Дверь в Иной мир (сборник) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 115

— Полностью они о нем не забыли, — ответил старику Эрик. — До сих пор среди людей суши ходят легенды о морском народе, русалках, как они их называют. Но в эти легенды не слишком-то верят.

— Это хорошо, — задумчиво протянул Нуун. — Если они не будут знать, что мы существуем, они не станут охотиться на нас, — а потом он задумчиво прибавил, глядя на Эрика. — Хотел бы я, чтобы в твоих жилах не было ни капли крови людей суши. Боюсь, что твое появление навлечет на нас неприятности.

— Нет! — уверенно воскликнул Эрик. — Я люблю ваш народ! Я не причиню ему вреда.

— Да, отец, Эрик один из нас, — уверенно объявила Аана. — Наша кровь сильнее, чем кровь людей суши. Иначе почему он оставил сушу и отправился нас искать?

— Так-то оно так, — повел плечами Нуун. — И я вынужден приветствовать тебя, как одного из нас, хотя в жилах твоих течет кровь людей суши.

Так Эрик стал одним из людей моря. И ему стало казаться, что дни потянулись без счета. Он не ощущал течения времени.

А все потому, что он очень полюбил этих осторожных и скрытных людей моря. Кроме того, их кровь текла в его венах, и Эрику казалось, что подобное существование — настоящий рай.

Днем он часами вместе с Ааной рассекал теплые зеленоватые, залитые солнечным светом воды. Иногда они отправлялись исследовать подводные леса губок, заплывали в мрачные гроты, где вечно покачивались морские веерные кроны и высокие стволы ветвистых пурпурных кораллов тянулись вверх, словно мексиканские кактусы, а над садами сверкающих анемонов с нежными лепестками колыхались гроздья окрашенных на концах щупалец.

Вместе с Чолом, Ааной и другими людьми моря Эрик охотился на больших рыб, составлявших основу меню подводных жителей. Мчался за ними с сетями, сплетенными из морских водорослей, в то время как рыбы пытались ускользнуть в мерцающую зеленую тьму глубин. Но порой морских людей подстерегали опасности: осьминог или кальмар выползали из коралловых пещер и нападали на людей.

В своем простом, «детском» существовании люди моря много времени проводили за игрой. И вокруг деревни коралловых пещер постоянно носились их дети. Иногда они пулей неслись вверх, выскакивали на поверхность и, проведя несколько секунд на непривычном для них воздухе в лучах яркого солнца, падали назад в зеленоватые глубины, чтобы продолжить безумные гонки. Старики иногда делали им замечания, потому что всегда оставалась опасность, что где-то поблизости могут оказаться корабли людей суши.

Однако Эрик больше всего любил светлые ночи, полнолунья, когда чистые воды были ярко освещены и не существовало опасности встретить тварей из глубин. Тогда морскому народу не нужно было прятаться в коралловые пещеры. Окрестные воды превращались в черно-серебристый волшебный мир магии, трепетного лунного света, и за каждый пловцом тянулся мерцающий след. В такие ночи морские люди любили плавать парами бок о бок…

Эрик понял, что среди морского народа царит мир и любовь. Они вели простую спокойную жизнь. Однако, как вскоре узнал Эрик, и их посещала смерть, Дважды за те месяцы, что Эрик прожил среди людей моря, кто-то умирал… Одного мужчину выбросило волной на острые скалы, и он разбился насмерть. А потом, как-то ночью, одна из женщин стала жертвой бесформенного чудовища из глубин…

Эрик не замечал времени. А однажды в углу коралловой пещеры нашел зеленую драгоценность.

Он поднял ее. Это был сверкающий изумруд, правильно ограненный, он сверкал огнем в зеленой воде.

— Откуда это? — с удивлением спросил Эрик у остальных людей моря.

— Это один из драгоценных камней людей суши, — ответил Нуун. — Чол принес его с одного из утонувших кораблей, которые лежат в глубинах возле этой отмели.

— Там много сверкающих камней вроде этого, — объяснил Чол Эрику. — Я их там видел, но с собой я принес только один.

— Да один этот камень стоит целое состояние! — воскликнул юноша. — Ты можешь отвести меня к этому судну, Чол?

