Пламя Авроры (ЛП) - Кауфман Эми - Страница 22

- Надеюсь, мы знаем, что делаем.

* * * * *

Пару часов спустя я несу вахту, сложив ноги на панель управления, чтобы хоть как-то унять боль в пояснице. Это оказалось довольно долгое путешествие по Складке, пришлось искать ворота подальше от конвоя, такие длительные переходы могут сопровождаться чем угодно: начиная от паранойи, заканчивая психозом и вообще чем угодно, но мы все довольно молоды, так что такие расстояния для нас нипочем. Когда нам стукнет по двадцать-пять, дела примут иной оборот. После этого возраста, по Складке нельзя путешествовать, не погрузившись в стазис. Поэтому отряды Легиона Авроры так молоды. Мы выпускаемся около восемнадцати, и у нас есть в запасе лет семь, прежде чем нас засадят за работу в офисе. Иногда я задаюсь вопросом, увеличивает ли стрессовое состояние износ моего тела в Складке. Но эй, как сказала Скарлет, есть и плюсы: нужно, прежде всего, остаться в живых, чтобы это стало проблемой. И шансы на это невелики с каждым днем. И если бы Тай знал, в каком состоянии мой костюм, он бы вообще не доверил мне вахту. Но он еще до конца не понял насколько всё плохо, а Скар с уважением отнеслась к моей просьбе - хранить всё в секрете. В любом случае, какое-то время это не станет проблемой - в моей каюте есть всё необходимое для починки, и как только мой костюм будет отлажен и починен, он снимет напряжение с моих мышц и позволит им начать процесс заживления.

Я проверяю сканеры в пятый раз за последние несколько минут. Мы все еще на курсе, погони нет, мои дисплеи стали четкими монохромными, как и все остальное в Складке. Черно—белое - не большая потеря для бетрасканца - жизнь под землей и в лучшие времена не очень красочна. Но иногда я задаюсь вопросом, не пугает ли это моих товарищей по отряду. Я слышу мягкие шаги и поднимаю глаза от дисплеев, чтобы увидеть Аври, которая выходит из коридора в свитере и пижамных штанах. Должно быть, она нашла супер-гладкий камбуз на корме, потому что у нее в руках две дымящиеся кружки.

- Эй, безбилетница. Не можешь уснуть?

Содрогнувшись, она отвечает:

- Кошмары.

Я делаю сочувственную мину и убираю ноги с панели управления, тянусь, чтобы забрать у нее кружку. Это барис, любимый напиток моего народа, который по-настоящему больше никому не нравится.

- Вау, - бормочу я. - В камбузе действительно есть всё необходимое.

- И не говори, - соглашается она. – Думала, никогда больше не увижу ромашку.

Я склоняюсь, чтобы взглянуть на её напиток, и она опускает кружку, чтобы я смог вдохнуть исходящий от нее пар.

- Пахнет цветами, - выдаю я.

- Один из моих любимых. Традиционно пьется перед сном. Помогает успокоиться.

- Ромашка.- я повторяю слово, чтобы запомнить на случай, если мне когда-нибудь понадобиться заварить ей чай. - Хочешь поговорить о своем сне? Общая нагрузка – это нагрузка уменьшенная вдвое.

Она улыбается.

- Это какое-то бетрасканское изречение или нечто в этом роде?

Я мотаю головой.

- Прочел на подставке под стаканом в баре. Но, знаешь, иногда сон оказывается не таким страшным, если рассказать его.

Несмотря на свои слова, я думаю о снах, которые ей снятся. Вспоминаю тот, который снился мне, когда я видел Траск, покрытый голубым снегом, который оказался пыльцой Ра`хаама. Такая судьба ожидает мою родину, если мы не остановим Ра`хаам. Такая судьба ожидает всю галактику.

Она прикрывает глаза и потягивает чай.

- Кто б мог подумать, - тихо сказала она.- На этот раз это была не Октавия. Слишком много лун. И небо было зеленее. Но растения были такие же. Вот только по ощущениям они были больше сильнее. Я пыталась рассмотреть их, но пыльцы было слишком много. Кажется,.... на них были бутоны. На растениях.

По позвоночнику скользят ледяные мурашки. Её голос не громче шепота.

- Думаю, они вот-вот должны были распуститься.

