Десять тысяч стилей. Книга девятая (СИ) - Головань Илья - Страница 42

Пустые ящики, пустые бочки и большой шкаф у одной из стен. Выход на поверхность был завален – видимо, спуск обрушился много лет назад.

– Руна Гау, магия земли, и руна Вольв, магия иллюзии, – пояснил старик.

– И что это за подвал?

– Самый обычный подвал, разве не очевидно? Про него больше ста лет назад все забыли. А я вспомнил о нем и решил использовать. Прямо над подвалом – площадь. Раньше стоял дом одного моего хорошего знакомого. Нам сюда.

Октай сдвинул шкаф в сторону. Проведя ладонью по стене, старик снял магию и обнажил проход куда-то вперед.

– На всякий случай, вдруг найдут.

Подобные скрытности казались Ливию каким-то ребячеством со стороны Октая. Зачем главе школы создавать себе такое убежище?

«Может, он хранит там что-то особенное?», – подумал Ливий, но стоило ему войти, как любые попытки объяснить странный поступок Октая разбились о действительность.

– Добро пожаловать в мое скромное убежище, дорогой гость!

Огромный диван выглядел просто идеально, будто его только-только принесли. Возле дивана стояли сразу три кальяна – маленький, побольше и огромный. Интерьер у комнаты был богатым. Особенно привлекал внимание водоем в центре комнаты – там росли те самые Облачные Орхидеи, с которых старик собирал лепестки. Но если объяснить сокрытие орхидей было просто, то вот все остальное…

– Зачем? – только и спросил Ливий.

– Быть главой школы – запарно, мой юный друг. То, сё, бумажная волокита, встречи с гостями. Врагу не пожелаешь. А я – Поэт Кизила. Кто лучше меня понимает ветер? А тот, кто понимает ветер, больше всего жаждет свободы.

Пройдя немного вперед, старик оперся о стол и посмотрел на Ливия с улыбкой.

– Я основал эту школу. К сожалению, мне нужно было ею управлять, хотел я того или нет. Здесь я отдыхал, не уходя из школы. Никто в Ладони Ветра не в состоянии почувствовать человека в этом убежище – об этом я позаботился. Знаешь, Ливий…Встреча с тобой многое изменила. Я бы рано или поздно пришел в Ладонь Ветра. И, скорее всего, сидел бы здесь, в убежище, выясняя обстановку в школе прямо отсюда. Но все получилось быстрее и правильнее.

Старик запустил руку за спину.

– Наконец, третий мой подарок. Компенсация за то, что тебе пришлось раскрыть свою силу. Как думаешь, что это?

В своей руке Октай держал кирпич. Прошла секунда – и кирпич стал вязким.

– Какая-то глина? – предположил Ливий.

– Верно! Анатомическая Глина. Знаешь о такой?

– Знаю, – кивнул Ливий. – Из нее лепят маски. Говорят, хороша для маскировки. Можно и тело немного поменять – внешне, конечно. Предлагаешь сделать маску?

Октай скривился, показывая притворную обиду.

– Думаешь, я бы привел тебя в свое убежище ради такого? Я обучу тебя технике. С ней ты сможешь полностью поменять свою внешность, если под рукой будет Анатомическая Глина. Станешь опытней – сможешь и без глины.

С силой Октай шлепнул вязкий материал на стол.

– Смотри. Сначала нужно вылепить маску. С этим просто, если наловчиться, хе-хе.

«Ловко», – подумал Ливий, следя за движениями Октая. У старика получалось невероятно быстро. Не прошло и десяти секунд, как маска была готова. И Ливий узнал лицо – Октай вылепил маску Сумбэ.

– Дальше чуть сложнее. Слышал об акупунктуре?

– Немного.

О восточном иглоукалывании Ливий в свое время прочитал несколько работ. И считал учение об акупунктуре очень устаревшим. Впрочем, так думал не только Ливий, а и почти все ученые Централа.

– Нужно создать семьдесят три иглы яри, прошить ими маску и вонзить в себя. Смотри.

Старик надел маску. Появились ровно семьдесят три иглы – все они пронзили маску, а следом и лицо Октая.

– Потом нужно наполнить маску ярью, распространяя энергию от мест, куда воткнуты иглы.

Глина засветилась от переполняющей ее энергии, а потом и вовсе исчезла. На Ливия смотрел Сумбэ. Самый настоящий. Сумбэ моргал и улыбался, Ливий не мог увидеть ни следа глины. Даже мест соединения глины и кожи Волк разглядеть не сумел. Маскировка Октая была идеальной.

