Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 210

Перешагнув изломанную лапу, вгляделся в следующие указатели. Тут система та же самая.

Прямо, прямо, вверх – 20-ый. Осторожно!

Прямо, лево – Подыхалка! Мандарины, мозгососы. Крупняк!

Прямо, право – Яичный Тупик.

И снова маршрут известен. Я могу ошибаться – может Трахарь не рискнул идти вверх и предпочел повести звено в ту же Подыхалку. Потом притащить вождю десяток крупных зверюг, показать боевые раны и покаяться – искали мол, воевали мол, сраки рвали мол, но медуз не нашли, о великий. Но что-то пошло не так и в Подыхалке они и подохли. Может быть… но пока мы бодры и полны сил – поднимемся выше. Если поймем, что слишком отдалились от безопасной гавани – вернемся, передохнем, после чего осмотрим на уровнях пониже.

Таков был мой разумный план.

Но он не пригодился.

Мы нашли череп. И несмотря на его пустотелость, обглоданность и промытость, можно было смело утверждать, что череп достаточно свежий. Остались кое-где кусочки потемневшей плоти. Что особо интересно – череп висел вцепившись зубами в свисающий со стены трос. Челюсти стиснуты намертво. Пройдет еще несколько дней, окончательно сгнившие связки уже не смогут удержать челюсти и череп рухнет в воду. Но пока что он болтался на тросе и стучал о стену веселой гулкой погремушкой.

Еще пара шагов. И за мягким изгибом трубы мы увидели пирующих… нет… не плуксов. Черепахоподобных медлительных созданий с горбами прозрачной плоти. Они оказались не хищниками, но падальщиками. Сгрудившись вокруг некоего крупного объекта, образовав из своих тел противостоящую потоку воды баррикаду, черепахи отщипывали по кусочку, смакуя угощение.

Вот только даже с этого расстояния я отчетливо видел – черепахи жрали не паука. Там лежал труп покрупнее.

– Вот дерьмо-дерьмище! – прохрипел Рэк, разглядев черепашье пиршество – Это что за гребаная хрень, командир?

– Сейчас узнаем – тихо сказал я, внимательно оглядывая трубу.

Почему нет плуксов? Вряд ли они настолько щедры и добры, чтобы уступать черепахам вкусную податливую плоть. Но плуксы не соблазнились мясом. Почему?

Опасности не вижу. Луч света от моего фонаря медленно скользит по мокрым стенам трубы, подолгу задерживаясь на каждом подозрительном месте. Тут негде устроить засады, уровень воды по бедро. Почему мясо и черепах не смыло ниже понятно – там что-то вроде решетчатого порожка, выступающего над водой. О эту гребенку они и зацепились.

– Вперед – скомандовал я, и, отставив от себя подальше фонарь, с трудом зашагал вверх, преодолевая течение.

Обедающих уродливых черепах я не боялся. Они много раз встречались на нашем пути и никак не реагировали. Плотоядные они или нет – черепахи точно не охотники. И если только тухлятина не ударила им в голову, проблем не возникнет.

Так и оказалось. Черепахи отреагировали на наше приближение… да никак они не отреагировали. Продолжили дальше жрать, отщипывая по кусочку от царской горы мяса.

– Лопнуть и… – начала, но не закончила Йорка свою любимую присказку, решив выразиться иначе – Мать его! Бедолага она!

– Не могу не согласиться – буднично произнес я, глядя на лежащий перед нами труп.

Если это рожала обычная женщина…

Двуногий. Двурукий. Одна голова. Плечи. Брюхо. Колени и локти. Если глядеть на все по отдельности – труп как труп. Уже пожеванный чуток, плюс вода нехило поработала над одной стороной, но вполне можно полюбоваться. Но вся «нормальность» теряется, когда мозг наконец осознает – перед нами лежит великан.

Мужчина. Рост три метра с небольшим, руки непропорционально короткие, зато ноги не подкачали – чрезмерно длинные бедра, дальше вздутые шишаки коленей, какие-то куцые голени и широченные ступни. Бочкообразная грудь, огромная голова с чудовищно выпирающими надбровными дугами. Подбородок такой ширины, что этой пастью можно разом ведро грязи зачерпнуть. Голова вообще выглядит пришитой к этому пусть большому, но не слишком широкоплечему телу. Если представить, что перед нами тело обычных размеров, то сразу становится ясно, что при жизни он был вполне заурядного телосложения.

