Явь (СИ) - Авдеева-Рыжикова Ангелина - Страница 95

Глубоко в лесу Варя теряется, не находит ни следов ни звуков сбежавшего охотника. Вокруг слышится только стуки дятлов по стволам и шуршание массивных листьев.

Справа раздается знакомое «АУ!». Варя бежит на голос со всех ног, травмируя себя злыми шипами ветвей. Она оказывается на одной из тех развилок, где они с Пашей заблудились в первый раз. Варя тяжело вдыхает воздух, наклоняется, опирается руками на колени, восстанавливает пульс. Замечает, как с ее щеки стекает теплая струйка крови. Слишком глубоко поцарапала.

— Неужели уже выдохлась? — раздается из чащи леса девичий предательски знакомый голос. Она говорит размеренно и надменно, — что же в тебе такого интересного?

Варя молчит. Разгибается и пытается найти взглядом лицо противницы, но густая тень от деревьев не дает различить ее среди стволов и ветвей.

Зоя выходит на свет сама. Скидывает с головы серый капюшон, высвобождая рыжий хвост. Варя замечает на ее лице болезненные синие оттеки и ссадины, следы не так давно прошедших побоев. На секунду появляется надежда, что вовсе Вербина не так непобедима, как кажется.

Зоя подходит ближе на пару метров, наигранно корчится. Открывает ее рюкзак, бесцеремонно шарится. Достает брошь, откидывает на землю все остальное, как мусор.

Громкое дыхание Вари наконец становится ровным. Ноги становятся устойчивее, чем были. На мгновение она уверена, что сил у нее предостаточно, чтобы справиться.

Зоя замечает уверенные глаза Вари, и в ответ словно становится выше, сильнее и злее, чем была раньше. Она скидывает с себя серый мешок, бросает его к деревьям. Ее жилистое, накаченное тело просвечивается через облегающую тонкую черную водолазку. Она, словно рожденная в этом лесу, сливается с ним рыжей копной волос. Но самым страшным в ней остаются полные ненависти и презрения зеленые глаза. Варя боялась их раньше, боится и сейчас. Зоя демонстративно подбрасывает в воздух драгоценную брошь, туда-сюда, как чужую отнятую игрушку.

— Ну, чего молчишь? Не соскучилась что ли? — с издевкой добавляет она.

— Просто, я не удивлена. Кто же еще, если не ты, — Варя говорит непринужденно спокойно, без капли сомнений в своих словах, — не стыдно тебе врываться в чужие дома и красть имущество? Одно дело изгаляться над слабыми, но вот воровство, совсем уж для тебя низко, не замечаешь?

— Ох, Варя-Варя-Варя, давно мы с тобой не общались с глазу на глаз. Ничего ты обо мне не знаешь, — на этот раз она усмехается, — ты все такая же мелкая и жалкая, как муха. Я могла бы убивать ведьм выше рангом, но таковы правила. Так что, мне нужна ты. Удивительно, какое совпадение, правда? Давно надо было это сделать, ведь столько возможностей было, — искреннее рассмеявшись, цедит Зоя. Кладет брошь в карман и стремительно приближается к своей жертве.

Варя отступает назад, в ее голове мечутся мысли и глаза ищут пути отхода. Бежать некуда, догонит, в драке она не боец, и на помощь никто не придет. Даже силы, под натиском страха, словно покидают ее, а не наполняют.

— Да уж, надо было раньше, — останавливаясь на своем месте, сухо отвечает Варя.

Занесенный острый кулак с громким звуком пробивает тонкую бледную скулу Вари, она падает на мягкую землю. Внутри что-то лопнуло, кровь наполняет рот. Зоя подхватывает ее голову за волосы и с силой бьет о твое твердое колено. В ушах Вари зазвенит, перед глазами сверкают звезды. Болевой шок заставляет теряться сознанием, но Варя с усилием удерживает его. Колено Зои и почти все лицо Вари заливает кровью. Страшная острая боль заставляет слезы литься большими каплями.

— Знаешь, почему ты заслуживаешь этого? Потому что с самого детства тебя жалели, боялись на тебя даже дышать. Но я всегда чувствовала, как от тебя прет грязью, воняет, как от всей твоей семьи! «Предоставленная сама себе, никому не нужная бедная Варенька». У тебя было столько свободы, но ты совершенно ее не ценила, «такая вся правильная, такая тихая». Все это ложь, ты самое мерзкое, что могла создать природа, ты и твоя мать! И вот тому доказательство: ведьмовское безродное отродье!

