Благословение Небожителей. Том 1 (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 99

— Ага, это я.

Лан Цяньцю воскликнул:

— Огромное спасибо вам за помощь! Иначе… — Он вдруг кое о чём вспомнил, поспешно опустил голову и подтянул пояс, завязав покрепче, будто всё ещё не оправился от испуга. Очевидно, он вовсе не придавал большого значения прошлым отношениям между государствами Сяньлэ и Юнань. Ши Цинсюаню показалось вполне достаточно познакомить их без лишних формальностей, поэтому он обратился к Се Ляню с другим вопросом:

— Ваше Высочество, разве Собиратель цветов под кровавым дождём не знаком с вами? Почему только что он прикинулся, что совершенно не знает вас?

Лан Цяньцю, управившись с поясом, спросил:

— Это правда Собиратель цветов под кровавым дождём? Истинное воплощение?

Се Лянь не успел ответить, когда услышал слова Ши Цинсюаня:

— Да разве это могло быть истинное воплощение? Хуа Чэн в запасе имеет больше сотни личин, никому не известно, каково его истинное воплощение. В прошлый раз, когда я видел его в Крепости Баньюэ, он выглядел примерно так же. Наверняка это лишь измененный облик. Ложный, несомненно.

Но Се Лянь всё это время держал в голове фразу, которую услышал от Хуа Чэна в монастыре Водных Каштанов: «Когда мы встретимся в следующий раз, я предстану перед тобой в первоначальном образе». Принц подумал: «Облик настоящий».

Разумеется, он не стал высказывать это вслух. Ведь остальные были уверены, что облик ложный, и только он знал, что это — истинное обличие Собирателя цветов под кровавым дождём. Принц ощутил себя особенным, будто хранителем какого-то невероятного секрета. Следом пришла мысль: «Этот образ Сань Лана не слишком отличается от прежнего, он лишь, кажется, повзрослел и стал немного выше. Получается, что во время нашей первой встречи Сань Лан практически предстал передо мной в настоящем облике». Се Лянь вновь ощутил небольшую беспричинную радость.

Ши Цинсюань, в свою очередь, продолжал рассуждать:

— Все говорят, характер Хуа Чэна непредсказуем. По всей видимости, истинно так. Он ведь очевидно поддался вам, да ещё с серьёзным видом притворился, что вы не знакомы. Неизвестно, какой замысел он преследовал3. Неужели всё ради того, чтобы мы ослабили бдительность?

3Букв. — что за снадобье он продает в кувшине-тыкве.

Пока он говорил, Се Лянь несколько раз прокашлялся. Оказалось, всем было очевидно, что Хуа Чэн во время игры поддался ему. И не удивительно. Ведь для описания той ситуации вместо фразы «спустил воду4» больше подошло бы вовсе «убрал заслонку».

4Обр. в знач. — поддаться, слить игру.

Один Лан Цяньцю ничего не разглядел, и потому нахмурился.

— Он поддался? Почему?

Двое собеседников похлопали его по плечу и в молчаливой договоренности избрали ничего ему не объяснять, оставив Лан Цяньцю наедине с мыслями о том, почему Хуа Чэн поддался Се Ляню, может быть, всё потому, что они знакомы?..

Они развернулись и двинулись по переулку. Се Лянь обратился к Ши Цинсюаню:

— Теперь мы, можно сказать, выдали себя. Как будем действовать дальше? Сменим облик и попытаемся снова? Не думаю, что это хорошая идея, толку не будет. Его Высочество Тайхуа своим ударом привлёк к себе столько внимания, что в Призрачном городе наверняка усилят меры предосторожности.

Ши Цинсюань:

— По правде говоря, я был готов к разоблачению, но не ожидал, что оно произойдёт настолько быстро.

Се Лянь вздохнул.

— Понимаю, понимаю.

Ши Цинсюань:

— Ну что ж, раскрыли — так раскрыли. Раз уж мы выдали себя, может быть, вы выступите в открытую?

Се Лянь в душе догадался, что означает это «выступить в открытую». И действительно, далее Ши Цинсюань произнёс:

— Ведь теперь, если мы не хотим быть пойманными на лжи, вам остаётся только в открытую отправиться к Хуа Чэну и сказать, что вы пришли специально, чтобы повидаться с ним. Ему ведь известно, что вы — небожитель Небесных чертогов? Если да, то вполне подойдёт объяснение, что вы прихватили с собой пару младших товарищей.

