Недостойный сын (СИ) - Лахов Игорь - Страница 79

Из Храма Двуликого псевдосын вышел неуверенно и, не дойдя нескольких шагов, вдруг остановился. Не оправдывался, не играл, а… Венцим внезапно понял, что поступил бы также на его месте, отдав всё на суд близкого человека, не пряча лица от удара. Словно в зеркало посмотрел на себя ренгафар, увидя собственное, только более молодое отражение. Понимание пришло в один момент: род Ладомолиусов жив, и его продолжение стоит напротив.

Пара фраз… Внутреннее единение среди этого сумасшествия, и… воспоминание, как Ликкарт подходит тогда, после прибытия из кровавого рейда, где я чудом остался жив. Когда стою, глядя на звёзды, и хочется выть от несправедливости и смертей. Не спрашивает подробностей, а ждёт честного ответа, который может дать лишь мужчина мужчине. «Очень тяжело пришлось?» Фраза, которую не хотел слышать ни от кого из близких, чтобы не врать. Только сказана она так, будто бы Ликк сам не раз смотрел смерти в лицо и знает, о чём спрашивает. Ему не нужны подробности — лишь искренний ответ. Он не собирается жалеть, а хочет помочь. Мечом или словом — неважно. Встал рядом и стоит…

Смог бы так прошлый Ликкарт? Тот? Настоящий? Нет. Этот же… Тело сына и душа Ладомолиусов! Всех! Начиная от первого Кралита, разрубившего мечом золотую монету, и, заканчивая отцом, который передал любовь к стране ему — дуралею Венциму, бредившему с детских пелёнок подвигами и морем.

Приём в семью произошёл мгновенно. Хотя… Он ведь и раньше был принят. Тот, отвернувшийся от всех, использующий близких людей, внезапно стал СЫНОМ. Моим сыном, на которого оставлю дорогих сердцу женщин после смерти! Пусть и не знал всей подоплёки с замещением душ, но ведь поверил в человеческое! Зачем менять то, что само сложилось? Привыкать, конечно, придётся, но это не отвыкать!

Протягиваю руку, приглашая в семью… Жмёт сильно! Так, как это сделал бы я сам или мои предки! Так, как это сделал бы любой Ладомолиус! Кровь от крови и плоть от плоти! И смотрит, засранец, уважительно, но с вызовом! К Хиргу все домыслы! Ликкарт вернулся!

— Нас зовёт к себе, дядя Браир. Говорит, что не должны поубивать друг друга.

— Старый пьяница, как всегда, прав, — отвечает Венцим с лёгкой усмешкой. — Всё жду, когда последние мозги пропьёт, но у него их слишком много. Прислушайся к его бредням — они стоят многих мудрых книг.

В резиденции канмера Двуликого… В этой, настоящей резиденции, а не той, что выставляется напоказ в столице, сын с отцом усаживаются в кресло, настороженно глядя на Браира.

— Воссоединение произошло! — хлопает в ладоши он, отпивая прямо из горлышка бутылки. — Недолго, правда, радоваться… Что впереди? Впереди плохо… Врагам нашим! Для нас это хорошо. Своей глупостью Ликкарт открыл замечательную возможность избавиться от гиргоповых свиней! Племянничек! Ты умер для всего Вертунга и отправляешься в Орландию, где можно найти выход на того, кто затеял переворот в столице. Папаня твой организует тайную доставку… Венцим? Ты же сделаешь это?

— Могу, — кивает ренгафар.

— Я верил в тебя, родственник! Так… О чём я? А! Ликк знаком с местным герцогом лично. Нужно убедить его посадить нашего незадачливого любовничка, как какого-то разбойника, на Мрачные острова, чтобы потом совершить с них побег и влиться в сборище пиратов, готовых атаковать Гратилию. Надеюсь, что вы оба не сомневаетесь, что подобное должно случиться?

— Что за Мрачные острова? — интересуется Ликкарт.

— Тюрьма, место ссылки для всякого отродья. Информацию потом всю дам. Сбегаешь с них, попадаешь в столицу, связываешься с кем посчитаешь нужным из наших и ломаешь планы внезапного захвата. Вычислишь зачинщика — совсем хорошо… Но плохо, что тебе никто не поверит. Ничего! Поможем!

— Его узнают сразу, — возразил Венцим.

— Не сразу… Не сразу пошлём! Бороду пару рундин пусть отращивает и пострижётся налысо. Примитивная маскировка, но действует хорошо. Лысая башка всегда меняет человека!

