Почтовые (СИ) - Ли Фатхи - Страница 41

«И почему все отделения Специальных отделов запихнули в старые дома?» — устало подумала я и вышла в кают-компанию, чтобы выпить воды. Горло пересохло: может, все же это снарки наступили на него своими лапками, пока я спала? Уж слишком реальным казалось это ощущение.

Я зачерпнула воды из бочонка, посидела, подышала открытым ртом, вытерла пот со лба и собралась было вернуться обратно в свою каюту, когда раздался недовольный голос Луиджи.

— Ну и чего ты не спишь?

После того как череп понял, что я «увела» у его семьи драгоценный кристалл, первые пару часов он сильно дулся и изредка шипел ругательства в сторону правнука, а нас с Павлом предпочитал вообще игнорировать. Нику было не до препирательств и выкрутасов предка: джонка шла еле-еле. Наш рыжий капитан никак не мог понять, по какой причине почти все кристаллы в артефактах сели, а некоторые вообще, перестали работать и словно выгорели. Пока он потел, бегал, рвал свою бороденку и потрясал руками, мы с Павлом размещались на судне. В итоге Ник смог худо-бедно настроить работу корабля и джонка, виляя кормой, медленно полетела на восток. Правда, пришлось спуститься ниже и Ник все время беспокоился, как бы чего не случилось.

— Это девчонка во всем виновата, — заявил Луиджи. — Теперь из-за нее еще и джонка джоэсс Луиджи Луиджи потеряла скорость!

— Теперь это джонка джоэсс Никколо Луиджи, — огрызнулся Ник, который устал и теперь меньше всего хотел с кем-то ругаться, тем более с нами. — И я ее починю!

Весь день Луиджи наблюдал за мной с каким-то кровожадным исследовательским интересом. Узнав о моих странных снах, он сообщил, что это норма для носителя.

— Согласно старым записям, — разглагольствовал череп, — ты должна обладать тремя способностями…

— Я не прибор, — бурчала я, все больше раздражаясь от лекций старого ученого.

— Слушай меня и не перебивай, девчонка! От тебя зависит то, как пройдет пришествие Тэнлу! — сотрясал воздух возмущенный Луиджи. — Так вот, три способности: первая — видеть и чувствовать близость теней и хофу, вторая — уничтожать их, третья — видеть то, что происходит далеко от тебя с теми, кто тебе знаком. Утверждается, что эти видения мучительны, но вот в чем причина их болезненности, понять мы так и не смогли.

— Вот спасибо! — «обрадовалась» я. — И все? Больше никаких экзекуций?

— Не ёрничай! Считай, что тебе повезло! Стать проводником воли Призрачного дракона дано далеко не каждому. Дракон — магия в чистом виде! Представляешь, какие у тебя потом будут перспективы? Не представляешь? Нет?! Тэнлу, где мне взять столько терпения на эту невежду?!

— Превращаться в дракона не надо будет? Или меня ждут еще какие-то «приятности»? — с подозрением спросила я.

— Нет, никаких превращений не произойдет. Но может случиться кое-что другое. Хотя… Да не-е-ет… не думаю, что тебе это доступно, — размышлял вслух череп, разглядывая меня так, словно я была подопытным зверьком. — С чего вдруг ты, человек из другого мира, станешь предвестником? Нет, вряд ли. Ник!! — вдруг рявкнул он так неожиданно, что в моей сумке проснулись и забились двумя всполошенными рыбинами снарки. — Поди сюда, ленивый мальчишка!

— Что? — выглянул с палубы Ник.

— Тебе надо вести записи! — заявил Луиджи. — Раз уж мы упустили луэ, так хоть запротоколируем это событие и будем первыми исследователями носителя!

— Тут не помереть бы всем миром, — заметил Ник. — А ты о записях каких-то беспокоишься.

— Я о науке беспокоюсь! Так что веди записи и не спорь. Вечером будешь читать мне, что написал за день. И запомните, — если бы Луиджи имел руки, он бы яростно замахал ими, — Тэнлу вечен! А значит, и наша цивилизация никогда не исчезнет!

И весь день вредная костяшка донимала меня вопросами: не потею ли я, не мерзнут ли руки, почему шмыгаю носом, не хочется ли мне чего-то странного, например, укусить кого-нибудь?

— Если только вас, — рассвирепела я.

