Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 256

[8] При упорном труде железный пест может стать иглой — в оригинале пословица 只要功夫深，铁杵磨成针 (zhǐyào gōngfu shēn, tiěchǔ móchéng zhēn) — в пер. с кит. «был бы лишь упорный труд, и иголкою станет железный пест», образно в значении «добиваться своей цели упорным трудом», «Терпение и труд всё перетрут». Обычно эту поговорку применяют, предрекая успех при упорной учёбе.

[9] Иглы, скрепки — в оригинале 直直弯弯的 (zhízhí wānwānde) — в пер. с кит. «прямой, изогнутый» — здесь в оригинале присутствует непереводимая игра слов: 直的 (zhíde) — «прямой» — в переносном значении также «натурал», 弯的 (wānde) — «изогнутый» — в переносном значении также «гомосексуальный».

[10] Непреклон(летворё)ность — в оригинале 不（yu）可（qiu）侵（bu）犯（man）, где в скобках — 欲求不滿 (yùqiú bùmăn) — в пер. с кит. «сексуальная неудовлетворённость».

[11] Рядиться — в оригинале 上装 (shàngzhuāng) — что в пер. с кит. значит как «сценическое платье, выходной костюм артиста», так и «свадебный наряд невесты».

[12] Вдохновлённый самими небесами на безостановочную болтовню — в оригинале три чэнъюя подряд: 慷慨激昂 (kāngkǎi jī’áng) — в пер. с кит. «воодушевлённый, бодрящий», 上天入地 (shàngtiān rùdì) — в пер. с кит. «восходить на небеса и спускаться под землю», в образном значении — «везде, повсюду», 口若悬河 (kǒu ruò xuán hé) — в пер. с кит. «из уст словно река изливается», в образном значении — «красноречивый, велеречивый».

[13] Разлетелся на тысячи обломков — в оригинале 飞沙走石 (fēi shā zǒu shí) — в пер. с кит. «вздымать песок и двигать камни», в образном значении о сильном ветре, плаче или вопле.

[14] Цзинь — 斤 (jīn) — мера веса, равная 500 г.

[15] Задрот — в оригинале 死宅男 (sǐzháinán) — сычжайнань — 死宅 (sǐzhái) — в пер. с кит. «социально изолированный человек, проводящий практически всё своё время дома», то, что в японском — «хикикомори», 宅男 (zháinán) — в пер. с кит. «домосед, домашний мальчик», сленговое «отаку», также «ботан, задрот».

[16] Друг — в оригинале 朋友 (péngyou) — в пер. с кит. «друг, приятель», а также «парень, бойфренд».

[17] Словно актёр, уходящий со сцены посреди представления — в оригинале 曲终人散 (qǔ zhōng rén sàn) — в пер. с кит. «музыка закончилась, люди разошлись», в обр. знач. «всё хорошее заканчивается, после веселья наступает затишье».

[18] Мир останется тем же, но его здесь больше не будет — в оригинале 物是人非 (wù shì rén fēi) — в пер. с кит. «вещи остались прежними, а люди — нет», зачастую указывает на тоску по минувшим дням и старым друзьям или умершим.

[19] Девять тысяч чи — около 3 000 м. Чи — 尺 (chǐ) — единица длины, равная около 32,5 см.

[20] Муравьи и медведки — в оригинале 蝼蚁 (lóuyǐ) — в образном значении — «бессловесные толпы, ничтожества, мелкие, незначительные люди».

[21] Прекрасные глаза — в оригинале 桃花眼 (táohuāyǎn) — в пер. с кит. «глаза как цветы персика», персиковой цвет — женский символ. Такими словами описываются чёрные, с белоснежными белками глаза со слегка нечётким, размытым взглядом с поволокой.

Глава 95. Похождения Сян Тянь Да Фэйцзи. Часть 6 (добавленное послесловие). Фрагмент 1

После того, как охрана и слуги подземной цитадели были распущены, она практически опустела. Надо думать, Мобэй-цзюнь полагал, что Шан Цинхуа добросовестно «вымелся», и не ожидал его возвращения. Заклинателю удалось незамеченным пробраться в коридор, ведущий к внутренним покоям — там он по колонне, которую едва могли обхватить трое человек, залез на балку под самой крышей, забившись в уголок, где его точно не обнаружат.

Однако, сделавшись абсолютно незаметным, он и сам оттуда был ничего не в силах разглядеть!

Судя по ледяному голосу Мобэй-цзюня, он с трудом сдерживал гнев.

— Зачем ты пришёл?

