Явь (СИ) - Авдеева-Рыжикова Ангелина - Страница 68

— Слышала эту песню?

— Нет, — отвечает Варя.

— Наш дед часто ее слушает. Это его магнитофон, пришлось выпросить.

Песня заканчивается последним разрывным на душу куплетом, и Антон театрально падает на колени. Все дружно смеются. Леша, нашедший прекрасную палку, представляет ее за микрофон и подает ее Антону, чтобы тот и дальше исполнял.

— Следующую! Давай еще! — кричит Леша.

— Только если зал просит на бис!

— Давай уже, артист! Послушаешь с вами тишину! — отвечает Даша.

И как по волшебству музыка играет дальше, продолжая веселое представление. Пока поддельный певец не устает развлекать племянника и не присаживается на свое место. Перекусив и сделав еще пару глотков под светом фонариков, все вместе играют в мяч. Варе такая игра дается с трудом. Они смеются и падают на землю, спорят и подыгрывают маленькому Леше, хвалят его за каждое попадание по мячу.

Леша приносит добытую им пустую бутылку, и они вместе спускаются за водой к реке. Варя веткой проделывает узкую дыру в крышке. Светловолосый мальчуган обливает каждого из своего оружия. Приходится от него защищаться. Антон забирает злополучный водяной пистолет, расстреливает племянника, с визгами и смехом, тот прячется за спиной мамы. Паша ловит его и выносит на поляну. Втроем они резвятся и играются, как маленькие дети.

Варя остается с Дашей, вдали от них, на пледе. Ее глаза загораются, она смеется вместе с ними, забывает обо всем. Даша с материнской заботой окутывает ее внимательным взглядом. Заботливо, подсаживается ближе.

— Нравится наблюдать за другими? Ты могла бы пойти к ним.

— А? Да, нравится. Они забавные, — нехотя отвлекаясь, отвечает Варя.

— А как вы с семьей любите отдыхать?

— Да… в общем-то, никак.

Варя делает глоток холодного пива, морщится.

— Почему?

— Для начала, нас сложно назвать семьей, — хрипло лепечет она, вглядывается в силуэты собственных ног.

— Хм… Так вот почему он взял тебя с собой.

Даша широко улыбается, переводя взгляд на своих братьев. Варя широко распахнутыми глазами завораживается этой улыбкой.

Когда начинают падать первые звезды, компания возвращается на подготовленные места. Как и все остальные, Варя ложится на спину, прикрыв веки. Чувствует, что кто-то ложится рядом, слегка касаясь ее куртки. Играет приятная старая музыка, даже молчание не источает неловкость.

Темное, усыпанное светящимися брильянтами небо то и дело роняет их, оставляя полоску волшебного света. В этом идеальном сочетании виден млечный путь и сотни созвездий. И даже лежа на шумной траве, чувствуется каждый вздох земли, виден круглый небосвод, его неуловимые границы. Невольно, Варя задевает взором лежащие рядом глаза. Хвосты комет в них отражаются так же ярко, как и в бездонном бриллиантовом небе. Они так увлечено изучают чудесную лазурь, что не замечают устремленных на них темных влюбленных глаз. Варя продолжает смотреть глубоко в ночь, оставаясь в ней крошечным человеком. Вдруг с небосклона льется целый поток светящихся горячих комет. Они так живые убегают со своих орбит. Пространство сотканное из тьмы и прекрасного далекого света звезд так сильно завораживает Варю, что она боится вдохнуть, боится спугнуть этот чистый и волшебный момент ее жизни. Раньше, на небо она не смотрела, раньше в нем была только серость.

Даша с любовью обнимает сына, и тот в тишине засыпает счастливым сном.

Варя слышит тихий холодно-бархатистый голос над ухом.

— Загадала?

— Не успела, а ты?

— Загадал два.

— Так не честно, я хочу загадать свое.

— Закрой глаза, подумай о нем, и когда звезда начнет падать, я скажу, чтобы ты загадала.

— Да, давай.

Варя закрывает глаза, и поток ее мыслей сменяется яркими теплыми вспышками, полными объятий, счастливых голосов, лучей мягкого солнца.

— Готова?

— Да.

— Загадывай.

— Готово.

Она открывает глаза и встречается синими огоньками, устремленными на нее.

