Няня для сурового папы (СИ) - Довлатова Полина - Страница 34

— Какую поблажку?

— Нууу… Раз ты ничего не приготовила на обед и отказалась от завтрака, можно сказать, в постель, то поедем обедать в кафе. Я девочкам давно обещал. Так что, чем не повод?

От разговоров о еде мой желудок снова издаёт громкое урчание и болезненно сжимается. Сразу в воображении возникает уютная атмосфера со столиками и тарелками с большими порциями.

Господи, как же есть хочется!

— Ау, Марья Алексевна? Ты меня слышала? Едем в кафе. Мы с девочками уже собрались. Осталось только тебя дождаться. Даём тебе пятнадцать минут и уезжаем. Хорош там соплями подушку протирать.

За дверью слышатся удаляющиеся шаги, а где-то в глубине дома топанье детских ног. Очевидно, девочки суетятся, собираясь ехать.

Я тяжело вздыхаю.

Мне всё равно придётся выйти. Это глупо, сидеть тут и голодом себя морить. Конечно, можно дождаться пока Бурый и девочки уедут, приготовить поесть и снова закрыться в комнате. Но это, наверное, ещё больше по-идиотски.

Кому нужна няня, которая мало того, что постоянно попадает в неприятности, так ещё и не работает, а в комнате отсиживается? Я вообще тут на птичьих правах по факту.

Желудок снова издаёт противный звук, и я, наконец, поднимаюсь с постели. Плетусь к чемоданчику и достаю оттуда свой любимый свитер с открытыми плечами и джинсы на высокой талии.

Настроения прихорашиваться нет, так что я просто собираю волосы в высокий хвост, оставив пару завитков на висках. И провожу блеском по губам.

Когда я выхожу из спальни, Миша с девочками уже одетые стоят у входной двери. Причём в Мишинах руках моя куртка, которую он мне тут же протягивает.

— Привет, затворница. Ты вовремя. Хотя мы прождали тебя лишние… — смотрит на наручные часы, –… три минуты. Вычту их из твоей зарплаты.

— Вообще-то вы мне не платите, — прикусив губу, забираю куртку из рук Бурого. В этот момент наши пальцы соприкасаются, по моему телу проходит электрический разряд. Я нервно сглатываю и быстро одёргиваю ладонь. Затем также быстро натягиваю куртку на себя.

Смотреть на Мишу — то ещё мучение.

Вчерашняя сцена мигом заполняет мозг, а кровь становится горячее от воспоминаний о поцелуе.

Странно… у Бурого такая густая борода, но вчера, когда он меня целовал, мне было совершенно не больно. Наоборот. Даже приятно… Кажется, я до сих пор чувствую лёгкое покалывание на коже. И губы, при взгляде на Мишу снова начинают пульсировать,…

Господи, о чём я вообще думаю?! Идиотка… просто идиотка ты, Стрельникова! И вообще, как мой первый поцелуй мог случиться при таких обстоятельствах?! И что, интересно, обо всём этом думает сам Бурый?

Хотя нет. Я не хочу знать, что он думает!

Что хорошего можно думать, целуя девушку, у которой в трусах муравьиная ферма?!

Мишин взгляд фокусируется на мне и чуть сверкает. Но я тут же отворачиваюсь, так как щёки мигом начинают полыхать.

— Зато, сколько у тебя теперь будет воспоминаний, Марья Алексевна. Ни одна работа не заменит, — подмигивает он шутливо.

Да уж. Кое-что я точно никогда не смогу забыть…

— Маша, плости, я не знала, что мулавьи так больно кусается, — Тася дёргает меня за рукав куртки.

— Ничего страшного, Тась.

Надеюсь, когда-нибудь эта сцена вытрясется из моей головы.

И когда у меня будут свои дети, я ни за что не подарю им ферму с насекомыми. Конечно, я и так не собиралась. Но теперь ещё больше не собираюсь!

— Ну что, все готовы? — Бурый распахивает входную дверь. — Тогда поехали.

— Да, — кивает Тася. — А то я уже готова сожлать слона.

До кафе мы добираемся довольно быстро. Оно оказывается всего в пяти минутах езды от дома. Так что спустя непродолжительное время, мы выбираемся из машины перед небольшим одноэтажным зданием, на котором красуется огромная вывеска…

— «Сытый муравей?!» — указываю пальцем на название кафе. — Вы, что, издеваетесь?!

Бурый вскидывает руки, широко улыбаясь.