– Все запомнил? – спросил «Сумбэ». – Особое внимание на точки, куда нужно вонзить иглы.

– Запомнил, – кивнул Ливий.

Октай направил ярь на лице – в те самые семьдесят три точки. Старое лицо вновь вернулось, а Сумбэ исчез.

– Теперь ты, – сказал Октай, протягивая брусок Анатомической Глины.

Фигурной лепкой Ливий никогда не занимался. Зато его можно было считать весьма искусным ремесленником. Ливий был и портным, и плотником, а про кузнечное дело и говорить не стоило. Поэтому главный принцип Волк ухватил еще тогда, когда смотрел на движения Октая. Оставалось только повторить, а с этим у Ливия никогда не было проблем.

– Хорошо получилось! – похвалил Октай. – Реальный человек? Он с Запада. Скорее всего, кто-то из народа амеев.

– Так и есть, – кивнул Ливий.

Он вылепил маску Мурса – одного из мастеров Сильнара. Мурс действительно был из народа амеев, который уничтожили больше ста лет назад. Разумеется, Октай вполне себе застал амеев. Возможно, даже на пике их силы.

– Пробуй дальше.

Надев маску на себя, Ливий создал семьдесят три иглы из яри. И воткнул их туда же, куда вонзал на своей маске Октай. Иглы должны были пронзить кожу – и они это сделали. Но самое сложное было не в этом. Иглы соединяли маску с нервными окончаниями. В этом и заключалась суть техники. И ее главная опасность.

Если бы Ливий проводил эти манипуляции, будучи Экспертом, то мог бы и не справиться. Но что для человека, создавшего Тело Дракона, подключить маску к лицу? Ливий сделал это с легкостью, напитав глину ярью, и уже через несколько секунд преобразился в Мурса.

– Хорошо получилось. Техника называется «Чужое лицо», довольно очевидно, да? Цвет волос рекомендую вернуть оригинальный, вряд ли ты сделал свои волосы седыми специально. Ливий, твои способности к обучению – это что-то с чем-то…Ты из Охирона?

На Октая сейчас смотрело удивленное лицо Мурса.

– Как ты понял, старик?

– Я – Мудрец, Ливий. И живу на Западе многие годы. Ты быстро учишься, идешь к Тапинак-Шэхиру, да еще и в Гробнице Тысячи Ночей что-то смог узнать. Несложно догадаться, правда?

– Правда, – вздохнул Ливий, убирая маску Мурса.

Октай улыбнулся. Кальян, к которому никто не прикасался, внезапно нагрелся и начал бурлить.

– Мне без разницы, Ливий. Дрязги Централа меня не касаются. Разумеется, никто не узнает, что ты охиронец, если сам не скажешь. Ты хочешь вернуться в Централ, да?

– Конечно. Там мой дом.

Октай положил мундштук кальяна в рот и втянул в себя ароматный дым.

– Понимаю, – сказал старик, когда пустил несколько колец дыма под потолок своего убежища. – Но хочу кое-что предложить. Ливий, оставайся здесь.

Предложение Октая застало Волка врасплох. Ливий уставился на старика, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но Октай был серьезен. И делал свое предложение совершенно искренне.

– У тебя проблемы в Централе. Без понятия, насколько серьезные, но, может, стоит остаться здесь? Ты хороший парень, Ливий. Не высокомерный, не дурак. Если останешься, то станешь частью Ладони Ветра. Я сразу дам тебе место старейшины – ты его заслуживаешь. А потом, если сам захочешь, станешь моим заместителем. Будешь управлять Ладонью Ветра. Я обучу тебя всему, что знаю.

Ливий молчал. Предложение Мудреца было по-настоящему щедрым. Что там, в Централе? Охота на него, охиронца? Ливия считали талантливым, но это тебе не место ученика Поэта Кизила. Октай был невероятно сильным, а знал он даже больше, чем умел. Может, и место ученика Сильнейшего было бы не таким лакомым кусочком, как место ученика Октая.

– Извини, старик. Не могу. Там мои друзья, моя женщина. В конце концов я должен узнать о своем прошлом. Так что не могу согласиться, старик.

– Понимаю, – улыбнулся Октай. – Тогда настаивать не буду. Погостишь или поедешь сразу?

– Поеду. Путешествие затянулось, – улыбнулся в ответ Ливий.

Обратно они вернулись так же, как и пришли сюда: прямо сквозь толщу земли. Ливий и Октай летели прочь из школы. Никто их не видел.