Недостойный сын (СИ) - Лахов Игорь - Страница 87

А чего мы ждём? Вестей из Орландии. Как только Ликкарт её покинет, перебравшись на Мрачные острова, то лишь тогда начнём действовать. Ещё не хватало, чтобы канган связался с местным герцогом и испортил нашу игру. Ну а так, даже если Леон Аргайл и споётся с Тойбрелом Звейнициллом, то уже ничего предпринять не сможет. Время, дочка… Время! Сейчас оно лишь играет нам на руку!

— Про какое время ты говоришь? — спросил Венцим, заходя в спальню жены.

— Да вот, очередной раз нашу нетерпеливую доченьку успокаиваю. Постоянно одно и то же: «Когда, когда, когда»!

— Сейчас! — довольно сказал ренгафар. — Только что был у Браира, и он передал сообщение от орландского канмерта Двуликого, что герцог Аргайл на нашей стороне и Ликкарт уже на Мрачных островах. Да помогут ему там боги…

— Как там он?! Здоров?! Не ранен?! — вскочила Литария, мгновенно растеряв флегматичный вид.

— Успокойся, жена! Нашего парня достать не так легко! Более того, умудрился подружиться не только с герцогом, но и на его жену Рианнон произвёл неизгладимое впечатление.

— Даже так? — счастливо выдохнула женщина. — Обрастает нужными связями мальчик. Правда, с его умением ладить с людьми и выкручиваться из любого положения, другого ожидать и не приходилось! Ну что, Сарния?! Готовь наряд! Подбери что-то с лёгкими нотками траура — я сделаю так же. Пусть все видят, как плохо двум достойным ридгандам, потерявшим близкого человека! Будем давить на совесть не только словами, но и внешним видом! Перестань улыбаться и не смей на аудиенции даже если щекотать начнут! Мы едем не на пирушку, а на войну! Ох… Как же я ждала этого момента! Отыграюсь за Ликка сполна!

— Мы отыграемся, мама!

— Верно, красавица! Ещё узнают, как с нами связываться! Ренгафар Ладомолиус! Ты тоже перестань лыбиться! На абордаж!

Уже не одну рундину Ирисия не находила себе места.

Ликкарт исчез! Всё началось с того самого проклятого утра, когда она после бессонной ночи со страхом и внутренним стыдом всё ждала вестей о его позорном обнаружении посреди рыночной площади. Утро сменилось днём, вечер подкрался незаметно, но ничего не происходило. Наконец, не выдержав, эканганда вызвала к себе смену телохранителей, помогавшим в осуществлении мести. После обстоятельного допроса, в котором энфары подтвердили, что приказ был выполнен в нужные сроки и с соблюдением всех условий, Ирисия занервничала. И было отчего! Ликк пропал!

Следующим утром, в состоянии лёгкой паники она сама отправилась в Службу Безопасности Соггерта и рассказала дядюшке обо всём. К концу повествования благодушный вид окончательно покинул ридгана Мельвириуса.

— Дура! Столько времени потеряно! К кангану! Быстро! — приказал он тоном, не терпящим возражений, как только девушка закрыла рот.

Очередной пересказ событий заставил уже отца взъяриться по-настоящему, и вот тут Ирисия узнала про себя много новых слов, которые не стоит говорить в приличном обществе! «Дура» дядюшки звучало, как лирическое вступление к ним.

— Ты хоть понимаешь, кретинка, чего натворила?! — начал он орать более предметно через несколько минут. — Ты своей дебильной местью подорвала устои всего Свободного Вертунга! Трон уничтожает представителя верного рода ради своих личных обид! Как к этому отнесутся остальные в списке знатности?! Доверия к нам больше не будет! Нет его — нет всего остального, делающего Вертунг сильным!

— Но отец… — робко попыталась оправдаться Ирисия. — Ты же сам хотел его отравить…

— Верно! Только это было до того, как он спас твою задницу, рискуя собственной жизнью, и помог в заговоре! Умри Ликкарт тогда, то все бы признали за мной моральное право на месть, но сейчас этот поступок как удар в спину! Хотела отыграться? Так залепила бы пощёчину при всех, словами прилюдно отхлестала! Лично, а не с помощью слуг! Есть я, есть Жанир или Соггерт! Посоветоваться могла?! Да с такой дочерью и Бесцветных Теней не надо — сама страну развалишь! Глупостью и…

Тойбрел Звейницилл замолчал на полуслове и стал расхаживать по своему кабинету, о чём-то напряжённо думая.

