Хочешь мою жизнь? (СИ) - Тимофеева Анюта - Страница 47

- Можешь возбудиться, и молчать тоже не обязательно, - разрешаю я.

Кейлин с радостью пользуется этим разрешением, выдыхая сквозь зубы и что-то выстанывая.

- Хватит? – спрашиваю я, когда от его кожи уже идет жар, а рука у меня начинает уставать.

- Как скажете, госпожа, - он смотрит на меня затуманенным взглядом.

- Но это еще не все, - улыбаюсь я, потому что закончить на такой ноте – вполне в духе местных женщин. – Пойдем.

Кейлин разжимает пальцы, оборачивается ко мне. Я указываю ему на кровать:

- Ложись на спину.

Наверное, потревоженная кожа дает ему дополнительные острые ощущения, но почему-то думаю, что они приятные. «В следующий раз, может быть, разрешу ему быть сверху. Думаю, что умный мужчина все правильно поймет – женщина как хочет, так и получает удовольствие, наплевав на правила. А сейчас… а сейчас компромисс»

- Сядь, - вполголоса говорю ему. Местный презерватив – контроллер – уже на нем, поэтому неожиданный последствий можно не опасаться. Сама усаживаюсь ему на колени, обхватываю за спину, глажу, с удовольствием опускаю руки на приятно горячую кожу части тела пониже спины. Затем направляю его напряженный член, тихо говорю:

- А теперь это твоя забота: сделать так, чтобы я получила удовольствие. И получить его самому…

Глава 69

Лайна

- Я подумал о твоем предложении, - неожиданно раздается звонок Игоря. То есть его номера я не знала, абсолютно не ждала продолжения общения, и вдруг вот! – Может быть… - чувствуется, как он осторожно подбирает слова, - может быть, я смогу прийти, только посмотреть? Мне любопытно, да.

И я вдруг испытываю странное уважение. Да, испугался. Но не сбежал с криками: «Извращенка!», не попытался как-то оскорбить. Впрочем, меня попробуй оскорби! Но он ведь этого не знает.

- Девушке своей отомстить хочешь? – все же подначиваю я. На самом деле это бы объясняло многое.

- Нет, - не обидевшись, отвечает он. – Просто решил, что кое-что в жизни любопытно попробовать. Тем более, предложение красивой девушки.

- Игорь, ты для прикола это хочешь сделать? – хочу понять я, искренне удивляясь его поступкам.

Нет, если бы он сразу согласился, когда я откровенно смеялась, предлагая визит в клуб, я бы удивилась гораздо больше. Вот тому, что он сразу отказался – точно не удивилась. В принципе, я могла бы, наверное, испугаться того, что он всем расскажет о моих пристрастиях. Но я не боялась. Трусливой местной женщиной я точно не стану. Если бы я сама вставала на колени – вот в этом мне было бы стыдно признаться. А в том, как все происходит на самом деле – нет, не стыдно. Но вот когда он все же захотел прийти в клуб… Шутки закончились, я научилась сопереживать некоторым мужчинам – тем, которые этого достойны.

- Поверь, тебе не понравится. Я уже заранее знала ответ, когда предлагала. Зачем я буду портить себе день, приводя в клуб человека, который сразу испугается и откажется от всего?

- Я не откажусь! Я хочу попробовать! Ну, хорошо, просто посмотреть.

- У вас… у нас, - поправилась я, - есть правило «добровольности». Никто не свяжет тебя и не заставит. Хотя для таких упертых я бы сохранила эту функцию!

Представить себе невозможно, как меня печалила эта «добровольность» и необходимость останавливаться не тогда, когда я удовлетворена, а когда мой партнер по играм этого захочет.

 И пусть с Киром я никогда уже не зайду дальше того, что он сможет вытерпеть, с кем-то другим  очень бы хотела сохранить себе свободу для фантазии. А Кир… Он сам будет молчать и геройствовать дольше, чем я ему позволю. Я даже не о его физическом состоянии беспокоюсь, а о том, чтобы не сломать доверчивого и гордого парня. Эту черту я рассмотрела у звериков только здесь, и у некоторых из них она странно притягательна. Он готов сам себя мне отдать, а я… я хочу его поберечь. Так оберегают мужей, которые либо слишком важны из-за родственных связей их родных Домов, либо слишком дорого обошлись во всех смыслах. Или, в чем никто из наших женщин не признается, в которых попросту влюбились. И теперь будут срывать плохое настроение на любых других мужчинах, а этих счастливчиков любить и баловать.

