Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 154

– Не больно.

– Прежде мастер Шэнь всякий раз сопротивлялся, – удовлетворенно заявил Чжучжи-лан, – а сегодня сам проявил инициативу – вот и славно.

Не вслушиваясь в его слова, Шэнь Цинцю думал лишь о том, как бы поскорее покончить с этой мучительной процедурой и выставить его вон.

– Достаточно? – напряженным голосом бросил он.

– Да, вполне, – согласился Чжучжи-лан, убирая уголь.

Шэнь Цинцю возликовал, порадовавшись и за Ло Бинхэ, терпение которого явно подходило к концу – кто ж знал, что после этого Чжучжи-лан обмолвится:

– Кстати, Цзюнь-шан упоминал, что он тоже хотел бы заглянуть…

Он еще не успел закончить фразу, когда Ло Бинхэ наконец не выдержал, поднявшись в полный рост.

Примечания:

[1] Комплекс превосходства –中二病 в английском переводе «chuunibyou syndrome» – в букв. пер. с яп. «синдром второго класса средней школы» – страдающие им люди ведут себя, словно обладают сакральным знанием, свысока глядя на всех прочих, или даже верят, будто обладают сверхспособностями. Различают несколько стадий этого синдрома:

Тип DQN – от «dokyun», в пер. с яп. «гопота, быдло» – симулируют антисоциальное поведение, хотя на самом деле с их социальностью все в порядке, и рассказывают дикие истории о своей преступной деятельности;

Субкультурный тип – занимают нишу какой-либо субкультуры, имеют какую-либо «крутую» фишку.

Тип «Злой Глаз» – делают вид, будто обладают сверхспособностями, выдумывая себе псевдоним в соответствии с ними.

[2] Мне его жаль – 心疼他 (xīnténg tā) в пер. с кит. может значить как «мне его жаль», так и «сердце болит за него», и даже «обожать, трястись над кем-то».

[3] Простушка – в оригинале употребляется идиома 傻白甜 (shǎ baí tián) ша бай тянь – в букв. пер. с кит. «глупенькая, непорочная и милая», интернет-сленг. Выходит, что по-китайски милая девушка – тоже почти «тян» :-)

[4] Тотчас воспользовался замешательством учителя – в оригинале используется поговорка 打蛇随棍上 (dǎ shé suí gùn shàng) – в букв. пер. с кит. «ударить змею палкой, чтобы она по ней взобралась»; близкий русский аналог: «Мы их в дверь – они в окно».

[5] Негодник 熊孩子 (xióngháizi) сюнхайцзы – в пер. с кит. «шалун, озорник, проказник».

[6] Сжечь цинсы – дальше может показаться, что Бинхэ ведет себя, как дебил, однако на самом деле его можно понять: если вы помните, «цинсы» переводится как «узы любви», так что сами понимаете, что ему могло послышаться…

[7] Ел да спал… Готов был лезть на стенку 混吃等死 (hùn chī děng sǐ) – в пер. с кит. «[только] есть и ждать смерти», образно в значении «потеря смысла жизни, отсутствие стимула к чему-либо».

Глава 65. Ну и семейка

Не успев понять, откуда прилетел удар, Чжучжи-лан упал на одно колено, харкая кровью. Подняв голову, он узрел на кровати еще одного человека: Ло Бинхэ сверлил его гневным взглядом, обвив рукой Шэнь Цинцю. Оторопев поначалу, Чжучжи-лан быстро сообразил:

– Ты? И мастер Шэнь? Вы двое?..

Шэнь Цинцю закрыл лицо руками: у него не было ни малейшего желания объясняться. Ло Бинхэ же вместо ответа воздел руку в воздух, совершив хватательное движение – в тот же миг тело Чжучжи-лана оторвалось от пола, а на горле появились темные отметины, словно от жестокой хватки.

– Не вздумай убивать его, – при виде этого бросил Шэнь Цинцю. – Проблем потом не оберешься. К тому же, все совершенно не так, как ты тут навоображал…

Упрямо сжав губы, Ло Бинхэ еще сильнее сдавил пальцы, отчего на обратной стороне руки вспучились вены. Лицо Чжучжи-лана начало принимать синеватый оттенок, однако он крепился, ничем не давая знать о переносимой муке.

В этот самый момент снаружи послышался голос:

– Горный лорд Шэнь, можно войти?

Да что вам тут, проходной двор, что ли?! Воистину, помяни черта!

