Практическое руководство по злу (СИ) - "overslept" - Страница 317

Но как же они этого хотели.

Когда я попросила Бестию связаться с ними через посредников, они приняли мое предложение, даже не выслушав всех условий. Им повезло, что я не хотела их кинуть, потому что это было бы детской забавой. Я не была большой поклонницей собраний старейшин — то, как старейшины назначались голосованием других старейшин, делало их слишком похожими на поддельное дворянство, на мой вкус, — но мне нужна была проверка полномочий губернаторов, и они были моим самым приемлемым вариантом. В любом случае, это было лучше, чем позволить гильдиям взять бразды правления в свои руки. Короли Фэрфаксов потратили столетия на то, чтобы лишить гильдии прямой политической власти, и, на мой взгляд, они были правы. Всякий раз, когда мастера гильдий получали хоть какую-то власть, они немедленно использовали ее, чтобы держать под контролем любую торговлю, какую только могли, что наполняло их казну, но также разоряло мелких торговцев. Харрион, владелец таверны, в которой я когда-то работала, всегда презирал гильдии. Он был одним из немногих людей в Лауэре, которые мне действительно нравились, поэтому я предположила, что его мнение могло повлиять на мое.

Таверна, в которой я сейчас располагалась, на самом деле немного напомнила мне Крысиное Гнездо. Деревянные стены были такими же шаткими, пол скрипел, как умирающий, а запах прокисшего вина и рвоты был настолько въевшимся, что остался бы, даже если бы это место предали огню. Я предпочитала окунуться в озеро, а не пользоваться единственной ванной, которая у них здесь была, рассудив, что я выйду из этого приключения с ржавым оттенком. Делая это, я не привлекала к себе внимания: как и в Лауэре, большинство людей, живущих у озера, использовали его для купания. Без доспехов и только с ножом в качестве оружия, я могла сохранить свое присутствие незаметным. Деорайты, даже полукровки, были редкостью за пределами Даоина, но в этой части города люди знали, что лучше не задавать вопросов. Единственная причина, по которой на меня бросили несколько взглядов, заключалась в том, кто в данный момент входил в мою комнату и закрывал за собой дверь. Хакрам надел плащ, но ни его рост, ни клыки было не скрыть: Адъютант был самым высоким орком, которого я когда-либо встречала, и только Верес могла с ним сравниться.

— Я её достал, — сказал Хакрам, доставая из-под плаща толстую книгу в кожаном переплете и бросая ее на стол.

Я отложила в сторону «Смерть века чудес», трактат, который сейчас читала повторно. Он был написан Императрицей Ужаса Малисией — я думала, что смогу уловить что-то из того, как работает ее ум через ее слова. Однако все, что я поняла, это то, что она твердо верила в сдерживание и противовесы, когда дело касалось наций Калернии. То, что женщина, захватившая Башню, могла верить, что иностранные союзы должны определяться общими интересами, а не отношением к Добру и Злу, было захватывающим отклонением от нормы, но это мало чему научило меня о Малисии как женщине. Отбросив эту мысль, я бросила взгляд на книгу, которую принес Хакрам, и открыла ее. Столбцы цифр и слов, нацарапанные так плохо, что даже мой собственный почерк был разборчив по сравнению с ними.

— Предчувствую массу удовольствия от чтения, — вздохнула я.

— Я уже посмотрел, вот почему я опоздал, — сказал орк. — Вот, дай мне.

Он перелистывал страницы с осторожностью, которая была почти комичной, учитывая размер и толщину его пальцев. Примерно на полпути он остановился и ткнул пальцем в определенную цифру. Три тысячи золотых аврелиев, потраченных на…

— Ремонт мебели, — фыркнула я. — Может быть, у нее действительно есть чувство юмора.

— Я нашел плотников, которые предположительно выполняли эту работу, — сказал Хакрам. — Старейшина Кейс знала их. Я могу поклясться, что они ничего подобного не делали.

— И у нас есть бухгалтерская книга Гильдии Убийц, в которой указаны три тысячи аврелиев, — тихо сказала я. — Этого должно быть достаточно.