— Так… — продолжил он тихим деловым голосом. — Ридган Мельвириус! Подключаете всех безопасников и ищете Ликкарта Ладомолиуса. Переверните каждый камень, но найдите его! С присмером Жаниром я потом о том же поговорю — пусть через своих поищет. Для всех остальных: мы не в курсе происходящего. Тянем до последнего момента, чтобы не усугублять ситуацию. Свободен! Эканганда Ирисия — останьтесь!

— Ну что? — криво усмехнулся Тойбрел, как только за Соггертом закрылась дверь. — Довольна? Радуется душа, что извела проклятого предателя, покусившегося на твою честь? Кто следующий в списке? Дядюшки или я, отругавший тебя сегодня последними словами? Давай, дочь, мсти всем! Гноби! Круши!

— Честь? Чувство, что ничем не лучше Ликка, всё больше и больше отравой разливается по венам. Нет её у меня… Поняла это сразу, как только начала мстить. Стыдно было, хотелось остановиться, но словно Хирг вселился, не давая прервать весь этот позор… Второй раз подвожу тебя и страну, думая лишь о своих желаниях. Да и не этого я желала. Думала, что накажу и успокоюсь…

Ищи достойного человека себе в преемники! Согласна выйти замуж за любого, кто не даст мне приблизиться к власти! Только вот вряд ли согласится кто-то связать свою судьбу с такой внутренней уродкой… Если только подобный мне, что очень плохо для всех жителей Вертунга.

Внезапно девушка вскочила с кресла и, подбежав к отцу, схватила его за плечи с болью в голосе закричав:

— Папа! Папочка! Найди его, пожалуйста! Он ведь жив?! С ним же ничего не случилось?! Я попрошу прощения! Я постараюсь сделать всё, чтобы между нами не было вражды! Меня в тюрьму посади, но прошу тебя! Найди! Ты же всё можешь!

— Папа… Папа… — пробурчал канган. — Всё могу, а дочь воспитать не смог… Раньше надо было обо мне вспоминать! Теперь поздно. Искать будем, но, скорее всего, Ликка больше не увидим. Думаю, что рыночная площадь контролировалась недобитыми Тенями, и они не упустили шанса отомстить, увидев его беспомощным и прикованным. Шанс есть небольшой, что чудо произошло, но надеяться не приходится особо.

— Но ведь есть?! Хоть малюсенький?! — подняла на отца заплаканные глаза Ирисия. — Что мне сделать, чтобы помочь ему?

— Чем боги не играют… А ты… Хватит! Сделала уже! Сидишь тихо и не высовываешься, пока умные люди работают! Дворец не покидать! За порог не выходить! Будут вести — лично сообщу или дядюшки придут. Смотришь, думаешь и учишься! Зарвалась, основой мира себя почувствовав! Очередной тебе урок, что власть — это не только бумаги, приказы и исполнение всех твоих желаний! Это прежде всего судьбы людские! Много судеб! Ломая одну, ты ломаешь и несколько других, связанных с ней! Выпороть бы сейчас тебя, но вижу, что ты себя сама хлещешь получше любого палача. Это обнадёживает… Посмотрим… Может, и не совсем прогнила… Марш в свои комнату!

Несколько рундин прошло, но Ликкарта так и не нашли. Он снился по ночам, он не выходил из мыслей, заставив потерять не только аппетит, но и всякое желание к жизненным радостям. Всё больше и больше приходила уверенность, что отец прав и тело Ликка, растерзанное мстительными бесцветными, давно остыло в безвестной могиле или на дне залива. Она виновница и соучастница преступления…

— Дочь, — заглянул в комнату отец, редко появляющийся в последнее время. — Сейчас прибыло семейство Ладомолиусов и требуют аудиенции со мной. Думаю, будет разговор о пропавшем сыне. Ты сиди…

— Я иду с тобой!

— Не лезь, я сказал! Ещё неизвестно, какие у них претензии!

— Любые могут быть, но вся вина за них ложится на меня! Пора говорить правду! Я сама её скажу! Пусть лучше стану для всей Гратилии изгоем, но это единственный выход и мне искренне покаяться, и тебе не растерять доверие …

— Сидеть! — рявкнул Тойбрел. — Это приказ, эканганда Ирисия Звейницилл!

После этого он, не дожидаясь ответа, вышел, громко хлопнув дверью.

В кабинет кангана вошли трое: Литария с дочерью — обе очень красивы и величественны, несмотря на отсутствие украшений и блёклые светло-серые туники с чёрной каймой на коротких рукавах и подоле. Ренгафар Венцим Ладомолиус в парадном мундире и со всеми наградами. Зашли, молча вежливо поклонились Тойбрелу Звейнициллу, потом присмеру Жаниру и ри Соггерту, которых на эту непростую встречу вызвал канган.