Хочешь мою жизнь? (СИ) - Тимофеева Анюта - Страница 13

- Как давно его продали? - снова спросила госпожа.

- Больше трех месяцев назад, - ответил я.

"Давно. Никто в здравом уме не выдержит там столько", - понял сам, сосчитав, сколько времени прошло. Я цеплялся за мысль, что главное - выкупить, и не думал о том, что его, может быть, и в живых уже нет. Или он никого после вейдже не узнает. Вон, тот парень, которого госпожа купила, за мебель прячется.

- Почему ты меня не спросил? - вдруг ошарашила меня вопросом госпожа.

- Я... - я не знаю, что сказать. Почему? А, действительно, почему я не спросил ее, когда прошло немного времени? Побоялся? А вдруг бы она была в хорошем настроении, и выслушала бы меня? Выходит, сам виноват?

- Ладно, я подумаю, - продолжила госпожа. - Сейчас надо тебя намазать иши. Где оно?

Я дернулся, чтобы вскочить и принести, но она остановила:

- Лежи. Скажи, где искать, Вейт принесет.

- В туалетном столике у вас, госпожа, обычно в нижнем ящике было, - благодарно ответил я. Ведь могла бы и не тратить на меня дорогое средство, не так уж сильно она меня наказала. А новенький тут же с готовностью бросился исполнять поручение.

"Пусть хотя бы ему повезет", - вдруг пришла непрошенная и неожиданная мысль. Да, если Матерь Всего Сущего решила спасти одного из своих детей - я выполню ее волю. Прошлого все равно не изменить. Только... Неужели госпожа об этом не знает? Да нет, наверное, она просто об этом не думает. Она ведь женщина и Старшая госпожа, ее приказания должны исполняться, и не ее забота думать, как мы это сделаем. Рискую сейчас получить вторую часть наказания, когда буду противоречить ее словам и нести дурные вести, но я должен предупредить.

- Госпожа, вы же знаете, что наложник из борделя - это "мясо для вечеринок". Или "раб раба", я слышал от кого-то, что бывает и так. Это если он доживёт до ближайшей вечеринки. Простите, госпожа, я просто не знаю, как выполнить ваш приказ. Я не смогу следить все время...

Сказал. Жду. Сразу убьет, или...

- Я знаю, Кейлин. Я говорила с тетей, и она придумает, как помочь. Пока мне нужно, чтобы никто не узнал о том, откуда он появился. Пока, пожалуй, я оставлю его в своих комнатах. Я так понимаю, тебя предупреждать не надо, чтобы не болтал лишнего?

- Нет, госпожа, от меня точно никто ничего не узнает.

Пожалуй, этот приказ я выполню с огромным удовольствием. Хотя стоило бы подумать о том, что этот парень - возможный соперник. Он моложе меня, и он явно госпоже нравится. Он почти красавчик, странно, почему оказался в таком месте. Зато следующие слова госпожи примирили меня со всеми будущими проблемами и неприятностями:

- Кейлин, спасибо. Я очень рада, что ты думаешь, перед тем как выполнять мои задания. И хорошо, что не забыл и предупредил о возможных проблемах, хотя я знаю это сама, естественно.

Мне разрешили думать и высказывать свое мнение! Сколько раз я получал за то, что непрошенным лез со своими советами! А теперь меня похвалили за это! Да я после этого... госпожа не понимает, что для меня значат ее слова!

- Я хотела, чтобы ты помог освоиться новенькому, но пока сам будешь лежать, лечиться, - продолжает разговор госпожа. - Иди в ту комнату, - показывает она на дверь.

- На ковер, госпожа? - уточняю на всякий случай, хотя и так все понятно.

- Зачем на ковер? - удивила она меня. - Ложись на кровать. Ну, а Вейт тогда пусть спит на ковре. Я его пока из комнаты не выпущу.

Глава 19

Лия

Какие они у меня разные.  Парень из борделя - запуганный такой... И благодарный за ласку, и вообще за любую заботу. Правда, я не знаю, вдруг ему просто жизненно важно постоянно иметь много секса. Кто знает, к чему он привык. Или, наоборот, ему теперь этого прошлого "бордельного" секса до конца жизни хватит, и нового вообще не захочется?

