Высшая школа Заучек (СИ) - Мондлихт Натали - Страница 61

Да, от ревности не осталось и следа, только тревога, засевшая глубоко в сердце. Я могла его потерять. Мысль об этом придавила тяжёлой плитой. И мне стало всё равно. Пусть любит другую, я не буду на него претендовать. Мне остаётся быть всего лишь другом. А появившееся чувство. Что ж, сумею побороть и его. Ну а сны — это всего лишь сны…

— Как всегда ты в своём репертуаре! — прервав мои размышления, шутливо воскликнула Ферия, заметившая пробуждение своего постоянного пациента.

ГЛАВА 17

— Как всегда ты в своём репертуаре! — прервав мои размышления, шутливо воскликнула Ферия, заметившая пробуждение своего постоянного пациента.

— Я не нарочно, — пошутила охрипшим голосом. — А можно воды? — пить хотелось жутко.

Приготовленный заранее стакан обнаружился на прикроватной тумбочке, и Иллиас заботливо подал мне его. Жадно проглотив содержимое, оказавшееся травяным отваром, со вздохом посмотрела на виднеющееся пустое донышко.

— Через полчасика выпьешь ещё. Много сразу нельзя, — расстроила Ферия. — И пока что только укрепляющую настойку. Твоё состояние организма я уже просканировала. Полный покой и особая диета поставят тебя на ноги. Если будешь придерживаться предписанного режима, к концу недели сможешь покинуть целительский корпус. Ребята, присмотрите за ней, а то знаю я эту активистку, — обратилась девушка к моим гостям, заставив меня покраснеть. — Ладно, мне пора. Вечером ещё зайду. Выздоравливай! — пожелала она уже на выходе из палаты.

— Постараюсь. Спасибо! — поблагодарила я не раз спасавшую меня девушку.

Как только дверь закрылась, трио и девочки наперебой начали говорить, расспрашивая, кто о чём. Как себя чувствую? Почему убежала от них на соревнованиях? Что вызвало спонтанную активацию сил? И так далее. Последний вопрос особенно меня заинтересовал. То есть об истинных причинах произошедшего друзьям не рассказали?

Хотя, если по правде, то это закономерное развитие событий. Не станут же на всю Школу трубить, что на сверх защищённый стадион проник неизвестный, напал на студента, да ещё и совершил невозможное — построил портал, и уж наверняка не в Школу или резиденцию императора, то есть у него был специальный артефакт.

Что ж, придётся придерживаться официальной версии. А поскольку я её не знаю, то просто начала отнекиваться, что и сама не поняла, как всё произошло.

Вскоре расспросы иссякли вместе с охами и ахами и последними новостями, показавшими, что я ровно двое суток находилась в отключке. Вернее, была намеренно погружена в исцеляющий сон.

Анхелия с Верой, обняв меня на прощание сильно-сильно и попросив так больше их не пугать, попрощались и вместе с трио оставили нас с Иллиасом наедине. Уверена, инициативу в этом вопросе взяла на себя Анхелия, возомнившая, что мы с ним встречаемся.

В течении бесконечного мгновения мы всматривались друг в друга, а потом я отвела взгляд и покаянно попросила:

— Извини, пожалуйста! Я перед тобой так виновата! — дрожащими пальцами с величайшей осторожностью пройдясь по тому месту, где раньше виднелся страшный ожог, спросила: — Как ты? Раны зажили?

Он словил мою ладонь и положил к себе на грудь, нежно, но уверенно прижав сверху своей.

— Не бойся. На мне всё заживает моментально, к тому же, рана была не такая и страшная, как тебе казалось, — попытался успокоить он. — А вот ты пострадала намного больше. Придётся учить тебя магическому контролю лично.

Вспомнив, из-за чего мой контроль дал сбой, я резко отдёрнула руку, уютно пригревшуюся благодаря Иллиасу там, где она и вовсе не должна была находиться. Нет. Если уж решила держаться подальше, стоит выполнять свои обещания. И начинать нужно прямо сейчас. Вот только узнаю побольше о произошедшем.

И я, где-то понимая бесполезность затеи, попыталась выведать хоть что-то о случившемся.

