И уйти в закат (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 58

Мое платье было задрано выше талии, трусики белой тряпочкой валялись на ковре, а… гм… мужской инструмент Джеремайи был все еще готов к бою, хотя и медленно от этой боеготовности избавлялся. В целом, ситуация недвусмысленная.

А еще рядом с диваном стоял топор из моего сна.

Здоровенный красный пожарный топор с чуть выщербленным лезвием, которое тускло мерцало при свете звезд.

Что ж, похоже, покойный Пеннивайз был прав, и я вернулась в реальность очень вовремя.

Я села и одернула платье в более-менее приличное состояние.

— Как же так, Питерс? — спросила я. — Ты меня опоил и пытался воспользоваться моей беспомощностью? Ну вот зачем? Ты ведь уже почти начал мне нравиться.

— Что это за штука? — сдавленным голосом спросил он.

— Очевидно же, что это мой топор, — сказала я. — А что ты скажешь по поводу попытки изнасилования?

— Я беру, что хочу, — сказал он. — Я так привык.

О дивный новый мир, который может построить такой вот бог.

За дверью послышались шаги, потом дверь распахнулась, и к нам присоединился Кайл, Дон и еще несколько мордоворотов, и у всех у них были ножи и дубинки. Пока — за поясами, но я была уверена, что к концу вечеринки мы доберемся и до этой дряни.

Джеремайя несколько воодушевился.

— Я ухаживал за тобой, как умел, — сообщил он. — Как я не ухаживал ни за одной из моих женщин. Я кормил тебя ужином, я поил тебя вином, я сделал тебе массаж, а ты все равно собиралась уйти. Да что ты вообще о себе возомнила?

Ну, кто тут что о себе возомнил, это большой вопрос, подумала я. Эта скотина чуть не… а ссадина у него откуда, кстати? Я случайно двинула, пока дралась с воображаемым Пеннивайзом?

— Возьмите кто-нибудь этот топор, — распорядился Джеремайя. — А потом подержите ее. Я хочу закончить дело.

Наверное, именно эти слова «подержите ее», сказанные небрежным тоном, стали последней каплей. В этот момент я поняла, что ничего хорошего этот человек построить не сможет. Потому что сколько бы он там ни трещал о справедливости, свои желания и амбиции он всегда будет ставить выше.

Кайл и еще один мужик двинулись ко мне.

— Не прикасайтесь к моему топору, — сказала я и дотронулась до его рукоятки правой рукой.

Чуда, на которое я втайне надеялась, не произошло. Рука не исцелилась, пальцы не сжали рукоять, как они сжимали ее во сне, я даже не почувствовала их прикосновения к деревяшке.

А в следующий миг у меня перед глазами что-то ослепительно вспыхнуло. Но не так, когда тебя бьют по голове, а по-другому.

***

Я словно оказалась в центре фейерверка, и каждая искорка этого фейерверка была фрагментом моих воспоминаний, и они складывались в единую картинку, и фейерверк все длился и длился, и длился.

Реджи, Дерек, Джон.

Аманда.

Мистер Браун, больной ублюдок.

Агент Смит и агент Доу, и специальный агент, сука, Джонсон.

Мигель, чокнутый испанский псих.

Рабочие будни убойного отдела городской полиции. Перестрелка при ограблении банка, и мой снайперский выстрел, с которого все началось.

Первая встреча с агентами ТАКС, меч в камне.

Цензор, человек, способный разрушать чужие сюжеты и пробивать любую сюжетную броню.

Дженовезе, перестрелка с мафией в ресторане, смерть агента Смита, схватка с маньяком на пустыре.

Правда о моем отце.

Правда о моей матери.

Здоровенная шестирукая крылатая бабища с пятым размером и кучей оружия в руках.

Топор.

И снова Реджи, который не врал про нашу первую встречу, он действительно явился ради экспертизы кучки праха, в которую превратился Эдгар, мой знакомый вампир.

Брат Тайлер и его сектанты.

Фил и его блокноты.

Хэм и его тюремщики.

И снова агент Доу.

И снова топор.

И вся чертова цепочка событий, которая привела меня сюда, выстроилась у меня перед глазами.

Я вспомнила не все, но я вспомнила достаточно. Я вернулась и собрала себя из осколков.

Я знала, кто я.

Я — сержант городской полиции.

Я — рожденная в мирах бесконечных сражений Роберта Кэррингтон, Дщерь Мести и Войны, Мать Хаоса и Нового Порядка, Провозвестница Ночи Черепов, Хлада Бледного и Града Огненного.

Джеремайя Питерс ошибочно считал себя таким же, как я.

Он мне и в подметки не годится.

***

Пока я все это вспоминала, диспозиция поменялась не в лучшую для меня сторону.

Кайл завладел моим топором и теперь рассеянно крутил его в руках, явно не зная, что с ним делать. Двое мордоворотов навалились мне на плечи и держали прижатой к дивану, а Питерс приближался ко мне с хищной улыбкой.

Все еще абсолютно голый.

Вдобавок, они заткнули мне рот, так что я едва могла дышать, и мне даже не хотелось думать, чем именно.

И главное, его приспешники не задавали ему никаких вопросов, не выказывали и тени сомнений. Он сказал им, они делали, так велика была его власть над этими людьми.

Или они изначально были так себе людишками, но я все же была склонна винить его.

Так было проще для психики.

Когда он подобрался совсем уж близко, я попыталась пнуть его коленом в пах, но промазала. Точнее, он увернулся.

Не знаю, о чем он вообще думал в этот момент. Либо похоть полностью овладела его сознанием, либо он настолько не был готов получить отказ, и отказ настолько его раззадорил, что он решил получить свое любой ценой.

Он склонился надо мной.

Они заткнули мне рот, но моя сила не в словах.

Я призвала свой атрибут, и он вонзился в спину тому мордовороту, что держал меня справа. Мордоворот захрипел, задергал ногами и сполз с дивана, а топор вывернулся у него из спины и лег мне в правую руку.

Тот мордоворот, что был слева, сначала ослабил хватку, а потом и вовсе отскочил в сторону, и даже Джеремайя бог Питерс сделал пару шагов назад.

— Воистину, ты — дочь дьявола, — сказал он.

Это ему еще повезло, что моего папы здесь нет.

Впрочем, не особо и повезло.

Поскольку моя левая рука получила свободу, я вытащила грязную тряпку изо рта и сплюнула в сторону.

— Я же просила вас не трогать мой топор, — сказала я.

— Ведьма, как есть ведьма, — пробормотал Кайл, глядя на мою правую руку.

Я тоже посмотрела.

Исцеления так и не произошло, топор в этом плане оказался так же бесполезен, как и пророк.

Моя правая рука как бы раздвоилась, как будто она завела себе призрачного двойника. Старая правая рука, если можно так сказать, по-прежнему безвольно висела вдоль тела. Но рядом с ней, а частично поверх нее выросла еще одна рука. Призрачная, полупрозрачная. И ее пальцы крепко сжимали топор.

Ощущалась она… ну, как нормальная правая рука и ощущалась. Как единственная правая рука.

Собственно говоря, она и была единственной правой рукой, старую уже можно было списывать со счетов. Пользы от нее никакой, только детишек пугать.

Мордоворот, что получил топором в спину, бросил хрипеть и сучить ножками и затих.

Возможно, что и навсегда.

Не жалко ни разу.

Питерс судорожно натягивал на себя штаны и рубашку. Видимо, желание у него уже пропало.

— А вот теперь, сука, потанцуем, — сказала я. — Включите музыку погромче.

***

Грег остановил «эскалейд» посреди бескрайних кукурузных полей, не доезжая до общины Питерса несколько километров. Выключил фары, заглушил мотор.

Они вышли из машины, открыли багажник, Грег раздал всем бронежилеты. Они надевали и застегивали их, напряженно вслушиваясь в ночь.

— Что-то подозрительно тихо, — высказал общее, как он думал, мнение Стивен. — А где все обещанные ранее спецэффекты?

— Чем меньше спецэффектов, тем лучше, — сказал специальный агент Джонсон. — Хорошо бы вообще без них обошлось. Спецназ любит работать в тишине.

Грег помог Стивену застегнуть бронежилет, а потом снова подозвал к багажнику и вручил цензору хищного вида короткоствольный автомат.