Няня для сурового папы (СИ) - Довлатова Полина - Страница 5

А ещё я чувствую его горячее дыхание на своём лице, и… грубую шершавую ладонь, пробирающуюся мне под юбку.

Господи, это конец! Он меня сейчас изнасилует и убьёт! Или убьёт, а потом изнасилует!!!

Стоит этой мысли пронестись у меня в голове, как маньяк убирает руку из под моей юбки, тянется к карману и достаёт… складной перочинный нож! И через пару секунд лезвие этого самого ножа касается моего бедра.

Ну всё. Это конец. Значит сначала убьёт, а уже потом…

Только эта мысль мелькает у меня в голове, как маньяк ловко оттягивает на бедре мои колготки и разрезает лезвием шерстяную ткань.

— Да твою же мать! — слышу его приглушённую ругань, после которой мужчина вдруг поднимается с места и, развернувшись… выходит из комнаты.

Резко подскакиваю на тахте и в панике оглядываюсь по сторонам.

Первое, что цепляют привыкшие к темноте глаза — это висящие на стене огромные… рога! А второе — расположенное прямо под ними большое двуствольное ружьё.

Чёрт! Всё плохо! Всё очень-очень плохо! Меня здесь если не порежут, так застрелят! Надо срочно бежать отсюда, пока этот психопат не вернулся!

Игнорируя головокружение и жгучую боль в бедре, подрываюсь на ноги и, недолго думая, ковыляю к выходу. Осторожно открываю дверь и, убедившись, что снаружи никого нет, выхожу из тёмной комнаты в не менее тёмное помещение. Боже, этот сумасшедший вообще знает, что человечество давно изобрело электричество?!

Максимально тихо спускаюсь по металлической лестнице, озираясь по сторонам, чтобы не свалиться. Взгляд вылавливает какие-то огромные станки и свисающие с потолка цепи.

Точно логово маньяка-психопата. Господи это ж надо было так влипнуть…

* * *

Кажется так страшно, как сейчас, мне ещё никогда в жизни не было. А самое главное, вообще непонятно, что делать дальше. Ну, за исключением того, что нужно бежать отсюда как можно быстрее, пока сумасшедший маньяк с ножом и ружьём не вернулся.

Только вот как это сделать, если за дверью сидит стая голодных волков, которая только и ждёт, чтобы полакомиться моей не самой мясистой тушкой?!

Откуда-то сбоку снова чувствую поток ледяного ветра и, обернувшись, вижу разбитое окно из которого торчит… бампер моей ласточки!

Недолго думая бегу в сторону окна. Ну как бегу, скорее ковыляю, потому что бедро просто адски болит. Кажется, когда маньяк распарывал мне колготки, то ещё и ногу порезал!

Осторожно, стараясь не пораниться об разбитые стёкла, вылезаю на улицу и осматриваю машину.

От того вида, в котором она находится, мне хочется расплакаться. Лобовое стекло разбито, из руля торчит подушка безопасности, а распахнутая водительская дверь изрядно помята. И в салон уже намело снега, потому что проклятая метель так до сих пор и не прекратилась.

Единственная хорошая новость, это то, что мой мишка-талисман каким-то чудом так и остался сидеть на пассажирском сидении. Подхватываю его тут же, прижимаю заснеженную игрушку к груди и растерянным взглядом шарю по салону.

В таком виде я на ней точно никуда не уеду. Сомневаюсь, что она вообще заведётся. Да и проверять как-то не хочется. Не хватало ещё шумом привлечь внимание маньяка. Только теперь вообще непонятно, как выбираться отсюда ночью, в метель и собачий холод!

Единственный вариант — найти жилой дом и попроситься переночевать. А утром уже буду решать вопрос и с машиной и со всем остальным.

В этот же момент слышу, как где-то в глубине здания что-то громыхает, после чего со второго этажа раздаётся красноречивая ругань. И тут моё тело срабатывает уже на рефлексах. Не раздумывая несусь в сторону раскатанной машинами дороги прочь от сумасшедшего психопата.

Только вот куда бежать вообще непонятно. Вокруг темень такая, что глаз выколоть можно. Единственный источник освещения в радиусе как минимум нескольких километров — это звёздное небо и несколько фонарных столбов, которые, судя по всему неисправны, потому что в них еле-еле мигают короткие вспышки электричества.