Се Лянь еще не успел ничего ответить, когда Лан Цяньцю, услышав предложение, возразил:

— Не годится!

Ши Цинсюань:

— Почему не годится?

Лан Цяньцю серьёзно ответил:

— Ваше Высочество Сяньлэ, вы ведь знакомы с Собирателем цветов под кровавым дождём?»

Се Лянь кивнул. Лан Цяньцю продолжил:

— Тогда, конечно, не годится. Пусть, как мне кажется, этого Князя Демонов хорошим человеком не назовёшь, вёе же он позволил вам выиграть, должно быть, потому, что считает вас своим другом. Если это так, вы ни в коем случае не можете лгать, тем самым обманывая доверие друга.

Ши Цинсюань, будто мучимый головной болью, воскликнул:

— Ай-яй, Цяньцю, ну почему ты такой твердолобый?!

Се Лянь же с улыбкой кивнул.

— Отлично сказано, Ваше Высочество Тайхуа.

Лан Цяньцю улыбнулся в ответ.

— Так вы согласны со мной?

Ши Цинсюань:

— Что же здесь отличного? Мы с вами, позвольте напомнить, три небожителя. Если вернёмся с пустыми руками, и об этом узнают все, наверняка скажут, что от нас пользы меньше, чем от дворца Линвэнь. Позора не оберёмся.

Се Лянь широко улыбнулся, собираясь что-то сказать, как вдруг услышал за спиной нечеловеческие крики и шум. Троица машинально обернулась на звук и увидела, что снаружи переулка пронеслась толпа нечисти в погоне за чем-то, выкрикивая:

— Где этот мелкий выродок с забинтованным лицом? Где он?

Се Лянь, увидев настороженность на лицах двоих спутников, произнёс:

— Не обращайте внимания, это не за нами.

Не успел он договорить, как их ушей достиг надрывный пронзительный крик, резанувший слух.

Глава 39. Визит в Дом Блаженства. Вопросы о Сяньлэ. Часть первая

От резкого пронзительного крика Се Лянь содрогнулся в душе. Умом он ещё не успел ничего понять, когда тело уже бросилось действовать. Принц вышел из переулка и увидел снаружи толпу демонов самых причудливых видов и форм, которые окружали что-то плотным кольцом и наперебой вопили:

— Попался!

— Прикончим его, чтобы сдох ещё раз!

— Сколько съестных припасов этот, мать его, гадёныш у меня стащил? Я не успокоюсь, пока не срежу их с кусками мяса с его тела!

Ши Цинсюань воскликнул:

— Ваше Высочество, что с вами?

Се Лянь не ответил. Лишь направился вперёд, к толпе, ускоряясь с каждым шагом. В конце концов он побежал, с силой растолкал нескольких зевак, бросил взгляд… В центре толпы избивали юношу в лохмотьях, на вид лет пятнадцати-шестнадцати. Он сжался в комок на земле и дрожал от страха.

И хотя юноша старательно закрывал голову руками, всё же можно было разглядеть, что его лицо беспорядочно замотано бинтами, которые, как и волосы на его голове, уже сделались нестерпимо грязными.

Разве он мог быть кем-то иным, как не тем юношей с горы Юйцзюнь, с которым Се Лянь увиделся всего раз, а потом бесследно потерял и никак не мог отыскать?

Неудивительно, что за столько дней дворцу Линвэнь не удалось обнаружить его местонахождения. Если парнишка спрятался в мире Демонов, разве могли духи из дворца Линвэнь найти его в мире смертных?

Демоны, которых Се Лянь бесцеремонно оттолкнул, разразились бранью и вытолкали его обратно. Один из них потянул за бинты на голове мальчика и произнёс:

— Это мелкое отродье наверняка урод пострашнее меня, раз так боится, что кто-то сдёрнет с него эти тряпки…

Лан Цяньцю в гневе закричал:

— Вы что творите?! — втиснулся в толпу и снова растолкал демонов. Ши Цинсюань, который не успел его задержать, сердито махнул веером и окликнул:

— Цяньцю, мы же договорились — впредь никаких опрометчивых поступков!

На этот раз гнев большинства обрушился на Лан Цяньцю, демоны принялись браниться:

— А ты откуда взялся, выскочка? — после чего накинулись с кулаками. Лан Цяньцю бросил:

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, простите, это последний раз! — и ввязался в драку, отвешивая тумаки направо и налево. Ши Цинсюань, не в силах ничего поделать, крикнул: