Найди меня под облаками - Володарская Ольга Анатольевна - Страница 10

Забавное приключение для человека, который не спускался в подземку уже лет восемь. Оказалось, ничего не изменилось. И стамбульское метро от московского мало чем отличается по функциональности. По красоте – безусловно. Ваня в молодости по кольцевой ездил, чтобы любоваться станциями. На каждой выходил и смотрел во все глаза на люстры, барельефы, статуи. В Стамбуле, конечно, такого не было. А где, собственно, было? Иван посетил много крупных городов мира, но ни в одном метро не было красивым.

Он заселился в отель возле Гранд-Базара. Хороший, дорогой. Из окна открывался вид на море. Ване он нравился. Как и кровать, невероятно удобная, а еще сладости, что подали в качестве комплимента гостю. Вот и все!

Он гулял по городу, пытался умиротвориться, глядя на прекрасные мечети. Не получалось! Город Ивану не нравился. И тут проблема была не в нем… То есть не в Стамбуле… В Иване! Когда ты в раздрае, мало что может тебя порадовать.

И все же Ваня посмотрел в Стамбуле пару квартир. Не на Султан Ахмете, а в престижном европейском квартале. Стильные, светлые, функциональные и совершенно безликие, они ни друг от друга не отличались, ни от тех, в которых Иван жил в других странах, будь то Эмираты, Сингапур, США. В Москве у него была похожая. Купил ее по настоянию своего финансового аналитика на стадии строительства. Пока дом возводился, жил на съемной хате. В ней все устарело, и ремонт, и мебель, и аксессуары. Стиль – шик девяностых. Все не просто дорого-богато, а помпезно, но чуть обтрепанно. На полах ковролин, на стенах обои от Валентина Юдашкина (оказывается, он и над их дизайном работал), люстры все в висюльках и позолоте, а в гостиной огромный электрокамин с горгульями и грифонами. Все, кто приходил к Ивану в гости, хихикали. Предлагали снять продолжение «Жмурок» или «Бригады» в интерьерах квартиры. А ему они нравились своей самобытностью. Таких уже не осталось, в Москве точно, может, где-то в провинции. Иван даже хотел выкупить хату и ничего в ней не менять, разве что отреставрировать некоторые вещи, но владелец числился пропавшим без вести, и его мать могла ее только сдавать.

Переехав в свои апартаменты, которые к моменту сдачи дома подорожали вдвое, Иван быстро обжился. Стильные, светлые, функциональные квартиры тем и хороши, что в них комфортно. Нет ничего лишнего, а любая вещь на своем месте. И все ж в Турции ему хотелось бы приобрести другую, с местным колоритом. И, теперь он точно знал, не в Стамбуле. Бежать из человеческого муравейника – Москвы, в тот, что в два раза больше (тридцать миллионов жителей по официальным данным), это не то, к чему Ваня стремился. Алания, пожалуй, то местечко, которое ему подходит. Тихо, спокойно, тепло. Там в эти дни народ купается, а в Стамбуле все в ветровках ходят.

Но вместо того чтобы вернуться в Аланию, он полетел в Москву. Зачем? Сам не понимал. Вдруг потянуло.

Вот уже два часа он сидел возле офисного здания, в котором два этажа занимала фирма «Урал-Трейд». Ждал, когда Мазаев выйдет. Пытался договориться с ним о встрече через секретаря, но неизменно получал отказ. Ни по рабочим, ни по личным вопросам Виктор Евгеньевич не принимал. Всем занимались его замы. Ивана это удивило. Не царь, не президент, даже не министр, более того, не генеральный директор, тот в Екатеринбурге заседал, а гонору на всех выше указанных хватило бы.

В интернете о Мазаеве было очень мало информации, но на сайте фирмы он нашел его фото. Распечатывать не стал, просто лицо запомнил.

Подземного гаража у здания не было. Все машины стояли на обычной парковке. Те, что принадлежали сотрудникам «Урал-Трейда», были помечены фирменными логотипами. Естественно, не всем повезло иметь свое место, зато у директора их было целых два. Как Иван понял это? Да очень просто. Черный «Эскалейт» и того же цвета «Майбах» стояли рядышком и имели одинаковые цифры номера «001». Личный автомобиль и служебный, понятно. И оба огромные. Совсем не под рост господина Мазаева. Для него в них детское кресло ставить нужно. Или хотя бы под попку подушку подкладывать.

Об этом Иван подумал, когда, собственно, увидел бывшего Тани воочию. Тот вышел из дверей здания с женщиной, скорее всего, своей помощницей. Та была среднего роста, но носила туфли на небольшом каблуке, и их макушки были вровень. Иван, которому малы были все стандартные размеры обуви, одежды, колец и даже машин, считал, пусть и с долей юмора, что всему виной заговор маленьких людей. Но если такой и существовал, то предводителем заговорщиков был Виктор Мазаев.

– Ты не объективен к нему, – одернул самого себя Ваня. – Потому что ревнуешь. Таня была с ним, рожала ему детей, а от тебя сбежала через несколько дней…

Закончив разговор с помощницей, Мазаев направился к «Эскалейту». Походка его была уверенной, лицо надменным. В молодости Виктор наверняка был привлекательным, но годы, а главное, непомерно раздувшееся эго, изменили его внешность не в лучшую сторону. Нижняя губа выпятилась, щеки опали. Их бы под бородой спрятать, но судя по куцей щетине, она не росла.

Ивану он индюка напомнил!

Или он опять к бывшему Тани придирался? Из ревности…

– Господин Мазаев, не могли бы вы уделить мне пару минут? – обратился к индюку Ваня, нагнав его.

– Нет, – коротко бросил он и разблокировал дверцу, чтобы скрыться в салоне.

Но Иван преградил ему путь.

– Я сейчас позову охрану, – не испугался великана Мазаев. Интересно, он был бы так же смел, окажись они в другом месте? Там, где нет охраны?

– Голосить будете, как перепуганный индюшонок? Валяйте, – не сдержался, за что тут же себя поругал. – Но не лучше ли со мной поговорить?

– Вы, собственно, кто?

– Мое имя вам ни о чем не скажет. А интересует меня ваша супруга.

– Я не женат, – процедил Мазаев.

– Бывшая, Татьяна. Как давно она с вами связывалась?

– Я с ней практически не общаюсь. Но сыну она звонит часто. Точнее, звонила. Вот уже пять дней Татьяна не связывалась с ним, а ее номер не доступен. Хороша мать, умотала в Турцию и о ребенке позабыла.

– Может, случилось что?

– Ой, да бросьте. Татьяна, не буду на нее наговаривать, была верной и преданной женой и не изменяла мне никогда. Но сейчас ей ничего не мешает крутить романы с горячими турецкими парнями. Думаю, пошла вразнос. С разведенками такое бывает. – Виктор смерил Ваню взглядом, для этого ему пришлось сильно задрать шею. – У вас ко мне все?

Тот кивнул и отошел.

Мазаев забрался в салон и тут же газанул.

Иван вернулся на лавочку, с которой следил за входом. Задумался. Уже второй человек высказывает версию загула Тани. И этот не незнакомец, а тот, кто прожил с ней больше десяти лет. И как бы он ни был Ивану неприятен, надо отметить, что Виктор дурного о ней ничего не сказал. Уничижительное «разведенка» не в счет. Сам Ваня тоже первое, о чем подумал, когда не застал Тани в номере, так о ее очередном или параллельном романе. Логика, топорная, мужская, это подсказывала. Но сердце с ней не соглашалось. Орган, к которому представители сильного пола обычно не прислушиваются. Он – обманщик, чревовещатель, нытик, страдалец, и это все в одном…

В нагрудном кармане куртки заурчал телефон. Иван вздрогнул. Вдруг подумалось, что это сердце, уже разбитое, начало рассыпаться на кусочки.

– Схожу с ума, – пробормотал Иван и достал телефон. Номер определился турецкий. – Таня, ты? – выкрикнул он в трубку.

– Нет, это Марат, – ответили ему.

– Кто-кто? – Иван от разочарования перестал соображать.

– Администратор отеля «Маргарита Тауэр».

– А, да… Я ж тебе номер оставлял.

– Информация о гражданке Мазаевой все еще интересует?

– Да, конечно. Она вернулась в отель?

– Нет. Но хозяин круглосуточного магазина, что по соседству, может назвать номера машины, на которой девушка уехала.

Иван молчал. И долго, секунд десять. Все это время разум спорил с сердцем, а он им не мешал.

– Але, ты там?

– Да-да.

– Так что, интересно тебе это или нет?