Но до того, как тот ответил, вмешался Нуун:

— Нет! Это опасно… Там сильное давление, и чудовища глубин плавают там и в дневное время, — а потом, задумчиво посмотрев на Эрика, добавил. — Это на суше льется кровь за то, чтобы обладать подобными безделушками. Мы в море лучше понимаем, что такое истинная красота, потому что эта красота вокруг нас.

Эрик понял, что Нуун не одобряет его идею, в глазах Ааны он прочитал тревогу, но ничего не сказал.

Позже Чол отвел его в сторону и с улыбкой заявил:

— Мой отец всего боится… Он слишком стар. Я отведу тебя к обломкам, только мы никому ничего не скажем.

— Что, прямо сейчас? — удивился Эрик, и Чол кивнул.

— Да, только прихвати с собой нож. Он может пригодиться.

Чол и Эрик незаметно выскользнули из поселения и отправились на восток. Они проплыли несколько миль над подводным лесом губок, а затем оказались на краю склона, уходящего в темные глубины.

— Обломки корабля лежат дальше вниз по этому склону, — сообщил Чол. — Мы не сможем просто так нырнуть туда. Нужно взять какой-то груз.

Он обмотал веревкой из водорослей несколько кораллов, затем подвесил их себе на талию и на талию Эрика. Вес кораллов потянул людей вниз.

— Держись поблизости от меня, — предупредил Чол. — Если давление покажется непереносимым, режь веревки и всплывай.

Эрик кивнул, давая знать, что все понял, а потом вслед за спутником двинулся вниз по пологому склону. Сначала они попали в какое-то течение, но под весом кораллов спустились глубже, погружаясь все медленнее и медленнее.

Вскоре дно превратилось в илистый склон, зеленоватые воды стали синими. Темно-синими, почти пурпурными. А они двигались все дальше и дальше вниз по склону. Теперь вокруг были совсем другие подводные обитатели, чем в верхних водах: длинные сифонофоры, мертвенно-бледные рыбы-ангелы и крабы-пауки, ползающие в иле в поисках псевдопланктона.

У Эрика от давления начала кружиться голова, становилось все тяжелее дышать. Даже его тело, приспособленное к большому давлению, начало протестовать. Юноша даже пожалел, что ввязался в эту авантюру.

А Чол опускался все глубже, уверенными гребками разгоняя воду. В какой-то момент он остановился, посмотрел назад. Его лицо было едва различимым белым отблеском в окружающей темноте. Эрик посмотрел вниз и увидел, что впереди дно вновь идет горизонтально, образуя полку в несколько сот футов шириной, а потом опять уходит в неведомые глубины.

В полутьме, вечно царящей на этой «полке», покрытой многовековым слоем ила, где копошились крабы и кальмары, среди чудовищных анемонов и морских слизней на самом краю лежал сгнивший остов корабля.

Эрик спустился на эту полку вслед за Чолом — вес кораллов уверенно тянул его вниз в густой ил. Потом, с трудом продираясь через грязь, искатели сокровищ направились к обломкам.

У Эрика в голове звенело от сильного давления, голос на такой глубине звучал хрипло.

— Это испанский галеон, — объяснил он, но человек моря так и не понял, о чем говорит Эрик.

— Сверкающие камни тут, — сказал Чол, провожая спутника на одну из сгнивших палуб.

В палубе была здоровенная дыра. Эрик подошел к ней следом за своим проводником. Маленький кальмар вылетел оттуда, когда Чол со своим спутником осторожно спустились внутрь, стараясь не пораниться о зазубренные края.

В итоге они оказалась в каюте, пол которой тоже покрывал склизкий ил. Тут было два скелета и куча гнилого дерева. Конечности скелетов столетия раскачивались из стороны в сторону, повинуясь движениям воды.

Чол подошел к сгнившему сундуку. Когда он открыл крышку, даже в темноте стало видно, что тот переполнен сверкающими изумрудами и рубинами.

Эрик подцепил целую пригоршню камней. А потом неожиданно понял, что держит в руках драгоценности, которые столетия пролежали на морском дне. Мгновение он простоял над сундуком, держа в руках настоящее сокровище.

А потом совершенно неожиданно закричал Чол, и голос его резанул Чола по ушам.

— Эрик! Посмотри!

Эрик крутанулся в темной воде, а потом замер. Огромная голова рептилии протиснулась в дыру в палубе у них над головой.