Дверь в Иной мир (сборник) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 97

Когда я проснулся, галактика, до сих пор имеющая форму спирали, светилась впереди колоссальным облаком пылающих солнц, растянувшихся по всему небесному своду. Теперь я мог настроить астрономические инструменты на автоматический поиск пригодной для жизни планеты.

Эти замечательные приборы наши астрономы усовершенствовали перед полетом. Множеством телескопических глаз они вглядывались в космическое пространство. Каждый находил планетарные системы в поле зрения, автоматически направляя на них более чувствительные телеспектроскопы, которые делали записи о размерах, средних температурных и атмосферных условиях миров.

Настроив все приборы, я нетерпеливо наблюдал, как, щелкая и скользя, бесстрастные инструменты просматривают лежащее передо мной скопление небесных тел. Как только каждый из приборов закончил исследование, я распечатал отчеты и начал их просматривать.

Разочарование за разочарованием! Во-первых, в этой галактике, так же, как в нашей собственной, очень немногие звезды вообще обладали планетами. Ведь планеты могут зародиться, только когда два блуждающих солнца приблизятся друг к другу настолько, что приливно-отливные силы отрывают часть их материи, чтобы та потом приобрела форму шара. К тому же астрономы давно вычислили, что возможности такого столкновения чрезвычайно ничтожны.

Немногие здешние солнца, которые действительно имели планеты, не дали никакой надежды. Как и предполагали древние астрономы, большинство планет состояло не из инертных атомов, как вещество Земли, а из непостоянных, которые составляют непосредственно солнца. Такие миры были хаосом радиоактивных и атомных сил, и поэтому совершенно не пригодны для жизни.

Показания приборов убедили меня, что в галактике Андромеды нет того, что мне нужно. Но я не терял надежды. Передо мной в космосе находилось огромное число других галактик. И конечно, где-то среди них должна найтись планета, где есть условия, необходимые для человеческой жизни.

Размышляя таким образом, я отправил корабль к следующему спиральному рою звезд. Он находился так далеко, что даже на моей неимоверной скорости понадобилось целых два дня, прежде чем я приблизился к нему достаточно, чтобы можно было делать точные измерения.

И снова меня ждало разочарование. Здесь было несколько очень редких планет, состоящих из такого же инертного вещества, как и Земля. Но некоторые находились слишком далеко от центрального светила и поэтому являлись слишком холодными, другие же, наоборот, близко, и там было чересчур жарко для людей. Единственная планета, где температурные условия оказались в пределах нормы, не имела ни атмосферы, ни гидросферы.

Я начал сомневаться, можно ли вообще найти мир с нужными параметрами, но все же не допускал даже мысли о том, чтобы отказаться от дальнейшего поиска. Я двигался все дальше и дальше, минуя галактики, вокруг огромной кривой сферического космоса. Дни превратились в недели. Я постоянно думал о людях Кхлуна, ждущих спасительной новости, о Нееле и ее последних прощальных словах.

Это была безумная одиссея! Пока я огибал кривую сферу космоса, я давно потерял из зрения свою родную галактику. И все же поиск оказался тщетным. Ни в одном из скоплений небесных тел не обнаружилось нужного мира. Однажды, когда я, должно быть, пересек уже две трети космоса, я обнаружил планету, которая казалась подходящей, и не смог сдержать торжествующего крика. Но более близкое наблюдение показало, что мир уже населен своей странной жизнью — изменчивыми массами ядовитого живого газа. Рядом с ними людям жить было совершенно невозможно.

В том легендарном и отчаянном рейсе мне довелось видеть множество поистине сверхъестественных миров! Некоторые из них — настоящие планеты ужаса, другие казались воплощением неземной красоты. Но главного я так и не нашел. Прошло еще несколько недель, и надежда оставила меня.

Сначала я думал, что заблудился среди бесчисленного множества чужих галактик, но затем понял, что к настоящему времени я почти полностью облетел сферический космос и приближаюсь к своей родной галактике. В ближайшее время я должен возвратиться к так ждущим меня людям. Но я не мог сообщить им ничего утешительного.

