Чердынец (СИ) - taramans - Страница 61

— Да к ней полпоселка бегают! Правда — все женщины! Да и зачем тебе стричься-то, тебе и так хорошо! — тетка протянула руку и потрепала меня по волосам, — тут только позавидовать можно, какие волосы! Правда — выгорели уже все! — тетя засмеялась.

Ага! Хорошо… Прическа у меня… ну — какая прическа — лохмы беспорядочные! Вот как у Электроника, в том фильме. Кому как — а мне — не нравится!

— Не… мне бы все же подстричься!

Времени уже было довольно много, наш рабочий день закончился и Катя, поднявшись, махнула мне головой: «На выход, мол!».

Ага! Точно! Мне же еще Светку в порядок привести нужно!

Я встал и пошел за сестрой.

— Юра! — окликнула меня Любицкая, — можно тебя попросить? Ты бы прибил гвоздик в душе, а? Что бы… ну — одежду можно было повесить?

«Для тебя, киса, я готов хоть весь душ гвоздями обколотить!».

— Снаружи или изнутри? — вот клоун из меня так и лезет, ага!

Женщины засмеялись.

— Изнутри, конечно! Только — повыше, чтобы одежду не мочить! На двери можно.

— Вот в кого он такой нахал, а?! — смеясь спросила Надя у Натальи, — хотя… у него батька, в молодости — тоже покуролесил, потрепал нервы Светке.

Это она уже шепотом, но я услышал! А что — батя тоже ходок был? Вот уж точно — не знал!

— А ты не подслушивай, что взрослые говорят! — типа строго прикрикнула Надя, — ну-ка погоди, что скажу…

Она встала и догнав меня, завела за контору:

— С Веркой, если тебе так надо, я поговорю. Только вот Светлана, она… боюсь — ругаться она будет. Верка, она… Ладно, поговорю я с ней! Топай! И знаешь, что, племяш? Если ты меня еще раз за задницу тискать будет — я тебе… Накажу, вот! Ишь, обнаглел совсем! — мне показалось, или глаза у нее — смеются? Чуть не вырвалось — «тебе что — не понравилось?». Но это уже явно — перебор!

А гвоздик я прибил, успел.

Глава 8

Вот как было весело за столом с женщинами, так невесело было идти с девчонками к нам домой. Катька — хмурая, а Светка — вообще… как убитая!

Благо — идти недалеко! Когда подошли к бараку, мне казалось, что Светка сейчас — сквозь землю провалится, или убежит — хрен догонишь. Но второе — вряд ли, я буквально чувствую, как девчонке хреново!

Когда зашли, Катька уселась за стол, а Светка, привалилась к косяку входной двери.

— Так! Ну-ка Катя — пересядь! Свет! Садись вот сюда! — я сел с ней рядом за стол.

— Знаешь, кисуля, давай-ка не будем кукситься! Тебе сейчас плохо, больно, муторно. Но ведь я хочу тебе помочь. Просто помочь… без всяких задних мыслей, — я ни хрена не психолог, как разговаривать с девочками в период полового созревания не знаю! Но старался говорить убедительно, не громко, но и не шептать, — вот, дай-ка мне свои ручки.

Я взял Кузнецову за руки и положил их перед ней на стол.

— Вот, смотри — твои руки. Сейчас я их помассажирую немного, попробуй, почувствуй. Ничего плохого в этом же нет, правда ведь?

Я стал массажировать ей фаланги пальцев, растирать кисти, чуть придавливать точки, про которые помню. Нет, так не удобно!

— Погоди! Давай стул развернем! — Светка привстала, и я развернул стул так, чтобы сесть перед ней на колени, — вот смотри, я перед тобой. Ты расслабься, сядь как тебе будет удобно, поерзай, найди такую позу. Вот так, да? Ну вот — давай сюда твои ручки.

Массажировал я ей руки довольно долго. Краем глаза поглядывал за Катькой. Она сидела молча, с интересом глядя на нас.

— Так! Теперь давай я тебе чуть поглажу голову, — я встал позади Светы и сделал ей массаж, как делал маме. Но — чуть по-другому. Цели снизить давление у меня не было. Да и не было у Светки давления, я это знал по ощущениям в своих руках. Светка сидела тихо-тихо. Даже посапывать начала.

— Ну что, киска, давай я уже сниму с тебя эту боль, — блин! вот только Светка была совсем-совсем спокойна, и сразу — как ошетинилась!

— Так, Кузнецова! Ну вот что ты выпендриваешься, а? Мы же обо всем с тобой поговорили, да? Что ты как маленькая? — сестра… да, Катя — в своем репертуаре!

