Соблазнительный маленький воришка (ЛП) - Бренди Меган - Страница 84

— Накопившееся дерьмо, которое я умирал от желания выплеснуть наружу.

Он смотрит на меня.

— Как ты это сделал?

Я вспоминаю Роклин, и легкая ухмылка растягивается на моих губах.

— Я был вдохновлен.

Он усмехается и топает прочь, так что я поворачиваюсь обратно к Мэддоку.

— Этот совет … если они облажаются, их выгонят?

Его взгляд вопрошающий, но он только кивает, и я ухожу.

Когда я заворачиваю за угол, Ройс ударяет меня кулаком в грудь, и я стону, сверкая на него глазами, но затем чувствую прикосновение металла и опускаю взгляд в поисках пары ключей. Он свирепо смотрит на меня.

— Я не собираюсь говорить тебе спасибо, и не скажу от чего они, и я даю тебе их только для того, чтобы ты убрался нахуй.

Я киваю, и он отступает назад, и когда я вхожу в лифт, бросая взгляд на ключи в своей ладони, я не могу удержаться от улыбки. Я точно знаю, для чего они, пару раз я выбирал их на их маленькой секретной стоянке для машин для работы.

Мустанг.

Идеально подходит для охоты.

Или двух …

Глава 29

Роклин

Мы с Домом занимаемся на уроке "Талант к предательству", когда раздается негромкий щелчок динамика. Низкий звон, который следует за этим, требует тишины по всему кампусу. Наш профессор закрывает рот, и мгновение спустя воздух наполняет голос Кэлвина.

— Добрый день, Грейсон Элит. — Дом и я смотрим друг на друга, скрывая выражения наших лиц. — Это говорит ваш канцлер. Мне нужно, чтобы вы собрали свои материалы и прошли в спортзал как можно более плавно и тихо. Через пятнадцать минут у нас будет встреча. Я ожидаю, что каждый студент и сотрудник будет присутствовать.

Динамик отключается, и мой телефон вибрирует у меня на коленях.

— Приготовься ко всему, — шепчет Дом, поворачиваясь, убирая свои вещи в рюкзак и наклоняясь ко мне.

Кивнув, я смотрю на свой экран, где загорается тема нашей группы.

Бронкс: Сука, ты снова уходишь?

Дельта: Местоположение показывает, что она все еще здесь.

Я закатываю глаза.

Я: Нет, дуры. Это не я.

Бронкс: Скучно! Я думала, что это вот-вот станет захватывающим. В последнее время все было слишком мертво. Мне скучно.

Альт: Не сглазь нас, Би. В кои-то веки моя девушка была в моей постели всю неделю.

Андер: Наша девочка. В нашей постели.

Дом: Вы, мальчики, теперь делите постель?

Альт: Отвали.

Я смотрю на Дома с легкой усмешкой.

— Ты осел.

Он ухмыляется, уже собрав для меня сумку, и вешает ее себе на плечо.

— Спасибо.

Он кивает, выражение его лица снова становится непроницаемым, когда мы входим в холл.

— Кэлвин не появлялся на объявлениях с тех пор, как Клэр Уолтер была разоблачена за продажу информации русской мафии три срока назад.

Дом кивает, но не произносит ни слова. Он никогда этого не делает, когда вокруг так много ушей. Когда мы сворачиваем направо, в главный зал, слева появляются Андер и Бронкс, выстраиваясь в очередь рядом с нами, и мы вчетвером направляемся к его концу, где, как раз вовремя, появляются Дельта и Альто.

Высоко подняв головы и с беззаботными лицами, мы с важным видом проходим через комнату, прислушиваясь к шепоту окружающих, когда они пытаются угадать, во что мы вот-вот войдем.

Здесь ты просто никогда не знаешь наверняка.

Мы проходим через тяжелые двойные двери, которые сотрудники держат открытыми, и спускаемся по лестнице. Зрительный зал расположен глубоко внизу, как гигантская прямоугольная чаша. Самый высокий уровень сидения, это первый ряд, мимо которого мы проходим, и мы продолжаем спускаться по ступенькам, пока не доберемся до мест в ложе внизу, зарезервированных специально для нас.