Я не знаю, что мне ответить на это. Мне любопытно, как бы я ощущал себя на её месте: судьба целой галактики на моих тощеньких плечах. Я пытаюсь сообразить, как лучше сказать ей, что считаю её смелой. Что большинство людей просто посыпались бы, окажись они на ее месте и проживи они хотя бы неделю её жизни. Но я всегда был плох в "Человековедении". Никогда не знал, что сказать. К счастью, от позора меня спасают своим появлением Скар и Кэл. Оба выглядят сонно, но Кэл потратил время на то, чтобы надеть униформу, волосы в идеальном порядке, как и всегда. Скар завернулась в какую-то шелковую штуковину, которая оставляет слишком мало место для размышления, что надето под ней. Я прилагаю массу усилий, но результаты неоднозначны.

- Привет, - говорит Аври, улыбаясь Кэлу.

- Привет, - отвечаю я, словно веселый идиот. - У тебя тоже кошмары?

- Не знаю, что именно меня разбудило, - признается Скарлет - Мне было...

- ... не по себе, - заканчивает Кэл.

Я удивлен его беспокойством. Я знаю, что матушка Кэла была эмпатом, как и его сестра, которая унаследовала часть дара, быть может, и он тоже? Быть может, он почувствовал плохой сон Аври. Впрочем, это не объясняет, почему Скарлет не может уснуть..

Тишина затягивается, Аври замолкает с разговорами о своем сне, пока Кэл и Скарлет ищут причину, по которой они здесь оказались. Это примерно также весело, как и церемония прощания с душами.

- Ну ладно, - говорю я. - У меня еще есть полчаса несения вахты. Раз никто не спит, мы могли бы научить Безбилетницу игре во фринет?

- Я знаком с этой игрой, но не с правилами, - отвечает Кэл.

На мгновение я думаю о том, что ни один бетрасканец в Академии Авроры никогда не думал о том, чтобы пообщаться с Кэлом, научить его играть в какую-нибудь игру, а не пялиться на его вытатуированный символ Порождения Тьмы у него на лбу.

- Без проблем, - говорю я ему. - Как на счет того, что я преподам вам с Аври урок, и позаимствуем немного новеньких блестящих кредитов?

Скар подмигивает мне, давая понять, что она в курсе, что сегодня я - ответственный за поднятие настроения, и она одобряет, а я изо всех сил стараюсь не расплыться в широкой глупой улыбочке в ответ. Я знаю, что все трое согласились бы нести вахту вместо меня, в то время как я бы занялся починкой экзоскелета, но эти полчаса кажутся крайне важными. После последнего разговора о нашей последующей стратегии, мы знаем, что грядут тяжелые времена. Так что я считаю, что нет ничего дурного в том, чтобы пролить немного света в этой кромешной тьме.

- Пойду и принесу чего-нибудь выпить, - говорит Скар. - Фин, почему бы тебе не загрузить программу?

- Ладно, - отзываюсь я, пролистывая меню корабля, чтобы найти более или менее приличную версию фринета и вывожу трехмерную модель игры на панель управления. - Первый раунд, в игре семнадцать кубиков.

- Семнадцать? - заикается Аври.

- Не волнуйся, с тобой я буду нежен.

Между бровями Кэла появляется небольшая морщинка - признак большой озабоченности.

- Никакой пощады, Финиан, - говорит он. - Мы извлекаем уроки, проигрывая.

- Я не говорил, что буду нежным с тобой, Эльф, - усмехаюсь я, раздавая жетоны игрокам. - Тебе, мой остроухий друг, предстоит многому научиться.

- Ммм. - в его лиловых глазах сверкают искорки смеха. - Посмотрим.

- Знаете, если не хотите рисковать своими новообретенными богатствами, есть другая версия игры. На раздевание.

- Прошу прощения?

- Ага, - усмехаюсь я. - Каждый ставит на банк один предмет своей одежды, проигравший должен его снять. Так играть куда интересней.

Признаться, я испытываю некое извращенное чувство восторга, когда взгляд Кэла скользит по Авроре, а по ее веснушчатым щекам разливается жар.

- Не думаю, что это пристойно, - произносит Кэл.

- Эй, я и не знал, что у Сильдрати краснеют уши.

- Я не краснею, - рычит Кэл.