Узнать мне удалось немного, но это даже больше, чем ожидала услышать. Личность напавшего, как и то, каким образом ему удалось проникнуть на соревнования, мне не сообщили. А вот метод, с помощью которого меня заманили в безлюдный коридор, как и то, почему нас никто не слышал и не видел, да и вообще, каким образом он смог не подвергнуться моему огню, Иллиас рассказал. Как я поняла, клятвы умалчивать такие подробности он не давал.

Выяснилось, что напавший обладал магией теней, причём, в отличие от Веры, с огромным потенциалом. Он сумел создать подпространство с барьером, который для остальных выглядел обычной стеной, а для меня создали некое магическое исключение. Я продолжала видеть коридор, поэтому спокойно по нему проследовала. Но самое интересное, что магия теней единственная, способная противостоять световым видам магии и даже поглощать их. Эти две силы вступают в борьбу, так сказать. Как тень и свет. И я проиграла, не сумев проломить защиту тёмного. Печально!

Поблагодарив Иллиаса за рассказ и за спасение, я вежливо, но как можно более отстранённо, попросила его оставить меня одну, сославшись на усталость и желание отдохнуть. Как же он смотрел на меня. Если бы не уверенность, что ни к чему хорошему наши отношения не приведут, плюнула бы на всё, и не отпускала бы его никогда и ни к кому. Но я уеду, теперь знаю это твёрдо, это раньше могла в глубине души тешить себя некими иллюзиями. А его невеста… она останется. Красивая, влюблённая, родовитая и наверняка обещанная ему ещё с детства.

— Лера, — вдруг произнёс он, — я хотел бы поговорить о нас, — услышала я такие страшные слова. — Там, на соревнованиях…

Нет. Не хочу это слушать. Пускай буду трусишкой, но заставить себя услышать о другой от него просто не могу.

— Не надо, — резко остановила его, — ты — тренер, я — ученица. Нам не о чем говорить, — выдавила из себя враз помертвевшими губами. — Спасибо, что навестил, а теперь мне действительно пора отдыхать, — я трусливо отвернулась, свернувшись в калачик и притворившись спящей.

Стук чего-то мелкого о твёрдую поверхность тоже не заставил меня оглянуться.

— Думаю, это твоё, — холодно прозвучало в тишине. Кажется, мой намёк поняли верно.

Скрип двери оповестил меня об его уходе. И с ним ушло что-то слишком важное из моей жизни.

Только через время я решила посмотреть, что же мне оставили. На тумбочке красовался артефакт-камешек, спасший мне жизнь. Ухватив его, я спрятала в кармане халата, кем-то бережно на меня надетого, и прикрыла веки, из-под которых потекли влажные ручейки.

***

После выхода из лазарета для меня ничего не изменилось. Почти. Плотный график занятий и тренировок, в которые добавили магическую медитацию для укрепления контроля, периодические посещения Хранилища и помощь Селению, запрещённая секция библиотеки и… одинокие ночи.

Как будто высшие силы этого мира меня услышали и перестали терзать снами о Иллиасе. Да и сам он стал ещё холоднее и официальнее. Теперь даже не пытался прикоснуться сверх необходимого минимума. Да и тот контакт, который был, походил скорее на нечаянное холодное скольжение по телу рыбы в воде.

Я старалась воспринимать всё, как должное, но если на людях это получалось, то наедине с самой собой не очень. Грусть и невозможная тоска пожирали изнутри. И иногда, в особые минуты меланхолии, окружающие подмечали перемену в моём настроении.

Поднять его мне активно старались все друзья. В ход шли и шутки весёлого трио, и девчачьи посиделки с Верой и Анхелией, и даже забавные беседы с Норисом, настойчиво продолжавшим свои попытки ухаживаний, несмотря на мимолётный интерес на соревнованиях к прекрасной бегунье, угасший так же быстро, как и вспыхнул.

Однако без нашего с Иллиасом постоянного противостояния, зажигавшего в крови целый фейерверк, мир стал намного более тусклым и скучным.

В один из дней, когда я уже не особо чаяла выбраться из вереницы постоянной рутины, произошло невероятное событие. В Хранилище пришёл свёрток, да-да, один из тех самых. Я бережно опустила его на стол, ожидая, позволит ли мне Селений в этот раз отправить его по месту назначения самостоятельно. И, о чудо, он спокойно вынул внушительный ключ, передав его мне, и предложил отнести свёрток на положенное место.