Гуськом мы скользим, Дамиано по одну сторону от меня, Бронкс по другую. По комнате разносится эхо, когда все входят, громкая болтовня, когда люди смеются и шутят, наслаждаясь несколькими минутами, свободными от занятий, что крайне редко. На самом деле, этого почти никогда не происходит. Занятия здесь, в Грейсон Элит, не прерываются ни с того ни с сего.

Ровно через пятнадцать минут Кэлвин входит в комнату через дальневосточную дверь. Он прекрасно держится, его костюм отглажен, и он ходит с высоко поднятым подбородком, на его красивом лице располагающая улыбка. На его левой груди гордо выгравирован элитный герб Грейсон, и он машет нескольким студентам, направляясь к подиуму, расположенному в центре.

В комнате мгновенно воцаряется тишина, поэтому, когда дверь в западной части комнаты открывается с легким скрипом, все взгляды устремляются туда. Мои мышцы напрягаются, когда входит мой отец, его лицо пустое и непроницаемое, но мое сердце не начинает колотиться, пока в поле зрения не появляется отец Бронкс, а прямо за ним сенатор Делеон, дедушка Дельты. Сенатор никогда сюда не приходит. Никогда.

Я знаю, что это не имеет никакого отношения к моей маленькой вылазке и минутной слабости с поджогом четыре ночи назад. Я была взвинчена после всего, что произошло с Оливером, и мыслей о том, чье имя не будет названо, и после того, как я рассказала Саи, что случилось с Оливером, он прикрыл меня, каким-то образом привлек охрану на свою сторону, когда солгал, сказав, что знал, что я борюсь, и мне просто было нужно немного времени подышать, поэтому он отвез меня на усиленной спортивной машине и молча сидел там на пассажирском сиденье, пока я мчалась по склону холма, погруженная в свои собственные мысли. Я действительно помчалась по склону холма, и он действительно лежал там молча, но это потому, что он был без сознания от лошадиного транквилизатора, которым я его уколола. И мой отец так и не узнал о разрушенной заправочной станции.

Чувство вины пронизывает мой желудок, переворачивая его, но оно проходит достаточно быстро. Старик проснулся на следующий день, вероятно, опустошенный и не знающий, что делать только для того, чтобы обнаружить непристойную сумму денег, переведенную на его банковский счет без каких-либо объяснений, но я уверена, что он сложил дважды два. Ему больше не нужно беспокоиться о своих больных коленях или нуждаться в том, чтобы кто-то помогал ему расставлять товары на полках, убирать мусорный контейнер или использовать свой двор в качестве места для захоронения трупов, просто чтобы получить эту небольшую дополнительную помощь.

Ледяные глаза и великолепные татуировки мелькают в моем сознании, принося с собой боль, от которой я не могу избавиться, но я как можно быстрее отбрасываю фотографию и фокусируюсь. Только тогда мы понимаем, что члены нашей семьи не единственные, кто присоединился к нам. Не кто иной, как долбаный Отто Хеншо, следует за ними по пятам.

Дамиано рядом со мной делает долгий, успокаивающий вдох, и когда я бросаю взгляд в его сторону, оставаясь смотреть вперед, я замечаю, как резко сжаты его челюсти. Используя периферийное зрение, я подглядываю за девушками, зная, что они делают то же самое.

Единственный раз, когда наши родители были в этом месте в одно и то же время, был первый день нашего семестра здесь, в Грейсон Элит, и никогда больше после этого, и в тот день даже дерьмовая мамаша Дельты была здесь, чтобы поддержать ее, а не сенатора. Мой отец и Бронкс действительно приезжают, нанося свои случайные визиты, как бы для того, чтобы выразить поддержку и предстать преданными членами нашего профсоюза. Они также показывают свои лица, чтобы напомнить людям о том, кто они такие, возможно, какими большими, сильными и влиятельными их должны видеть другие. Потому что это именно то, чем они являются.

Но мистер Хеншо? Ему не место рядом с ними. Он может быть в совете вместе с Кэлвином, но он не является частью нашего ядра, составляющего Грейсонский союз, а это Грейсон Элит. Итак, опять же, ему не место рядом с ними, в то время как они твердо стоят на ногах перед всеми нашими студентами и сотрудниками. Кэлвин прочищает горло, и я, затаив дыхание, жду, когда он начнет говорить.