Перспектива появления нового действующего лица весьма удручила всех присутствующих – впрочем, что до Чжучжи-лана, его лицо без того достаточно потемнело от удушья. Не издав ни звука, Шэнь Цинцю сперва указал пальцем на болтающегося в воздухе Чжучжи-лана, затем – на Ло Бинхэ, вслед за чем провел ребром ладони по собственному горлу и скрестил руки на груди. Впрочем, он так и не понял, осознал ли его ученик значение этой незамысловатой пантомимы, поскольку в ответ Ло Бинхэ лишь затряс головой. Как бы то ни было, в сложившейся ситуации никто не стал бы отвечать ожидавшему за дверью Тяньлан-цзюню, так что, подождав немного, тот сообщил:

– Я вхожу!

Похоже, у них это семейное – привычка спрашивать разрешения, чтобы потом вломиться без спроса!

В результате глазам вошедшего Тяньлан-цзюня предстала следующая картина.

Чжучжи-лан и Шэнь Цинцю самозабвенно катались по кровати, а за ними громоздилась целая гора сбитых в живописную кучу одеял. Заслышав вошедшего, оба одновременно повернули головы, причем во взглядах обоих мелькнул ужас, а на побледневшей коже мигом расцвели яркие пятна румянца. Нижние одеяния Шэнь Цинцю по-прежнему болтались где-то на локтях, оставляя обнаженным почти весь торс.

При всей извращенности интересов Тяньлан-цзюня, его улыбка на мгновение застыла при виде подобного непотребства.

– …Я не ожидал подобного, – помедлив, тихо изрек он.

Чжучжи-лан зарделся до самых кончиков ушей:

– Господин мой, все довольно сложно, но, уверяю вас, что это не то, что вы подумали…

Своим телом он надежно прикрывал схоронившегося под одеялами Ло Бинхэ, а Шэнь Цинцю, почти взгромоздившись на Чжучжи-лана, маскировал пальцы ученика, приставленные к вратам жизни [1] соперника. Подобная поза, в сочетании с колышущимися занавесями кровати, весьма успешно отвлекала внимание, сводя на нет возможность обнаружения третьего участника этого действа хотя бы на краткое время.

– Ни к чему объяснения, – кивнул в ответ Тяньлан-цзюнь. – Я понимаю, я все понимаю.

Учитывая его пристрастие к сомнительного содержания песенкам, нетрудно было догадаться, что он там «понял»! Не в силах терпеть подобное, Шэнь Цинцю буркнул:

– Быть может, Ваше Величество [2] изволит объясниться, за какой надобностью вы изволили навестить меня в подобный час? Я настоятельно прошу вас изложить свое дело как можно более кратко, ибо я очень нуждаюсь в отдыхе.

– О, ничего серьезного, уверяю вас. – К Тяньлан-цзюню наконец вернулось его обычное благодушие, с которым он поведал: – Просто я столкнулся с одним странным явлением и, не зная, куда подевался Чжучжи-лан, решил поискать его здесь, но, как я посмотрю, явился не вовремя. Прошу, продолжайте, не обращайте на меня внимания.

– Цзюнь-шан… – выдавил Чжучжи-лан.

Стоило ему произнести хоть слово или шевельнуться, как Ло Бинхэ надавливал на его врата жизни, причем в них устремлялся столь мощный поток демонической энергии, что Шэнь Цинцю ощущал горечь во рту, просто находясь с ними рядом.

Сам Чжучжи-лан не имел понятия о том, что делает его противник, чувствуя лишь, как неведомая сила теснит грудь.

– Нижайше благодарю за оказанное мне внимание, – нетерпеливо бросил Шэнь Цинцю. – В таком случае мы продолжим, с вашего дозволения.

Однако вместо того, чтобы тактично удалиться, Тяньлан-цзюнь пододвинул к себе табурет и уселся на него.

– Неужто горного лорда Шэня совсем не интересует, какого рода это странное явление? Прежде вы проявляли куда больше любопытства и участия в делах моей семьи.

Выходит, избавиться от него было ничуть не проще, чем от его племянника. Череда сыплющихся на Шэнь Цинцю неприятностей казалась воистину нескончаемой, но он все же нашел в себе силы взять себя в руки, выдавив улыбку:

– Как я посмотрю, Тяньлан-цзюнь любит наблюдать – что ж, я не вижу беды в том, чтобы немного поболтать, чтобы подогреть чувства.

Владыка демонов не заставил просить себя дважды:

– Незадолго до этого висящий на моем поясе Синьмо внезапно воспарил в воздух, безостановочно вибрируя – учитывая, что я явно не давал ему подобного указания, это необъяснимое явление тотчас привлекло мое внимание.