— Мой племянник занимает престол, — ответил молодой насмешливый голос, — и я хочу испить в его честь чашу церемониального вина — что в этом странного?

Мобэй-цзюнь фыркнул вместо ответа, но спустя некоторое время всё же бросил:

— Ты видишь здесь церемониальное вино?

— Спустя семь дней ты станешь подлинным властелином Северной пустыни [1], — отозвался второй голос. — Разве это недостойно чествования?

Впрочем, Шан Цинхуа отлично знал, кто это такой — он немало прокрастинировал над этой сюжетной линией, прежде чем сюжет оригинальной новеллы не погрузился в хаос, последствия которого он пожинает по сию пору.

Это конец. Все планы Мобэй-цзюня пойдут прахом.

Ведь этим незваным гостем был младший брат его отца, Линьгуан-цзюнь [2]!

Ну а во внутренних покоях, надо думать, лежал отец Мобэй-цзюня, которого сын, вероятно, не видел в течение долгого времени — вернее, его тело.

Согласно изначальной задумке, после смерти очередного властелина из рода Мобэя [3] его семь ступеней мастерства передавались наследнику, и этот момент был решающим. Всё это время Линьгуан оставался неподалёку, не давая о себе знать, чтобы нанести внезапный удар в тот самый момент, когда племянник закончит поглощать силы покойного отца. Поскольку законным наследником был Мобэй-цзюнь, его дядя не мог получить семь ступеней мастерства брата, да и похищение тела не имело бы смысла, ведь старейшины не признают силы, обретённой бесчестным путём. Однако если его племянник погибнет сразу после восшествия на престол, то Линьгуан-цзюнь автоматически сделается единственным наследником рода, без проблем заполучив и силу, и власть. Одним словом, та ещё радость быть наследником подобного достояния.

В оригинальном романе Бин-гэ, прикидываясь простачком [4], без проблем усадил Мобэй-цзюня на трон, тем самым заполучив безграничную власть над всем его родом. Однако в этом мире Бин-гэ вместо этого бесстыже сох по своему учителю, так что ему и дела не было до верного последователя — и вместо него Мобэй-цзюнь притащил с собой такое бесполезное существо, как Шан Цинхуа!

Он в отчаянии вцепился в собственные волосы, разлохматив их окончательно: «Ваше Величество, вы… вы… вы… Зачем же вы привели меня сюда?! Разве я в силах взвалить на плечи подобный груз? Разве я способен вас защитить? В подобной ситуации вам нужен по-настоящему надёжный сторонник, преданный друг, одним словом, кто-то невероятно крутой [5]! Пусть вы и не в силах оторвать Бин-гэ от его учителя, вы могли бы, по меньшей мере, попросить у него пару десятков тысяч генералов в воронёных доспехах? А на что годен я, кроме заваривания чая, таскания воды, стирки да застилания постели?!!

А без ауры главного героя и его золотого бессмертного тела, которыми обделил его автор, Мобэй-цзюнь через семь дней в этот самый критический момент…

— Так что же, ты никого не позвал в столь важный день? — вновь подал голос Линьгуан-цзюнь.

— …Нет, — помедлив, бесстрастно ответил Мобэй-цзюнь.

— Так уж и совсем никого? То-то оно и видно, — рассмеялся Линьгуан-цзюнь. — Я столкнулся с одной особой по пути сюда, это был… вроде бы, твой подчинённый, лорд пика Аньдин? Он и правда имеет к тебе какое-то отношение? Похоже, что да — до меня уже доходили слухи, что вы в последнее время неплохо ладите.

После этого довольно долгое время оба молчали.

— Твой младший дядя лишь спросил, — вновь усмехнулся Линьгуан-цзюнь. — Отчего же ты смотришь на меня столь недружелюбно?

— Я надеюсь, что ты уйдёшь, — прямолинейно заявил Мобэй-цзюнь.

— Твои слова ранят этого демона в самое сердце, — посетовал незваный гость. — К сожалению, в моём роду нет правила, согласно которому прочим лицам не разрешается присутствовать при наследовании престола. В конце концов, это ведь мой старший брат — если бы тебя здесь не было, чтобы наследовать ему, подле него сейчас стоял бы я!

Видимо, осознав, что от него всё равно не избавиться, Мобэй-цзюнь более не сказал ни слова. Донельзя довольный собой Линьгуан-цзюнь продолжал, и не думая скрывать свои чувства:

— Увы, ты вырос, сделавшись владыкой демонов — теперь всё изменилось. Что и говорить, в детстве ты был куда милее.