С безнадежным чувством я наблюдал, как судно приближается к еще одному рою звезд, еще одной галактике. Равнодушно смотрел, как автоматические инструменты снова начали почти бесполезную работу. Автоматическим движением я взял отчеты и углубился в них.

Внезапно сердце радостно забилось в груди. Весь дрожа, я побежал к приборам, чтобы проверить все своими глазами. Необычайный восторг и безумная радость заполонили все мое существо. Я видел мир, который искал все это время, — зеленый, теплый мир с обильным воздухом и водой, пригодный для человеческой жизни. Облетев вокруг почти весь космос, я наконец нашел его!

Я направил корабль к желтому солнцу этого мира. Там было еще несколько планет, но я не отводил глаз от зеленого шара, воплотившего в себе все надежды человечества. А затем посадил корабль на поросшей травой поверхности планеты. Выйдя из него, я застыл в теплом солнечном свете и ароматном воздухе, жадно дыша. Сердце замерло от восторга.

Вокруг лежал прекрасный пейзаж: подобно парку раскинулась зеленая равнина с островками пышной растительности. Небольшие потоки воды пробегали через нее, гудели насекомые. И никакой другой жизни! Это был пустой мир, ждущий человека.

И я, Ран Аргал, нашел его. Я спас человеческий род, моих соотечественников, Неелу. Теперь я должен как можно скорее отправиться к замороженной Земле с прекрасной новостью. Люди погрузятся на космические корабли, подобные моему, и устроятся здесь, подальше от ледников нашей замерзающей планеты.

Я поспешно направился к кораблю, движимый мыслью поскорее принести новости на Землю. Но, не сделав и нескольких шагов, остановился и уставился на отдаленный горизонт. Там возвышалась зеленая насыпь, которая выглядела слишком необычно по форме, чтобы быть естественной. С удивлением я двинулся к ней; ведь это был признак того, что здесь, в этом мире, когда-то существовала разумная жизнь.

Насыпь выглядела совершенно квадратной. Очевидно, это были руины огромного древнего здания, теперь покрытого почвой и травой. Но несколько разрушенных блоков черного мрамора пробивалось на поверхность. На одном из них были довольно разборчиво высечены какие-то письмена. Я нагнулся, чтобы разглядеть их получше. Невольное изумление охватило меня. Это оказались буквы земного языка, которыми пользовались мои соотечественники! Они складывались в два коротких слова: «Из Кхлуна». Ужас и отчаяние, гораздо более сильные, чем те, что я испытал до сих пор, хлынули в сознание.

Тяжелые недели, которые длился мой полет в другом измерении, оказались долгими столетиями в остальной части Вселенной!

За время моего путешествия Неела, Лун Лор и весь мой народ Кхлуна умерли, безуспешно ожидая меня. И ледники заполонили город, разрушив его, а затем, еще через несколько столетий, снова отступили, оставив мир теплым и зеленым.

Я прошел целый космос, чтобы обнаружить, что мир, люди которого давно исчезли, является моей собственной Землей!

ПОЛЯРНОЕ ПРОКЛЯТИЕ

Возможно, это первая и единственная попытка оставить подробную запись о смертельной опасности, которая угрожала нашей планете, поэтому сначала стоит привести голые факты, известные широкой публике. Существует достаточно информации для широкой аудитории и на страницах научных журналов, и в монографиях антропологического общества, и в статьях желтой прессы. Поэтому вернемся к поразительному заявлению, с которого все началось…

Да, это началось в начале января, когда знаменитый Восточный университет дал прессе информацию о том, что организована научная экспедиция в Арктику, руководство которой поручили Ангусу Макуирку — блестящему антропологу. Целью экспедиции, как было указано, стал остров Корсон — многочисленные крошечные островки, лежащие к северу от архипелага Парри, находящегося в нескольких сотнях километров от полюса. Ученые собирались осмотреть остатки стоянок и другие следы древнего человека. Некоторые из светил университета надеялись, что результаты поиска могут отчасти прояснить загадку происхождения людей. Еще было сказано, что экспедиция отправится в начале июля на зафрахтованном судне до залива Баффина, а оттуда через пролив Белчер до самых островов.