Наконец Луиджи отстал от меня, и я смогла отдохнуть: постояла наверху и подышала свежим воздухом, перевела дух после допросов и огляделась вокруг. На палубе было свежо, и ветер бил в лицо. Внизу простиралась равнина, озеро мы давно миновали и теперь летели вдоль Восточного тракта. Дорога была оживленной: я рассмотрела и телеги, и какие-то вооруженные отряды, и небольшие торговые караваны, и просто одиноких путников, тащившихся пешком в густой пыли.

«Как же хорошо, что мы здесь, а не внизу», — подумала я.

Потом начались странности: луэ на груди постоянно то нагревался, то остывал, показывая, что мы пролетаем над хофу. Сначала я пугалась, но потом привыкла и перестала обращать на это внимание. Однако осознание того, что Ник был прав и в Империи действительно полно хофу, было неприятным.

Основательно померзнув на палубе, я спустилась вниз и попыталась вздремнуть. Но не тут-то было: меня вновь начали преследовать странные сны. По словам островных, чем больше камень взаимодействовал со мной, тем сильнее проявлялись те самые три свойства. И тогда приходили видения, настолько внезапные, что я не всегда могла понять, сплю я или брежу наяву.

Мне вспомнился первый сон, который накрыл меня, когда я задремала на диванчике в кают-компании, сразу после перекуса. Павел выполз из каюты к нам узнать последние новости.

— Подай мне воду, пожалуйста, — попросил он.

Я повернулась к деревянному бочонку и… закашлялась. В воздухе летала пыль, кругом валялись какие-то обломки, куски арматуры, под ногами хрустело разбитое стекло.

— Что случилось-то? — спросил Муса Ахмедович у какого-то прохожего. Напротив старой семиэтажки на Никитском бульваре собралась целая толпа.

— Так взрыв!

— Газ, что ли, взорвался?

— Да кто скажет-то? Может, и газ, а может, и бомба, — пожал плечами мужчина.

Муса стал пробираться вперед, распихивая локтями зевак, я старалась не отставать, с ужасом спрашивая себя, что за дела здесь творятся и где я. Внезапно все вокруг потемнело. Пока я недоуменно вертела головой, кто-то вынырнул из плотной завесы и, схватив Мусу Ахмедовича за руку, потянул прямо туда, откуда только что вышел, в густую пелену тумана и пыли. Я торопливо шагнула следом, глаза защипало, и…

— Соринка, что ли, попала? — спросил Ник, когда я отняла руку от лица.

Я в ужасе огляделась. Что это было? Ник и Павел с удивлением смотрели на меня, лежавший на столе Луиджи раздраженно каркнул:

— Глупцы! У девчонки было видение!

И все завертелось, хотя, как мне казалось, странности со мной стали происходить гораздо раньше, еще в Арзуне. Присутствие Тэнлу ощущалось в каждом сне, как холодок, который пробегал по коже, когда тень дракона накрывала меня. Он словно сопровождал меня в каждом видении и с каждым разом становился все явственнее и ближе. Иногда мне даже чудился протяжный, низкий звон колоколов. К вечеру мы поняли, что хронология видений не последовательная. К этому времени я была уже как в тумане, зато Луиджи находился в невероятном возбуждении, правда, сначала снова сильно рассердился.

— Предвестница! — орал он, сверкая камнями в глазницах. — Ну надо же. Ник! Ты слышал? Она видит прошлое и настоящее. А значит, и будущее скоро увидит! Это прекрасно и ужасно одновременно.

— Ужасно-то почему? — удивился Ник.

— Потому! — отрезал Луиджи, а потом вдруг вкрадчиво сказал мне: — Между прочим Ник очень хороший мальчик! Чистая кровь, светлый ум, талант! Он уже защитился как джоэсс. С прекрасной научной работой, кстати… И он признанный ученый в кругах артефакторов и авторитет среди островных мастеров, несмотря на свой возраст! А впереди у него еще целая жизнь… Так что ты бы подумала, девочка!

Пока я с недоумением слушала черепушку, внутренний Геннадий не удержался.

«Этого еще не хватало! — прошипел он. — Ах ты, старая костяная сводня!»

Я прыснула, Луиджи надулся, поняв, что я смеюсь над ним.

Вот и сегодня ночью он словно бы нехотя блеснул зелеными кристаллами и спросил:

— Так что тебе там опять пригрезилось?