Я его забрала с собой в основном потому, что мне стало жаль оставлять парня в таком месте. Но хорошо, что меня предупредили - вначале тетя, потом Кейлин - о том, что нельзя разглашать его "происхождение". Если я не хочу, чтобы им тут все пользовались, меня не спрашивая.

Странные у них все же порядки: запретить я мужчинам могу, но не факт, что они послушаются. Очень интересно и непонятно. Может, я уже хочу попробовать свою власть и начать наказывать несогласных?

Какая-то я кровожадная становлюсь. Местный воздух, видимо, влияет. Вот дождусь повода и потренируюсь на ком-нибудь в наказаниях! Хотя нет, тренироваться надо будет раньше. Вот чудесные просто у меня проблемы... Кому-нибудь из прежней жизни бы рассказать - не поймут.

Кейлин

Спина и задница заживают, я даже был удивлен, что госпожа разрешила мне отлежаться. И сама настояла на том, чтобы меня полечить. Да что уж, я и наказанию был рад! Если наказали, значит, я небезразличен госпоже, значит, она хочет воспитать себе идеального наложника. Ненадолго хватило моей гордости и смелости. К тому же я увидел воочию, как ломает мужчин нахождение в борделе. Ведь новенький не родился там! Он когда-то думал, что будет любимым наложником, или даже мужем. Как и я думал и надеялся когда-то. Но меня-то пока прощают! И я не хочу стоять на рынке! Я не хочу занять место этого парня в борделе! Наверное, мне молиться надо на госпожу, а не испытывать ее терпение.

Но вот я бы хотел оказаться на месте этого Вейта тогда, когда госпожа с ним играла! Мне мало того, что она позволила мне недавно. Такого всегда будет мало... И так хочется надеяться, что она позовет меня ещё раз. И тут ещё соперник!

Я пнул стену, пользуясь тем, что госпожи в комнатах не было. Вейт тут же вздрогнул и съежился, глядя на меня огромными от страха глазами. Красивыми глазами, и сам он красивый. Госпожа кого попало не выберет.

- Верхний? - тихо позвал он. - Я что-то не то сделал?

- Просто держись от меня подальше, - ответил ему, сдерживаясь. Если бы не он, я бы отдубасил сейчас диван, снимая ярость и напряжение. Бить стену - это, все же, для рук и ног опасно. Или пошел бы в спортзал, позанимался... Но лучше не надо: вдруг кто-то из парней видел Вейта и спросит, а я ещё не знаю, что отвечать. Да и госпожа, если я правильно понял, все же велела сидеть здесь и охранять его.

Охранять, понятное дело, можно по-разному. Если я сейчас объясню его положение, без заметных следов на теле, то мне никто этого не запретит.

Похоже, и Вейт это понимает. Да и привычен он к такому отношению.

- Верхний? - парень осторожно, словно каждую минуту ожидая окрика или удара, медленно подходит ко мне. Он даже это слово - "Верхний" - произносит с осторожностью, потому что знает: по общим правилам он тоже должен быть "общим".

Подойдя ко мне, он встаёт на колени и пытается спустить мои штаны, не оставляя сомнений в том, как хочет завоевать расположение "Верхнего".

- Разреши мне, я умею! - просит он.

- Оставь! - я сам не ожидал от себя возражения, потому что уже представил, как горячий рот этого молодого парня принимает мой член, ласкает... Он наверняка умелый в ласках, с его-то опытом! Но я почему-то сказал то, что сказал: - Не надо.

- Почему? Тебе противно? - горько спросил тот, отпуская руки.

- Нет, не противно. Я и так тебе помогу, сделаю все, что хочет госпожа. - Все же не смог отказать себе, провел рукой по его красивым волосам. - Передо мной на коленях стоять не надо, я не госпожа. Хочешь, садись или ложись на кровать, я уже належался, схожу за едой. Раз тебя велено не пускать в гарем, то и кормить надо тоже здесь.

- Послушай, а госпожа... - у парня в глазах столько благодарности и счастья, что я понимаю, как же я привык к хорошей жизни. А он вот попробовал уже другой, плохой. - Госпожа добрая, да? Правда?

- Получается, добрая, - отвечаю ему. Может, конечно, она только к своей новой игрушке пока добрая. Но я остался в живых после всего, что вчера вытворял - значит, она точно стала добрее.