— Клянусь, это просто совпадение. Ну, правда, Марья Алексевна. Это единственное кафе в городе. И честное слово, оно тебе понравится. Готовят здесь просто охренительно. Из экологически чистых продуктов и мяса зернового откорма.

Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Кто о чём, а Миша о здоровом питании.

— Кто первый до двери, тот молодец! — кричит Вася сестре и бежит вперёд к крыльцу.

— Эй, это нечестно! Ты больше меня!

— Не отклячивай так сильно губу, Маш, а то я уже об неё споткнуться боюсь, — хмыкает Бурый, поднимаясь по ступенькам вслед за мной.

— А вы под ноги лучше смотрите.

— Не могу. Старый стал. Зрение подводит. Видимо, поэтому ты мне до сих пор ВЫкаешь, хотя вчера я, между прочим, тебя от муравьиного нашествия спас. И вообще столько раз спасал и лечил твою задницу, что обращение на «Вы» можно уже как оскорбление воспринимать… Осторожно блин!

Я поскальзываюсь на подмёрзшем крыльце и падаю практически Мише в руки. На миг мы так и застываем. Он держит меня, обхватив за талию. Его дыхание скользит по шее сзади и ощущается буквально огненным на зимнем морозе.

— Я же просила… — выдыхаю резко, пытаясь выпрямиться, —… не напоминать мне про это. И вы обещали, что не станете, если я выйду.

— Ну, прости, мне пришлось напомнить, чтобы аргументировать тот факт, почему тебе стоит перестать обращаться ко мне на “Вы”. Или ты меня всё-таки слишком старым считаешь? — он открывает дверь кафе.

Сначала внутрь забегают девочки, затем захожу я, остановившись на пороге и повернувшись лицом к Бурому..

— Наверное, всё же дело в старости. Вон, сколько волос седых.

Ну что я такое вообще несу? В Мишиных волосах и намёка нет на седину. Просто мне ужасно неловко и странно. Смотреть на него, касаться… после того, что было.

— Это где?

— Да вот же, — протягиваю руку к его волосам и выдёргиваю один. Затем сдуваю. — Ой, улетел!

— А у Кирюши нет седых волос?

— А ему идёт седина.

— Да ты что? А мне, значит, нет?

— А ТЕБЕ, значит, нет.

Когда я чётко проговариваю ТЕБЕ, взгляд Бурого падает на мои губы. В памяти снова всплывает вчерашний поцелуй. И то, как он прижав меня к стене, вышиб воздух из моих лёгких. Его глаза сегодня чуть темнее, чем обычно. Или это тень от елей так падает?

— Пап, ну вы идёте? Мы есть хотим? — прерывает наши молчаливые гляделки Васин голос.

— Да. Мы уже идём, — отвечает Бурый. Его голос на удивление сипит.

* * *

Внутри кафе "Сытый муравей" выглядит довольно мило и уютно. Не могу это отрицать, хоть меня и передёргивает до сих пор от его названия.

Девочки бегут к столику возле окна, как вдруг раздаётся знакомый голос. Я машинально смотрю в сторону позвавшего их мужчины и узнаю в нём Андрея — брата Бурого.

— Дядя Андрей! — визжат Тася с Васей и направляются к нему.

Мы с Мишей, соответственно, делаем то же самое.

— Где бы ещё встретиться, — подмигивает Андрей, обняв девочек и усадив Тасю на колени.

— А ты чего не на работе? Халтуришь? — хмыкает Бурый, пожав брату руку.

— Да с моей службой похалтуришь. То одно, то другое. Ни сна, ни отдыха. Вот заскочил перекусить. Садитесь со мной. Что вы будете за другим столом сидеть?

Миша кивает, после чего говорит девочкам снять куртки и идти мыть руки. Андрей же фокусирует взгляд на мне.

— Привет, Маш. Давно не виделись. Как твоё ничего? Садись здесь, — он двигается на небольшом диванчике и хлопает по месту рядом с собой.

— Привет. Неплохо, — я мягко улыбаюсь, глянув, как девочки убегают, очевидно, в уборную, и сажусь за столик рядом с Андреем. — Как у тебя?

— Тоже вроде хорошо. В отпуск хочу. В остальном, нормально.

Бурый стягивает с плеч куртку и вешает её на вешалку. Я невольно смотрю на то, как натягивается майка на его руках и снова вспоминаю вчерашнюю сцену в душе, когда эти руки были на мне.

Вот же чёрт! Сейчас вообще не время об этом думать!

С трудом отвожу взгляд и фокусирую его на Андрее. Что он там говорит?