– Чудовище! – выдохнул Рэк.

– Скорее жертва какой-то болезни врожденной или приобретенной – не согласился с ним припавший на колено Баск – Что-то вроде гигантизма.

– Может ты доктором был когда-то? – бросил я навскидку.

– Нет – уверенно ответил зомби, продолжая изучать мертвое тело – Доктором я точно не был.

– Откуда знаешь? – недоверчиво спросил орк.

– Просто чувствую – пожал плечами Баск и выпрямился – Это не чудовище. Гигант. Но не чудовище.

– Гигант – согласился я, занимая его место и ладонью откидывая волосы с уцелевшего лба – И его пристрелили.

– Вот это дыра – присвистнул орк – Похоже…

– Игдальстрел – произнес я, засунув ладонь под затылок и сразу нащупав выходное отверстие – Потрясающая мощь.

– Так… – Йорка выставила перед собой руки – Еще разок. То есть это обычный гоблин, что просто заблудился здесь, заболел чем-то нехорошим, отчего превратился в огромное чудовище, а потом его пристрелили из игдальстрела. Так?

– Нет – ответил я – Или да. Здесь столько всякой хрени течет ядовитой…

– С нами может такое случиться? – вопрос был явно риторический – Йорка поспешно напяливала маску, хотя в трубе не особо воняло. Вода почти чистая.

Ничего не ответив, я лишь вздохнул и продолжил осмотр.

Трусы. Необъятные трусы. Как такие называются? Реликт безумного средневековья? Сшиты из лоскутов и полос. Оценив примерно температуру в трубе, решил, что тут градусов шестнадцать-восемнадцать. Бродить тут только в трусах – холодновато будет. На ступнях нет обуви, но на голенях видны вдавленные полосы. Обувь была. Наверняка и одежда имелась. Но ее сняли после гибели гиганта.

Другие повреждения тела – таковые имелись. Глубокие раны на левом предплечье, несколько борозд на торсе. В одной из ран нашел сломанное шило. И удар пришелся точно в печень. Еще пяток глубоких тычковых ран в бедрах. Сзади не смотрел – не было желания толкаться среди мясистых черепах и пытаться перевернуться эту громадину. И так ясно, что даже без выстрела в башку скорей всего этот хмырь загнулся бы от кровопотери и тяжести ран. Не знаю можно ли назвать пауков Трахаря придурками, но драться они вроде умеют и размеров противника не боятся.

Так…

Полное боевое звено хорошо снаряженных пауков… И сколько таких вот противников надо, чтобы с ними справиться?

Оказалось, что так глубоко задумался, что не заметил, как произнес вопрос вслух.

– Сколько надо таких здоровяков против паучьего звена? – глянул на меня Рэк – Погоди… с чего ты решил, что с пауками справились? Может они завалили этого хмыря и спокойно пошли дальше медуз искать.

– С чего? Во-первых, они так и не вернулись, хотя все сроки вышли – легко ответил я – Таким боевым рангом не рискуют. К тому же это потеря игдальстрела. Трахарь на это бы не пошел. И остальные бы не пошли. Снова становиться несчастным паукообразным гоблином-работягой? Не вариант. Даже ради улетного кайфа вождя Мимира. Нет. Раз пауки не вернулись – с ними случилось что-то очень нехорошее.

– А во-вторых?

– Череп вцепившийся в трос – указал я на продолжающую стучать погремушку – Сдохни ты и повисни твоя оторванная голова на тросе – я бы так не оставил. Все же соратник боевой.

– Спасибо! – поблагодарил орк – Если что – твою голову тоже погремухой о стену биться не оставлю. Где-нибудь утоплю в укромном уголке.

– Вот и договорились – усмехнулся я.

– Пауки на этом месте проиграли… – продолжил Рэк.

– Вряд ли – покачал я головой – Но тут скорей всего все закончилось. Я думаю, пауки убегали, Рэк. Они проиграли схватку и убегали. Причем бежали уже неполным составом – кто-то полег раньше, кто-то позже, а сюда, к финалу, быть может добежал только Трахарь.

– По дыре во лбу судишь?

– Ага. Бахнули из винтовки, прострелили кочан насквозь. Это игдальстрел. А из него мог стрелять только Трахарь.

– Выстрелил, убил, побежал дальше – продолжил за меня Рэк – Почти добежал до спуска и тут его поймали. Но он вцепился в трос всем чем мог – даже зубами. И ему попросту отрубили голову. Так что ли?