Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 100

[8] Не по зубам — в оригинале идиома 打不过 (dǎbuguò) — в букв. пер. с кит. «быть не в состоянии ударить», обр. в знач. «невозможно побороть», «не чета кому-либо».

[9] Исцеление недужных и спасение умирающих — в оригинале чэнъюй 救死扶伤 (jiùsǐ fúshāng) — в пер. с кит. «спасать от смерти, заботиться о раненых, исцелять умирающих и облегчать страдания больных» (о благородном труде медицинских работников).

[10] Самодур — в оригинале 混世魔王了 (hùnshìmówáng) хуньшимован — в букв. пер. «князь демонов, дезорганизующий мир», в образном значении — «великий смутьян, злой гений мира, главный преступник».

[11] Прихвостни — в оригинале 走狗 (zǒugǒu) Цзоугоу — в букв. пер. с кит. «гончая собака».

[12] Старый Цинь 你老 (Nǐlǎo Qín) — в пер. с кит. Нилао — «уважаемый, почтенный», Цинь — фамилия, происходящая от топонима.

[13] Что ты — призрак — в оригинале — «что тебя съели призраки».

[14] Сложил руки перед собой в поклоне 抱拳 (bàoquán) — обнимать ладонью одной руки кулак другой (приветствовать сложенными руками на уровне груди, малый поклон).

[15] Ваша Милость 阁下 (Géxià) Гэся — в пер. с кит. «Ваше Превосходительство».

[16] Создать марионетку-двойника, который подменил бы его, позволяя «оригиналу» смыться — в оригинале чэнъюй 金蝉脱壳 (jīnchán-tuōqiào) — в букв. пер. с кит. «золотая цикада сбрасывает оболочку», обр. в знач. «пустить в ход отвлекающий маневр для отвода глаз, чтобы ускользнуть».

[17] Корень бессмертия 肉芝 (ròuzhī) жоучжи — в букв. пер. с кит. — «мясной гриб-трутовик», мифический чудодейственный корень бессмертия, являющийся в разных обличьях: гнома, ласточки, летучей мыши, лягушки, корня женьшень.

[18] Пустился в пляс — в оригинале чэнъюй 手舞足蹈 (shǒuwǔ zúdǎo) — в букв. пер. с кит. «руки пляшут, ноги притоптывают», в образном значении «прыгать от радости».

[19] Цзюэши Хуангуа 绝世黄瓜 (Juéshì Huángguā) — Не вполне приличное словосочетание, так как 黄瓜 — «огурец» в переносном смысле означает… кхм. Возможно, именно с этим связано недоумение стражей Границы )))

[20] Истаяло, словно дым — в оригинале чэнъюй 往事如烟 — в букв. пер. с кит. — «былое подобно дыму».

[21] По-китайски хризантема –黄花 (huánghuā) — хуанхуа — звучит почти так же, как огурец — хуангуа.

[22] Корона –皇冠 (huángguàn) — хуангуань — тоже звучит почти так же.

[23] Полевой цветок –狂花 (kuáng huā) — куан хуа — тоже звучит почти так же.

[24] Оружие B — в оригинале 装B利器 (zhuāng B lìqì) – в букв. пер. с кит. «совершенный инструмент притворства».

Глава 45. Особенности демонической культуры

Перед ним в ужасе скорчилась группа людей… вернее, демонов, но на поверку разница была не так уж велика.

Тот, что спереди, прямо-таки трясся от страха:

— Мы всего-то навсего… позаимствовали пару безделушек из Царства людей, чтобы обменять их…

Поскольку собственных денег у демонов не было, они по большей части пробавлялись бартером. Если что-то радует глаз, то они готовы это обменять — в противном случае и не позарятся. Что же до уровня развития ремёсел у демонов, то достаточно сказать, что даже самая примитивная вышивка считается у них чуть ни не произведением искусства, так что не стоит удивляться, что различные поделки из Царства людей здесь ценятся довольно высоко. Духовные кристаллы, напротив, почитаются тут почти за мусор, который валяется на каждом углу.

А ведь в Царстве людей с их помощью можно было бы неплохо обогатиться!

Шэнь Цинцю со щелчком захлопнул веер.

— На этих нищих, позабытых богами землях на краю мира люди едва сводят концы с концами, и всё же вам не совестно наживаться на их несчастье [1], грабя их напропалую — воистину, я не назвал бы подобный образ действий приемлемым.

Маленький демон явно растерялся.

Насколько он помнил, в тот момент, когда он был пойман, этот… великий заклинатель был занят примерно тем же самым — таскал… ох, простите, одалживал — одежду с верёвки?