Даша манит Пашу рукой, и тот без лишних слов встает со своего места. Поднимает на руки уснувшего племянника. Медленными неспешными шагами несет его к машине. Варя и Антон собирают все оставшиеся вещи, переносят в багаж. Уставшие и сонные они едут домой.

Дружно попрощавшись с Варей, семья скрывается из виду за калиткой дома. Варе грустно прощаться, ей печально от того, что волшебное время закончилось и пора возвращаться к себе. Спать совсем не хочется. Эта ночь такая светлая и такая яркая, ярче любого дня.

***

Они остаются в машине одни. Проводят несколько минут в тишине.

— Спать хочешь? — отрешенно глядя в лобовое стекло, спрашивает Паша.

— Ни капли. Может объяснишься? — холодно цедит Варя.

— Тебе что-то не понравилось?

— Понравилось, но разве должно было?

— Тогда в чем мне объясняться?

— Я просто не понимаю тебя.

— Тебе это и не нужно.

Варя обессиленно запрокидывает голову на сиденье, всматривается в свое отражение на окне.

— Я не хочу домой.

— Тогда прокатимся еще.

Чернов заводит машину, и они бесцельно едут по улицам родной деревни. По дороге им то и дело попадаются подростки, молодые пары и даже дети, считающие себя взрослыми.

— Куда ты хочешь?

— Не знаю. А куда все идут?

— В клуб.

— Он работает?

— Еще как. Можем заглянуть.

Варя слегка удивленно вглядывается в его ровное лицо.

— Я думала, ты не любишь такие места.

— Не люблю. Но ты же не хочешь спать, — переводя на нее твердый взгляд, отвечает Паша.

— Мне там не место.

— Это почему же?

— В чем думаешь между нами отличие? — спрашивает Варя указывая рукой на проходящих мимо наряженных молодых дам.

Паша незамедлительно и легко отвечает.

— В мыслях.

— Да, они могут думать о том, как повеселиться, что надеть, как накраситься.

— А о чем думаешь ты?

Варя задумывается на мгновение. Опускает усталые ресницы.

— Как бы в грязи не подохнуть, — отвечает глухо и хрипло.

— Ты хотела бы быть как они?

— Наверное. Посмотри на меня, мешки под глазами до пола достают, бледная как призрак, хожу в вещах покойного деда. Не знала его, вот и не противно носить. Выбора все равно нет, — Варя делает паузу, обессилено касается кончиками пальцев тонких синих век. Продолжает говорить с болезненной усмешкой, — когда мама приходила в себя, часто говорила, что вот-вот заработает денег и на них накупит мне платьев и юбок, чтобы я была не хуже других. Жаль, что ни одно свое обещание она так и не выполнила. Но это было самым глупым. Кажется, на самом деле, она никогда не приходил в себя.

— Тебе не нужны платья, чтобы быть красивой.

— Что?

— Оглохла? — жестко отрезает Чернов.

— Нет.

— Тогда не думай об этом. Просто живи и веселись, как тебе хочется.

Он сворачивает на дорогу, охраняемую тополями. Движется к ярким огням вдалеке.

Клуб работает в помещении старого садика, по нему это сильно заметно. Сетчатый железный забор, закутки и деревянные беседки. На стенах до сих пор видны следы детских рисунков. Вокруг узкого крыльца обрывки цветных покрышек изображают ограду для клумб. Деревянная входная верь распахнута настежь. Из нее льется свет, кружащийся в воздухе едкими цветами. Занавешенные прозрачной шторой окна горят, а в них путаются тени людей. В машину врывается ритмичная музыка.

— Слышишь этот хит?

— Да, какой стыд. Что он поет? — отвечает Варя смеясь.

— Слышал, это сочиняет местный рэпер. Готова оторваться? — с усмешкой на губах спрашивает Паша.

— Точно не готова.

— Трусиха.

— Я не трусиха. А если бабушка узнает?

— Варфоломеева в клубе. Кто в это поверит? Я разочаровываюсь в тебе, отличница.

— Тебе не кажется, что в последнее время ты много разговариваешь?

— Решайся.

Варя медлит, почесывая раскрасневшиеся ладони. Паша роняет на них один незамысловатый взгляд и быстро выходит из машины. Уверенным шагом, не поднимая взгляда, обходит свой автомобиль и открывает пассажирскую дверь. Варя поднимает на него глаза, судорожно выдыхает и поднимается со своего места. Он закрывает за ней дверь и идет вперед.