Это мне такое наказание за то, что я не послушалась Кирилла, я уверена! Ну почему у меня всегда так?! Почему все остальные мои одногруппники нормально по человечески отдыхают сейчас на турбазе, а я как та самая героиня из фильма ужасов — из невинной поездки попала в какую-то задницу!

Интересно, если я здесь замёрзну и превращусь в ледышку, то Макс Новиков будет по мне грустить? Ну хоть немножко…

Только я думаю об этом, как к горлу сам по себе подкатывает предательский ком. И вот уже спустя какую-то секунду я реву во весь голос, буквально захлёбываясь слезами.

Потому что я совершенно одна! Непонятно где, с разряженным телефоном! У меня жутко болит бедро! Проклятая метель никак не прекращается, и я промёрзла уже настолько, что пальцы ног скоро перестану чувствовать. Да ещё и вдобавок где-то неподалёку бродит какой-то сумасшедший с ножом, который чуть ногу мне не оттяпал! Ах да, ну и волки, конечно же!

Нет, нельзя сдаваться! Даже из такой ситуации можно найти выход если хорошенько подумать! В конце концов, я боец! Я в детстве такое преодолела, что многим и не снилось даже. И эта ситуация по сравнению с тем, через что мне когда-то пришлось пройти, просто ерунда на постном масле.

Главное включить голову и хорошенько подумать. Если здесь есть обкатанная дорога, значит есть и машины. А если есть машины, значит и дома должны быть.

И действительно. Спустя ещё метров триста, мой взгляд цепляется за запорошенную снегом тропинку, ведующую к воротам явно какого-то дома.

Господи, неужели спасение?!

Ускорив шаг, бегу по тропинке, игнорируя боль в ноге. Дёргаю ручку двери и, на удивление, она поддаётся. Забегаю на участок и несусь в сторону крыльца. Взбегаю по ступенькам и онемевшими кулаками барабаню в дверь.

Господи, пожалуйста, пусть у хозяев будет чуткий сон, и они меня услышат! В противном случае, наутро здесь найдут моё окоченевшее тело, потому что сил на то, чтобы идти ещё куда-то у меня нет!

Спустя минуты две моего беспрестанного стука, за дверью наконец раздаётся едва различимый топот ног.

Спасибо, Боже!!!

— Пом-могите, пож-жалуйста! — кричу, барабаня ещё сильнее.

В этот же момент в замочной скважине раздаётся лязганье ключа, мне открывают дверь, и, не в силах больше терпеть собачий холод я буквально залетаю в прихожую.

— Прост-тите, пож-жалуйста, за мной т-там… я… — пытаясь выдавить из себя хоть что-то связное, шарю взглядом по тёмной прихожей, но резко замолкаю, когда в нескольких шагах от меня загорается небольшой карманный фонарик, и глаза тут же выхватывают двух маленьких девочек, стоящих напротив.

В ступоре проглатываю застрявшие слова и растерянно смотрю на малышек. Хотя это сложно, потому что одна из них, та что постарше и держит в руке фонарик, направляет его практически мне в глаза.

На вид ей, наверно, лет пять-шесть. А вторая и того меньше. Совсем малюсенькая девочка, которой от силы года три-четыре. С длинными, почти до поясницы белокурыми волосами и огромными голубыми глазками, которыми она на меня смотрит, прижимая к груди какого-то потрёпанного зайца.

— Ты снегулочка? — спрашивает, засовывая в рот указательный палец.

— Тася, не говори ерунды, снегурочек не бывает, — отзывавется вторая девочка. Её сестра, судя по тому, что они очень друг на друга похожи, даже не смотря на разный цвет волос.

— А вот и бывает!

— А я тебе говорю, это не она! Снегурочка с Дедом Морозом должна ходить, а она одна!

— А мозет она жаблудилась! — топает ногой малышка и снова смотрит на меня своими огромными глазищами. — А ты плинесла подалки? Это мне? — кивает на мишку, в моих руках.

— Эм… — сглатываю, растерянно оглядывая девочек, которые в ответ смотрят на меня с не меньшим интересом.

Так, стоп. А почему вообще в такой поздний час мне открыли дверь маленькие дети?

— А где ваши родители? — спрашиваю, чуть уклоняясь от фонарика, бьющего прямо в глаза. — Может, лучше свет включить?