Практическое руководство по злу (СИ) - "overslept" - Страница 287

— Я начинаю сочувствовать миезанскому истреблению вашего рода, — выкрикнул герой.

На самом деле это не сужало возможности определения того, с чем он боролся. Миезаны были довольно либеральны в политике уничтожения. Высокий силуэт из бездымного огня вышел на песок, его лицо было лишено черт.

— Не нужно грубить, — проговорил он спокойным, мягким голосом.

Он поднял руку в сторону Уильяма, выпустив из ладони струю огня. Герой блокировал его своим мечом, свет вспыхнул, когда он отбросил колдовство. Что ж, я пожелала им повеселиться. Одинокий Мечник должен будет получить хорошую взбучку, прежде чем все закончится, но я ничего не имела против того, чтобы дать возможность Наследнице сначала размягчить его. Может быть, даже сделать его чуть менее невозможным для убийства. Я подождала, пока их бой обогнет остров, и проскользнула внутрь. Для трупа ангела это место было довольно грязным. Два ряда каменных скамей — по семь с каждой стороны, что не было похоже на совпадение — вели к алтарю с мечом.

Меч в камне. У этого… была своя форма. История. Что-то, что я могла бы использовать, если бы играла правильно. Я сразу же узнала меч, как только его увидела. Это был тот же самый сучий клинок, который Уильям использовал в большинстве наших боев. Перо ангела, используемое для вызова другого ангела. За камнем горели свечи, их было семь. Большинство из них растаяло, осталось только две.

Кто-то стоял у алтаря, глядя на него сверху вниз, пока она возилась с рунами, висящими в воздухе. Наследница, и вы только посмотрите, она стояла ко мне спиной. Я бесшумно поползла вперед, прижимаясь к стене. В качестве практического решения дня я пришла к выводу, что меч в спину — это победа, с которой можно смириться. Это было бы почти поэтично, учитывая, как часто она втыкала метафорический нож в мою. Краем глаза я заметила, как что-то расплылось в воздухе на противоположной стороне часовни, возле колонны. Кто-то тихо опустился на землю, выглядя измученным, и Масего, похоже, был в шаге от того чтобы его стошнило.

Пятно исчезло, и Подмастерье осмотрелся, через мгновение глаза нашли меня. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но передумал. Я указала на Наследницу, и он кивнул. Глубоко вздохнув, я потянулась к глубинам своего Имени и сформировала копье теней. Летя быстрее стрелы, оно пронзило голову Масего, рассеивая иллюзию.

— Ну, — сказала Наследница. — Попробовать стоило.

Я заметила, что местом откуда доносился звук не был силуэт у алтаря. Я не могла определить, откуда он шёл.

— Он уже сказал мне, что я здесь одна, — сказала я. — Во всяком случае, пока. В конце концов они найдут другой путь.

Фальшивая Наследница опустилась на четвереньки — зрелище, которое позабавило бы меня, если бы не подразумевало, что под этой иллюзией действительно что-то скрывается.

— Знаешь, если я правильно помню, у тебя действительно есть меч, — сказала я. — И все же ты, кажется, никогда им не пользуешься. Боишься небольшой драки, Акуа? Я обещаю, что буду нежной.

Я закрыла глаза и расширила свои чувства. Кем бы ни была эта фальшивая Наследница, она, казалось, не дышала. Впрочем, я не слышала, чтобы это делала настоящая Наследница, так что стоило отнестись к этому с недоверием. Иллюзия побежала ко мне, и я тут же отошла от стены, чтобы освободить место. Существо перепрыгнуло через скамейку, но мои чувства подсказали мне обратное: Я взмахнула мечом в сторону и ударила по плоти: лысое существо с гнилой плотью и клыками замигало, закричало и бросилось назад. Фальшивая Наследница прошла сквозь меня, не причинив вреда, а существо снова исчезло.

— Это упырь? — спросила я. — Опустилась до подручных материалов?

Раздался легкий смешок.

— Видела в последнее время твоего рыженького мага?

