквально прикоснувшись к кафедре для свидетелей. Не вызывало сомнений, что этот вопрос очень чувствителен для Кейсона, и Астер сознательно старался вывести его из себя.

– Вы отправили невиновного человека в тюрьму до конца жизни.

– Это не…

– В том случае у вас были признательные показания. Майкл Закари признавался в совершении этого преступления?

Болдуин оглянулся на Ярдли.

– Нет. Не признавался.

– У вас были следы укуса от зубов убийцы. В данном случае следы укуса есть?

– Нет.

– У вас был анализ ДНК. ДНК доктора Закари была обнаружена на каком-либо из мест преступлений?

– Нет, мы не обнаружили его ДНК ни на одном месте.

– Но он соответствует психологическому профилю?

– Да.

– Нолан также соответствовал психологическому профилю, да?

Болдуин замялся.

– Да, соответствовал.

– Агент Болдуин, в настоящем деле у вас меньше улик против доктора Закари, чем было против Нолана, правильно?

Кейсон провел языком по губам.

– Ну, наверное, можно сказать и так.

– То есть доктор Закари может быть невиновен, но вы даже не станете рассматривать такую возможность, поскольку он полностью соответствует психологическому профилю?

– Профайлинг работает не так. Вы представляете всё в том свете, будто…

– Возможно ли, агент Болдуин, что перед вами сидит невиновный? – с вызовом произнес Астер, указывая на Закари. – Возможно ли, что доктор Закари невиновен, но вы этого не знаете, поскольку он соответствует составленному вами психологическому профилю?

– Нет, это не…

– Давая показания в суде против Нолана, вы были уверены в его виновности?

– Да, – выдохнул Болдуин.

– На сто процентов?

– Да.

– А сейчас насколько вы уверены в том, что доктор Закари совершил эти преступления, учитывая то, что у вас есть только какие-то шприцы и бинты, обнаруженные следователем, который в прошлом уже подбрасывал улики?

– Возражение, – сказала Ярдли.

– Отклоняется.

Отойдя от Болдуина, Астер оперся о кафедру. Глядя на присяжных, Ярдли не могла определить, насколько успешно ему удалось нарисовать картину федерального агента, излишне полагающегося на псевдонауку, и следователя, по каким-то причинам подставившего Майкла Закари.

– Агент Болдуин, вы были на сто процентов уверены в том, что Нолан виновен в убийстве. Если мерить в процентах, насколько вы уверены в вине мистера Закари?