— Так, стоп! Катюш! Давай — спокойно, ага? — мне вот такая помощь тут вовсе не нужна!

— Светка! Вот вы же с Катей врачами решили стать, так? И ведь станете — вы девчонки упорные, решили — так и будет! И вот представь — стала ты врачом, тебе и помощь людям оказывать нужно. А часто и раздеть человека надо! А если это — мужчина? Молодой, симпатичный? Как же ты работать с ним будешь?

— Х-м-м… а может я педиатром буду, или — терапевтом, или — гинекологом? — так-так-так… мне нужно было разговорить Светку, а не чтобы она в себя ушла.

— Ну ладно… пусть не по работе… представь — ты встретила мужчину, который тебе очень нравится! Даже не так. Представь, что ты — полюбила, и все у вас — хорошо! И дошло уже до… до этого у вас дошло, да, — Светка начала медленно краснеть — от кончиков ушек, и дальше — щечки, — ну и что, ты и тогда вот так же стесняться будешь? И в ступор впадать? А как же — любовь? И отношения, без которых дальше — никак? Ну, ответь мне.

— Ха-а-а… так ты, Юрка не тот же мужчина! Там я может сознание от счастья потеряю и все… очнулась, а уже все кончилось! — Кузнецовой кажется, что она нашла ответ.

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь полюбить мужчину, который, зная, как ты его любишь, увидев, что ты потеряла сознание, не будет оказывать тебе помощь — а ведь ты, как будущий врач, знаешь — что потеря сознания значит, что в организме — что-то очень плохо! А вместо оказания помощи — возьмет и… ну скажем… трахнет тебя! Лишит девственности, да! Вот ни хрена себе, у тебя — объект любви! Ни хрена себе — ты себе избранника нашла! А еще что он может сделать, пока ты без сознания, а? По-моему — это называется — воспользоваться беспомощным состоянием потерпевшей!

Девчонки были в шоке, обе! Похоже, что с этой стороны, они ситуацию не рассматривали.

— Так… Ну — ладно. А представить себе, что, вот — я — врач, и мне нужно оказать тебе помощь! Ты будешь стесняться врача? — тут я понял, что да, она будет стесняться врача — просто возраст у нее такой.

— Ты, Юрка — не врач никакой! — Светка негромко засмеялась.

— Так! Светка, вот ты уже надоела, а! — Катька снова шипит!

— А давайте так! Катюшка! Представь себе, что тебе сейчас больно, как вот — Свете! Можешь такое представить? — сестра задумалась, потом кивнула головой. Отлично!

— Тогда — подойди ко мне! Ты ведь не стесняешься, ты понимаешь, что тебе нужна помощь, не так ли? — сестра встала, чуть помедлила и вновь кивнула, — Отлично! Тебе нужна помощь, тебе плохо. А я могу тебе помочь! Ты ведь хочешь этого? — Катька снова кивнула.

— Ну давай, подойди ближе! — блин! я сейчас как тот Каа с бандерлогами!

— Подними платье! — Катька чуть подумала, потом прижмурилась и подняла платье, — вот! Какая ты, Катюшка, молодец!

«Только сейчас не надо пялиться на нее… с такими-то мыслями! Вспомни, что она — твоя сестра. Пусть и неродная! Но какая у нее фигурка! Нет, не такая как у тетки или Натальи — там все уже «в кондиции»! Но вот сейчас и Катька, и Светка — скажем так — в периоде цветения! И очень… свежие, да».

— Так, Катюша! Нужно показать Светлане пример, да? Мы его покажем, да? Ты же смелая и решительная! А еще ты — очень разумная! Тут — надо и все! Сними платье! — блин! а вот это сейчас — зачем? Сам не понял!

Катька решительно сняла платье и осталась в трусиках и лифчике. «Трусы сейчас — какие-то… не очень. Зачем такие — высокие?».

— Ты смотришь, Свет? — Светка смотрела широко раскрытыми глазами, — вот смотри, я тебе сейчас покажу, где мне нужно тебе сделать массаж. Кать! Я сейчас чуть приспущу трусики, хорошо?

Катька выдохнула:

— Я сама! — и резко потянула трусики вниз.

— Стоп! Достаточно, — я видел верх треугольника темно-русых волос, трусики остановились на уровне… на таком уровне, да! — вот так я положу свою руку, — я приложил ладонь к верху лобка Катюшки.

— Вот здесь будет… рабочая зона массажа, — черт! меня и самого подтряхивало, и я видел, что Катюшке тоже не по себе. И я постарался послать тепло в свою руку.