Президентский марафон - Ельцин Борис Николаевич - Страница 87

Кажется, в Пекине был такой случай. Таня с Наиной решили все-таки попробовать знаменитую утку по-пекински, заказали к себе в номер, поздно вечером, чтобы никто не запретил есть «непроверенную» пищу. Я неожиданно проснулся, вышел в гостиную в халате. «Что это вы здесь едите? Я тоже хочу попробовать!»

Но это — исключение.

К тому же сейчас пытаюсь сбросить вес. Таня купила мне электронные весы. Почти как в спорте — ежедневное взвешивание, диета. Мы с Таней соревнуемся, кто раньше достигнет запланированного результата. Я даю ей ценные советы. Она смеётся: взвешивание покажет! Ем мало, за ужином выпиваю стакан кефира — и все.

В выходные наша большая семья собирается, как правило, вся без исключения. Такова традиция, мной же и установленная.

А в будни… жду в гости государственных людей.

В конце марта у нас в семье состоялся «театральный штурм». Сходили в «Современник» на спектакль «Пигмалион». Это мой любимый театр, и режиссёр любимый — Галина Борисовна Волчек. Удивительная женщина, с очень тонким юмором, замечательный художественный руководитель. Не знаю, где ещё в Москве есть такая же театральная атмосфера, особая публика, такой высокий накал понимания и сочувствия, такой контакт между сценой и залом. А какие артисты: Марина Неёлова, Елена Яковлева, Лия Ахеджакова, Валентин Гафт, Игорь Кваша — всех и не перечислить.

И буквально на следующий день Таня вдруг зовёт на современный мюзикл «Метро» в Театр оперетты. Наина говорит:

«Что это мы так зачастили? Навёрстываем упущенное?» А Таня отвечает: «Мама, это самый модный спектакль в Москве. Вы обязательно должны его посмотреть».

Тут я решил: идём! Самый модный, самый молодёжный не пропущу ни за что.

Вышел из машины на бывшей Пушкинской. Вдруг раздаётся оглушительный многоголосый девчачий визг, я даже вздрогнул. Оказывается, в дни показа «Метро» у театра собирается масса молодёжи — фанаты мюзикла. Увидев «живого Ельцина», они и устроили «торжественный приём». По-своему. Конечно, много было просто здоровых эмоций, которые можно объяснить одним — возрастом. Но было и искреннее чувство.

Я это понял уже в театре, когда ко мне из зала (мы сидели в ложе) потянулась девушка, почти вылезая из туфелек, и протянула программку: «Пожалуйста, автограф, Борис Николаевич!» Я говорю: «Извините, у меня ручки нет!» Она: «Вот, помаду мою возьмите, Борис Николаевич!» Мои женщины, конечно, помадой писать автограф не разрешили, тут же нашли ручку.

Смешная деталь, а вспоминать почему-то приятно.

Мюзикл просто потряс энергетикой, чистым ярким вокалом и… децибелами. Чуть-чуть бы громкости поменьше. Но потрясающие ребята, и очень современно все это по языку, по стилю, по движению на сцене. Актёр, который играет циничного продюсера, так сказать, приспособленца, по ходу действия разговаривает с каким-то важным начальником. Ему звонят по мобильному телефону, и он, естественно, отвечает: «Слушаю, Борис Николаевич!» Зал молодой, на шутку реагирует, хохочет. В зале, кстати, сидел мой внук Борька с тремя приятелями. В шестом ряду. По-моему, им тоже было интересно. Жаль только, уйти мне пришлось чуть-чуть раньше, поскольку в тот вечер была ещё одна встреча. Но мне понравилось. Честное слово!

… Слушаю в последнее время очень много музыки. Чаще классику — в разных исполнениях, в разных вариациях — Моцарта, Вивальди, Чайковского. Знаменитые оперы. В последнее время приучился к современным мюзиклам. Это тоже, как правило, почти классика. Слушаю вещи Вебера («Призрак оперы», например). Понравился французский мюзикл «Нотр-Дам де Пари». Интересная особенность: как только я запоминаю ритм вещи, её музыкальную тему (а происходит это после двух-трех прослушиваний), становится неинтересно, и я пристаю к Тане или Лене: пожалуйста, привезите что-нибудь новенькое!

За последнее время появилось много литературы о Второй мировой, там столько новой фактуры, а порой и новых мыслей, что хочется прочесть все. К тому же к мемуарам у меня, понятно, свой интерес. Пытаюсь лучше понять специфику этого жанра.

Из новых привычек. Появился в моей жизни телевизор. По-прежнему не люблю политические программы, но смотрю новости. Иногда — кино. Хотя хорошие фильмы у нас показывают, к сожалению, всегда за полночь, а я ложусь спать рано.

По моей просьбе Таня заказала в Госфильмофонде все картины Владимира Мотыля. Его «Белое солнце пустыни» я знаю практически наизусть, и моя семья тоже. С огромным удовольствием посмотрел и другие фильмы: "Женя, Женечка и «катюша», «Звезда пленительного счастья», «Лес». Хочу пригласить этого великого режиссёра поужинать в ресторане. И знаете, в каком? «Белое солнце пустыни»!

Вот такой распорядок дня.

Но бывают в этом распорядке, конечно, и исключения! Очень хорошие исключения…

… С огромным волнением впервые после долгого перерыва я ехал в Кремль.

Все-таки трудно в первый раз возвращаться на старое место работы, с которого ты недавно ушёл.

Причина визита в Кремль — встреча с журналистами, моим президентским «пулом». Это те люди, которые летали со мной во все поездки начиная с 1996 года. Татьяна Малкина, Наталья Тимакова, Вероника Куцылло, Светлана Бабаева, Вячеслав Терехов и многие другие. Встречу провели в одном из кабинетов Большого Кремлёвского дворца, чтобы не беспокоить обитателей «рабочих» корпусов. Она была очень трогательной. Даже язвительный Алексей Венедиктов с «Эха Москвы» был, как никогда, мил и любезен.

Каждому гостю я подарил знаменитые президентские часы, девушкам ещё и по букету цветов. Но этим дело не кончилось. Расставаться совершенно не хотелось. По-моему, Таня Малкина спросила: «А как день рождения будете отмечать, Борис Николаевич?» «Как ещё, — говорю, — дома буду отмечать. Придёте?» Они: «А пригласите?» — «Разумеется, приглашаю!»

День рождения получился весёлый. И у меня после него появилось новое орудие труда — диктофон. Правда, накануне Наина не спала полночи: пекла торты, чтобы всех журналистов угостить.

А девочки из «Коммерсанта» сделали для меня подарок: спецвыпуск их газеты, тиражом 50 экземпляров, в котором собраны все лучшие коммерсантовские статьи обо мне.

Ценный подарок. Потом, через несколько дней, они расхрабрились и позвонили: «Борис Николаевич, верните хоть один экземплярчик, с вашим автографом!»

14 марта был день рождения Наины. Мы с дочерьми задумались, что ей подарить. Украшения? Платье?

И вдруг вспомнили, как совсем недавно она сказала: "Слушайте, а может быть, мне все-таки начать шить? Я же всю жизнь мечтала… "

Швейная машинка!

Таня тут же поехала в магазин, долго выбирала, а потом сказала продавцам: «Давайте самую последнюю модель». Когда увидел эту швейную машинку, глазам не поверил: какая-то сплошная электроника, можно нажать несколько кнопок, и она сама выберет из сотни стежков, из десятков петель — просто компьютер какой-то. Такое впечатление: засунешь в эту швейную машинку кусок материи, а она в ответ тебе готовый костюм выдаст!..

Рано утром мы втроём вкатили к Наине в комнату столик, на котором стояли цветы и возвышалась машинка-компьютер.

Такая традиция. Человек просыпается, вся семья в сборе, цветы и подарки. Странно было одно — на этот раз в это утро я никуда не торопился. Я долго стоял, смотрел, как Наина восхищается машинкой: «Что же я буду с этим богатством делать?» «Вышей мне инициалы на платках… — сказал я. — Для начала».

Как же редко мы все эти годы с Наиной куда-нибудь ходили — в театр, в ресторан. А теперь вот начали ходить. Мы пригласили в гости доктора Сергея Миронова, который долгие годы был руководителем моего консилиума. А потом решили: лучше все вместе сходим в грузинский ресторан! И мы отправились в ресторан «Сулико». Все получилось замечательно. У жены доктора Миронова, Джулии, великолепный грудной голос. Она пела вместе с грузинским мужским хором. Поёт она просто прекрасно, глубоко, красиво. А когда раздались ритмичные грузинские песни, я даже пытался отбивать ритм на ложках.