Я резко вздохнула. Нет, это не мог быть Килиан. Он была в безопасности с магами Пятнадцатого, окруженный сотнями легионеров. У Акуа есть шпионы в моем легионе, подсказал мой разум. Она могла похитить его. А потом убить его и превратить в упыря только ради того, чтобы подшутить надо мной? Нет. Она не планировала, что я зайду так далеко. Укоряющая была ее козырной картой, чтобы вывести меня из игры, сделать меня неспособной вмешаться в то, что она задумала. Если бы я не была уже мертва, вырванное Имя, вероятно, лишило бы меня сознания, а то и вовсе убило бы. Она просто играла в игры разума.

— Ты, наверное, была бы лучшей лгуньей, если бы не была такой самодовольной, — сказала я.

Позади меня послышался топот ног по камню, но это было не то, за чем я следила. Когда Наследница говорила, слова звучали во всех уголках часовни — кроме одного. В углу слева от двери. Я позволила невидимому вурдалаку приблизиться, затем пригнулась, когда он прыгнул мне на грудь — мой меч поднялся, вспарывая живот существа, когда оно пролетело надо мной.

Кричащая, извивающаяся фигура на мгновение перекрыла видимость моей свободной руки, и я сформировала вспышку тени, поворачиваясь, чтобы выстрелить ею в слишком тихий угол. Она ударила в щит, который вспыхнул синим, открывая силуэт хмурой Акуа под ним.

— Попалась, — сказала я.

— Я вижу, Укоряющая потерпела неудачу, — сказала она.

— О, она сделала именно то, что ты хотела, — улыбнулась я. — Ты просто не так умна, как тебе кажется.

— Из твоих уст, — сказала она, — это действительно оскорбительно.

Упырь появился в третий раз, я подождала, пока он бросится — затем выхватила конечность из воздуха. Я взмахнула тварью, как импровизированным цепом, и ударила ее о скамью. Действительно, упырь. И у нее хватило наглости сказать, что я оскорбляю ее. Держа руку на сопротивляющейся твари, я спокойно прорубила ей голову и вернула свое внимание Наследнице. Которая улыбалась. Мило. Немертвая тварь взорвалась мгновением позже, и когда меня отбросило к стене, все, о чем я могла думать, было то, что немертвые бомбы были моим проклятым гамбитом.

Оставив защиту щита, Акуа медленно обнажила меч. Это была богато украшенная вещь, позолоченная и покрытая рунами. Почему у всех остальных есть причудливый волшебный меч? Я отмахнулась от удара и поднялась на ноги, все еще держа в руке свой меч.

— Знаешь, что меня больше всего в тебе раздражает, Кэтрин Обретённая? — она улыбнулась.

— У меня волосы получше, — ответила я и рванулась вперед.

Она подняла свой клинок в классической защите, что почти заставило меня усмехнуться. Я уже сражалась с большим количеством людей, ее использующих. Все они были мертвы. Я отбила ее меч и подобралась поближе, целясь ей в глаза. Она изящным па увеличила расстояние между нами. Ее свободная рука поднялась, потрескивая энергией, но я нырнула под удар молнии и ударила ее в живот рукоятью своего меча, согнув пластинчатую сталь от удара. Она издала стон боли, который был музыкой для моих ушей, прежде чем заставить меня отступить с попыткой перерезать мою шею.

— Пожалуйста, продолжай поучения, — сказала я. — Где мой монолог, Акуа? Ты превращаешься в разочарование соперника.

— Мерзавка, — прорычала она и подняла руку, чтобы колдовать.

Я рассмеялась и ударила ее запястье своим клинком — сталь о сталь, не сумев прорезать, но заставив его опуститься. Вспыхнувший огненный шар ударил в землю у ее ног, сдувая её прочь, когда жар лизнул мое лицо.

— Знаешь, — сказала я, подходя к ее распростертому телу, — я всегда предполагала, что даже за этими интригами ты сможешь дать мне хороший бой. Но ты ведь не можешь, правда?

Я холодно улыбнулась.

— Возможно, я немного перебарщиваю с грубой силой, Акуа, но даже у головорезов бывает свой день.

Я подняла над ней меч и… замерла. Страх на лице темнокожей девушки растаял, когда она спокойно поднялась на ноги. Мое тело начало подниматься в воздух, паря в футе над полом.

— Ты не Злая, — сказала она. — Вот это-то и раздражает меня больше всего в тебе, Кэтрин. Ты просто копируешь методы, уверяя себя, что твои намерения по-прежнему Добрые. Ты ведешь себя так, будто твое Имя — это оружие, и игнорируешь, что оно имеет значение.