Не говоря уже о том, что веер, которым он столь эффектно размахивал, имел то же происхождение.

«Меня вынудили обстоятельства, — тотчас подыскал себе оправдание Шэнь Цинцю. — Не мог же я, в самом деле, разгуливать в сплошь перемазанной грязью одежде, словно какой-нибудь дикарь [2]?»

Это навело его на куда более продуктивную мысль: а ведь если дать этим воришкам от мира демонов средства на приобретение этих безделушек, то, быть может, это заложило бы основу мирного и процветающего общества, поставив демонов в совсем иные отношения с людьми, которые прежде только и помышляли, как бы от них избавиться?

В любом случае, Шэнь Цинцю, как типичный безответственный представитель сонмища подобных ему героев, посчитал, что, коли он собирается взять этих бедолаг под своё крылышко, не помешает сперва разузнать о них побольше.

— Вы едите разлагающуюся плоть? — поинтересовался он с дружелюбной улыбкой.

Демоны растерянно покачали головами. Однако едва Шэнь Цинцю собрался вздохнуть с облегчением, как стоявший впереди маленький демон заявил:

— Отец говорит, что такое могут позволить себе лишь настоящие богачи…

— Довольно, — поспешил прервать его Шэнь Цинцю.

«Ну ладно, в конце концов, это не имеет никакого отношения к экономике, — рассудил он про себя. — Ло Бинхэ ведь сделался важной шишкой, верно? Однако я что-то не припомню, чтобы он лакомился подобными вещами на страницах романа…»

Помедлив, он задал другой вопрос:

— Как тебя зовут?

— Лю Гэцю [3], — отозвался маленький демон.

— Что это за имя такое? — не удержался Шэнь Цинцю.

— Когда я родился, отец поднял меня на руки и сказал, что я вешу, как шесть шаров.

«М-да, что тут скажешь… Каких, спрашивается, шаров? Для пинг-понга или для боулинга? Одним словом, то ещё имечко…»

Прочие поспешили последовать примеру собрата, наперебой принявшись выкрикивать свои имена: похоже, назваться в числе первых для них было делом чести.

И все они именовались исключительно по принципу «что вижу, то пою»!

Такого понятия, как фамилия, у демонов не существует; что до имён, то тут полёт их фантазии ничем не ограничен [4]. Чего стоят имена поднявшихся из нижних социальных слоёв старейшин Тяньчуя и Дуби [5]. У знати, однако, дело обстояло несколько лучше — взять хоть Мобэй-цзюня, Ша Хуалин и Тяньлан-цзюня [6], отца Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю посетила непрошеная мысль, а ведь можно счесть удачным стечением обстоятельств то, что Ло Бинхэ не угодил в Царство демонов сразу после рождения — в Царстве людей, по крайней мере, не называют детей так, словно они заведомо в чём-то провинились перед родителями.

В самом деле, любопытно, какое имя даровали бы ему собратья-демоны?

Личико-С-Обложки [7]?

Ну уж нет, наверняка они придумали бы что-нибудь более впечатляющее, вроде «Раскалывающего Горы, Сокрушающего Небеса [8]». Помнится, какая-то застенчивая девица из оригинального романа именно так описывала его выдающиеся «таланты» в этой самой области. После трёх тысяч ночей в своём необъятном гареме… да что там, тысячелетия спустя его золотой жезл всё так же крепок. На самом деле, ему идеально подошло бы имя «Непревзойдённый огурец», но коли его уже застолбил Шэнь Цинцю, то… как насчёт «Лорд Небесного Столпа [9]»?

Ха-ха-ха, святые помидоры, вот ведь угар… Лорд Небесного Столпа Ло… Ужасающе пошло, но, чёрт побери, и впрямь будоражит!

Поймав себя на том, что смеётся в полный голос, Шэнь Цинцю отвесил себе оплеуху.

«Ты, чёрт побери, совсем с катушек съехал! Подумать только, докатился до пошлых каламбуров с именем главного героя! Смешно тебе, да? Ты хоть соображаешь, над кем смеёшься?»

Маленькие демоны были изрядно озадачены тем, как великий заклинатель перед ними сперва едва не свалился наземь от хохота, а затем наградил себя звонкой пощёчиной по столь же неведомой им причине, но на всякий случай не отваживались даже дышать, не то что выказать своё изумление. Затем на лице Шэнь Цинцю застыла широкая улыбка. Опустив веер на плечо Лю Гэцю, он притянул маленького демона к себе.