Варя лежит на влажном мху и думает о том, как прожила свою жизнь. Она почти никогда не могла ответить за себя, заступиться. Варя столько лет просто терпела, только потому что знала, что в этой войне ей победить.

Варя находит в себе силы вытереть кровь с рта и подтянуться вперед. Попытка ползти дальше оказывается неудачной. Зоя отвечает сильным ударом черной массивной подошвы по животу. Изо рта Вари вырывается еще один поток крови. Варя слышит как трещит ее ребро под ботинком. Она дышит маленькими рывками, через раз, и каждый этот раз отдается разрывающей болью.

— А-а-а, так ты все это время завидовала. Как-то банально, если честно. Можно не понимать прошлое, сейчас мы один на один как ведьма и охотник. Так что будь добра, собери свои нюни и доделывай дело до конца, — хрипло и бесчувственно отвечает Варя.

Сколько бы боли она в себе не испытывала, до нее слабо доходит поток силы, возвращающейся к ней. Как бы там ни было, время уходит.

«Сколько раз Паша спасал мне жизнь. Неужели зря? Теперь я за себя сама. О Боги, неужели мне есть ради чего жить?»

Варя становится на колени, затем, тяжело опираясь руками и шатаясь оказывается на ногах, во весь рост. Варя одаривает охотницу таким же презрительным злым взглядом.

— До свиданья, Варенька. Я скинусь тебе на гроб, когда будут собирать, — цедит сквозь зубы Зоя, делает два шага навстречу, ее горячие острые руки обхватывают шею Вари, валят на землю и перекрывают воздух, стараются сломать трахею.

Последняя секунда вдруг замедляется. Ненависть приливом переполняет Варю, разливается за ее края, собираясь в сгусток черной смолы. Варя сжимает глаза.

Тьма льющаяся из зеркала заполняет ее вены, ее глазницы и разум.

Зою отбрасывает к стволам деревьев. Она бьется позвоночником о колючий ствол высокой сосны. Поднимается сильный ветер, сгоняя ото всюду листву, гоняя ее повсюду. Закатное солнце исчезает, и мир вокруг них поглощается тьмой. Глаза Вари отражают беспросветную черную сторону луны. Они залиты черной сажей, скрывая белки и сосуды.

Варя плавно уверенно встает, приближается к дергающейся в листве рыжеволосой девице. Чем ближе Варя, тем больше Зоя испытывает страшную боль, рвущую ее на части, но она отползает все дальше, не собираясь сдаваться.

Варя теряет себя с каждой секундой. Контроля больше нет, рамок и правил нет. Есть только бесконечная ненависть, бесконечная боль и зло. Есть только тьма, и имя ей Варвара.

Зоя, испытывая страх и ужас, которых так презирала, поднимается вверх и снова падает на землю со стуком. Кукольное лицо заливается собственной кровью.

Варя, поглощенная тьмой, обессиливает. Она падает навзничь. Сознание постепенно возвращается на место. В глазах возвращаются белки. Последние солнечные лучи заставляют Варю поморщиться. Гнилая листва почти не чувствуется, кровь в носу запекается, а из ушей все еще льется. Синее горло плохо пропускает воздух в легкие, мозг пробивает страшная звенящая боль. Все органы внутри перемешаны в фарш. Варя тихо стонет и пытается пошевелиться, поворачивает голову в сторону.

Зоя лежит далеко, может быть и не дышит. Ее руки раскинуты в разные стороны, глаза неплотно закрыты. Вокруг нее лежат ветви и бревна, упавшие с деревьев и принесенные злым ветром откуда-то из ближних мест.

Варя после недолгой отдышки медленно встает на колени, доползает до сумки. Собирает оставшееся не унесенное ветром. Затем так же аккуратно и медленно, опираясь на дерево, поднимается на ноги. В полусогнутом состоянии доходит до тела Зои. Проверяет пульс. Живая. Шарится по большим карманам. Находит брошь и даже свернутые в четыре раза рисунки. Кладет краденное себе.

Только теперь Варя отправляется дальше. С каждым шагом она свыкается с болью, ей становится легче. Тропа постепенно теряется. Варя бродит среди темнеющей листвы в надежде, что найдет выход. Деревья вокруг кажутся одинаковыми, и последние лучи на долго уходят, бросая ее одну в холоде и темноте.