— А как же семья?! Как мама с сестрой?! — вскочил Ликкарт. — Пусть остаются в неведении? Жестоко!

— А сами решайте, — сделав очередной глоток, развёл руки в стороны Браир, не выпуская бутылку. — Лита, точно, смолчит, но Сарния может и испортить всё.

— Это моя забота, — ответил Венцим. — Приеду — разговор получится серьёзным…

— Вот и езжай к ним — мне же самому продумать надо предстоящее. Ликкарт теперь тоже тут поживёт и, думаю, поможет в составлении планов. Столько интересных вариантов открывается, что и не поймёшь, где хорошо, а где… Ну вы сами знаете!

По приезде в загородное поместье ренгафар Венцим сразу увлёк Литарию в свой кабинет.

— Дорогая, — мягко спросил он, с трудом сдерживая эмоции, — какие вести от Ликкарта?

— Ты уже в курсе? Мне доложила приставленная к нему Соггертом служанка Альда, что не появляется с самого вечера. Уехал в дворцовой карете, и всё. Я сильно переживаю. Если Ирисия задумала что-то плохое — а она не могла не задумать! — то нашему сыну грозит опасность. Нужно поднимать все связи и…

— Не нужно. Скажи, ты собиралась рассказать мне всю правду о Ликке?

— Я не понимаю тебя.

— Помнишь нашу клятву перед алтарём, когда становились мужем и женой? Особенно эти слова: «Да будем сердцами и помыслами вместе! Будем искоренять ложь в наших душах, соединившись в единую!» Помнишь, чей это был алтарь? Эрины Милостивой! Не Хирга, а Эрины!

— Я всегда придерживаюсь её. О чём ты?

— Значит, всё хорошо, и мне пора в порт на флагман. Одним самозванцем больше или меньше… Не будем печалиться по пустякам. У каждого свои заботы, чтобы говорить о них. Чем больше доверие, тем глубже яма лжи. Спасибо за науку.

— Постой… Я знаю этот твой взгляд, и теперь хочу услышать слова.

— Ты зря доверила наши проблемы своему брату Браиру. Он докопался до истины, которую ты скрыла… Про перерождение Ликкарта! Удивительно, но канмерта Двуликого оказался честнее любимой жены. Откуда ждать ещё подвоха? Имеешь молодого любовника, заменяющего меня во время плавания? Может, сама стала гиргоповой прислужницей? Вариантов теперь много.

— Браир знает и рассказал?! — подскочила женщина, словно ужаленная змеёй.

— Важнее другое: ПОЧЕМУ я не знаю. Точнее, уже в курсе, но не от тебя.

Литария замерла. Долго стояла с опущенной головой, собираясь с мыслями и подбирая нужные слова.

— Прости… Я прошла через весь этот кошмар и боялась, что, узнав, ты понаделаешь глупостей. Пыталась защитить тебя от тебя же самого и…

— Исключила из жизни семьи? — грустно усмехнулся ренгафар. — Достойное решение. Каков твой следующий шаг? Чего я ещё не должен знать? Где заканчивается фантазия заигравшейся в интриги ридганды?

— Нет других. Только это… Я растеряна и боюсь… Сейчас особенно, представив вашу будущую встречу с сыном после раскрытия его тайны.

— Мы с ним уже поговорили. Нормально так, по-мужски. Достойный наследник растёт.

— Вы?! Где Ликкарт?!

— У братишки твоего. Дела важные предстоят и тут, уж извини, тебя впутывать не собираемся.

— А? Если вы виделись, то… — словно не расслышав последней фразы, спросила растерянно Литария. — Но как?! Ты просто так принял чужого человека?

— Дура ты! Какой он чужой?! Кости и мясо наши — тобой рождённые и мной зачатые! А что душа… Каждый раз, отправляя салаг на первую битву, я провожаю одних людей, а встречаю других. Близость смерти меняет, порою, до неузнаваемости. Привык… Чем произошедшее с сыном отличается от этого? Ничем! И да! Поговорили с ним без ваших бабских «охов»! Правильный Ладомолиус! Чего мне ещё надо? С прошлым я не мог вот так спокойно разговаривать, а тут не только родная кровь в венах, но и брат по оружию. Сарнию так вообще готов на руках носить! Думаю, что и тебя тоже.

— Он и носит… Образно, конечно, но чувствую себя рядом с ним защищённой, когда тебя нет.

— И чего рассусоливать? Наш парень! Прошлая душа такой не была!

— Как быстро у тебя всё… — опустилась Литария на стул, облокотившись локтями на столешницу и сжав ладонями виски. — Я привыкала долго…