- Игорь, это пари какое-нибудь, что ли? Или жизнь слишком скучная?

- Скорее, последнее, - обаятельно рассмеялся этот самоубийца. Кажется, все, кто мне нравится хотя бы слегка – самоубийцы.

- Я буду очень зла, когда ты испортишь мне игру. А ты ее точно испортишь.

- Чем я могу компенсировать? – вдруг по-деловому спросил он.

- А вот это уже интересный разговор, - задумалась я. Действительно, почему бы и нет?

***

- Кир, смотри на меня. Я не отчитываюсь перед мужчинами. Меня не волнуют их чувства.

- Мои тоже не волнуют? – независимо спрашивает он.

- Твои волнуют, бестолочь!

Было горячее желание сказать: «Ты пришел ко мне получить свою порцию ударов, вместо тебя мог быть кто угодно. Так каких чувств ты ждешь? Ты просто тело для удовлетворения моих потребностей. На Венге вы все такие». Он не поверит, обидится, но все равно останется осадок, и однажды он забудет глупые мечты.

- Твои волнуют, и потому я уже устала тебя предупреждать. Если у тебя нет здравомыслящей женщины в семье, которая тебя остановит…

- Нет, - обаятельно улыбнулся он. - Ты – та женщина, рядом с которой мне хорошо. Ни разу с тех пор, как я с тобой, я об этом не пожалел. Или у тебя кто-то есть?

- Помнишь, о чем мы как-то говорили? Ответ на этот вопрос будет стоить тебе хорошей унизительной порки. Потому что ты уже выбесил меня!

- Но ты скажешь мне правду? – улыбнулся он бесстрашно.

- Да.

Сказать бы, что он мне не нужен… Он гордый, и если я буду достаточно убедительной – уйдет, даже если не до конца поверит.

- Сейчас ты один. Но я буду использовать мужчин так, как захочу – и в клубе для порки, и как угодно. Теперь снимай штаны и ложись. Ко мне на колени.

Кир стащил джинсы, полыхнув румянцем стыда на лице. Я похлопала по своим коленям, и он неловко примостился на них. Я погладила упругие ягодицы – красив! Да, придется за ним присматривать на Венге, если он все же туда со мной прилетит. Браслет с датчиком, как минимум, или даже чип. Все лучше, чем потерять парня в чужом гареме. А там он точно не выживет…

И ведь ничего особенного в нем, вроде бы, нет, но эта смесь робости, нахальства, обаяния, и… преданности, получается? Боюсь, это не только я могу разглядеть. И не нужно будет моим соотечественницам ни юности, ни законченного Джордана – кто-нибудь точно им соблазнится.

Но пока шлепаю его я, и с большим удовольствием. Подтянутая задница, не хуже, чем у наших наложников, гладкая кожа, и такое манящее смущение! И я просто уверена, что он закусывает губы, чтобы не выдать себя ни звуком! Для нашего мужчины порка голой ладонью – ерунда, а для изнеженного земного мужчины – очень ощутимо. И еще ему стыдно. И он ерзает бедрами по моим коленям, стараясь отвлечься и уменьшить неприятные ощущения. Впрочем, у меня тоже почти устала рука, можно прекращать. Но стоит предупредить:

- Будешь так ерзать – трахну сейчас страпоном! Ты уже меня раздразнил!

- Не надо! Я буду лежать смирно!

А сейчас его голос какой-то странный. Больше всего боится именно страпона? Не может быть, чтобы он не был возбужден после всего, что было, и чтобы мужчина боялся именно такого секса. Впрочем, он же инопланетник!

Я очерчиваю пальцами расщелину между ягодицами, и он зажимается. Для пробы опускаю руку и проверяю его член – не возбужден. Удивительно! Очень странный мужчина.

И тут понимаю, что действительно что-то не то: он, кажется, плачет. Не верю, что от боли, и не верю, что действительно испугался, будто прямо сейчас я возьму его таким образом. Похоже, это просто очень больная тема. Слишком больная.

Подтверждая мои предположения, он неловко сползает с моих ног, упрямо не поворачиваясь, и поднимая лицо вверх. Понятно, чтобы не потекли слезы.