Всего через две недели после того, как я заявила о своих правах на вотчину в Марчфорде, я поручила Бестии связаться со всеми так называемыми Темными Гильдиями Кэллоу, криминальным зеркалом торговых организаций. И не стоило удивляться, что он уже был в хороших отношениях со всеми основными из них. Убийцы неохотно отнеслись к идее позволить мне забрать гроссбух, даже если он должен был быть использован против праес. Блэк молчаливо санкционировал существование всех Темных Гильдий после Завоевания, предпочитая ограничивать их квотами, а не пытаться уничтожить, что привело бы их в объятия героев. Ассасины спорили, пока я не предложила им спокойное напоминание о том, что Трибун Разбойник может быть отстранен от своего текущего задания в любое время. Злобный маленький засранец начинал приобретать репутацию, и я была не прочь использовать его в своих целях. Выкуп книги обошелся мне в круглую сумму, что сейчас имело гораздо большее значение, чем год назад. Марчфорд истекал кровью, и решения не было видно, но это была проблема, к которой я вернусь завтра. Сегодня вечером мне нужно было разобраться с наместницей.

— У неё не было времени исправить книги? — заговорила я. — Получше, чем это, я имею в виду.

— Она позволила людям Наследницы позаботиться об официальных, — сказал Хакрам, забавляясь. — Но она не доверяла Акуа свои личные записи.

Ах, любовь праэс к ударам в спину. Неиссякаемый источник возможностей.

— Вы сработали быстро, — похвалила я.

Он пожал плечами.

— Я знал, что нам нужно, мне просто нужно было это найти, — сказал он.

Я хмыкнула. Второй аспект Адъютанта, о котором я все еще не была уверена, что думать. Нельзя было отрицать, насколько это оказалось полезным — Хакрам теперь часто натыкался именно на то, что мы искали, пока для него это было возможно, — но слишком полагаться на аспекты было хорошим способом заработать поездку на кладбище в один конец. Я поощряла его использовать его экономно, но в эти дни мы оба тонули в ответственности: была причина, по которой проявился именно этот аспект. Я сменила тему на более насущные проблемы.

— Висельники в городе? — спросила я.

— По состоянию на час назад, — подтвердил Адъютант. — Они скоро объявятся, если уже не.

— Я не возражаю, если слухи распространятся, — проворчала я. — Это отобьет всякую охоту у домашних войск Ифе.

Старейшины заверили меня, что городская стража не будет вмешиваться в это, но собственные люди Ифе были из Пустоши. Наместница была из семьи, присягнувшей Верховным Лордам Нока, с небольшими, но очень старыми владениями, которые принадлежали их семье еще до Миезан. Это, как правило, порождало необычайно сильную лояльность в праэс.

— И последнее, — сказал Хакрам. — Посланники Наследницы, их возглавляет наш старый друг.

Я вскинула бровь.

— Это не может быть Хавулти, ее нога не ступала в Кэллоу со времени нашей приятной беседы в Льесе, — сказала я.

Как наследница Нока, сонинке была бы естественным выбором для посланника.

— Фазили, — пояснил орк. — До этого доходит медленнее.

Наследник Аксума. Очевидно, его тетя, прямо заявившая, что он был расходным материалом в разговоре со мной, загнала его еще глубже в лагерь Наследницы. К несчастью. Аксум располагался на полудюжине изумрудных рудников, крупнейших в Калернии, и разбогател на них. Гребаные праэс, купающиеся в золоте и драгоценных камнях, когда Марчфорд был едва ли безубыточен.

— Тогда давай подарим ему напоминание, — сказала я. — Пойдемте, Адъютант. Давайте поговорим с наместницей Ифе.

☠

Ряды Висельников пополнились за шесть месяцев, прошедших с момента окончания восстания в Льесе. Они больше не были одним отрядом: на данный момент их насчитывалось четыреста человек; члены по–прежнему отбирались бывшим капитаном Фэрьером, который теперь является полноправным Трибуном. Тем не менее, после разговора с Верес я контролировала его действия, когда дело дошло до отбора: теперь среди них были и праэс, пусть и немного, и орки. Исключение кого-либо, кроме моих соотечественников, из рядов моей личной охраны послало бы неверный сигнал, в этом я была согласна с Гончей. Однако примерно семь из десяти все еще были кэллоу, и некоторые из этих новобранцев только что вернулись с полей сражений восстания. Не все из них сражались на стороне Империи.