Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ) - Коэн Даша - Страница 6

— В ресторане, например. Или на природе собраться можно, с шашлыками и песнями под гитару. Короче, твой Фёдор меня разочаровал.

Приподнялся. Навострил уши еще больше, а затем одними губами прошептал: «давай, запрети ей ходить туда, а иначе я испорчу вечер так, что на всю жизнь воспоминания останутся».

Но, увы...

— Главное, чтобы он не разочаровал меня, мам. И да, я согласилась стать его девушкой.

— Ляля Сергеевна, и ты все это время молчала?

Ляля Сергеевна...

В натуре?

Я аж не сдержался и присвистнул, а потом вообще прикусил кулак, чтобы не заржать в голос. Почему? Да потому что! Она была кем угодно – фурией, сумасшедшей ведьмой, мегерой, или даже ядовитой змеюкой, но никак не лялькой.

Аха-ха-ха-ха! Да я же теперь застебу её насмерть! Держись, Лялечка!

— Нужный момент ждала, мам.

— Ну конспираторша! Ну, ладно, это мы выяснили. А что ты наденешь на торжество? Уже придумала?

— Нет, — грустно потянула девчонка.

— Тогда тебе срочно нужно прошвырнуться по магазинам. Возьми с собой Аксинью и вперед. Платье, туфли, сумочка – мы теперь можем все это себе позволить, дочка.

— О, да! Спасибо, мамочка! Ты у меня лучшая...

— Только не забудь, что ты завтра в магазинчике подменяешь Людмилу, у нее сынишка заболел, надо подстраховать человека.

— Помню, мамуль, буду как штык к девяти, как и договаривались...

К девяти, значит? Отлично!

Вот так мои планы и претерпели изменения, но на какие жертвы только не пойдешь, чтобы побесить эту белобрысую Ягу. Тем более, когда я знаю ее расчудесное имя. Ляля! Боже, за что с ней так жестоко обошлась жизнь? Хотя нет, о чём это я?

Вставал с утра тяжело. Еле шары продрал, так как вечером все-таки поехал фестивалить с друзьями. Клуб, после афтерпати, домой завалился только когда на улице уже было светло. Поспал пару часов, но под душем резко взбодрился, представляя стычку с соседкой. Так вставило – будто бы флягу кофе в себя влил.

И вот наконец-то собрался, чуть приоткрывая дверь, чтобы было слышно, когда из своей норы выползет Змея Подколодовна. Последний раз придирчиво оглядел себя в зеркало, оставаясь довольным увиденными. Весь из себя расчудесный – в брюках и белой рубашке. Дорогие часы, стильные кожаные броги. Вишенка на торте – чуть дорогого парфюма и улыбка на лице в двести двадцать вольт, когда на лестничной площадке послышалось открывание соседской двери.

Ну и я тут же нарисовался пред её невозможные очи.

Внутренности привычно окатило кипятком – это мы врезались в друг друга взглядами, полными ненависти. Первый порыв – придушить, но я прячу руки в карманы от греха подальше. Закрываю дверь, вызываю лифт, прохожу в кабину. Но девчонка только, прищурившись, стоит и смотрит на меня, сложив руки на груди.

— Тормозишь? — спрашиваю я, все еще улыбаясь.

— От лохов предпочитаю держаться подальше. Да и твои шаткие нервы будут спокойнее, а то еще, чего доброго, еще раз в штаны наделаешь от моей красоты, — вспоминает мне слова вчерашней песни.

— Трусиха, — жму на первый этаж, но тут же слышу злобно шипение.

У-у, кобра двухголовая!

— Сам ты..., — прерываю ее на полуслове, приподнимая указательный палец кверху и останавливая поток ее словесной диареи.

— Зря стараешься, Фёкла, у меня сегодня отличное настроение! Так что, можешь не брызгать своим ядом – это бесполезно.

— А, так это ты поэтому так отвратительно щеришься, Егорушка?

— Да, — прикрыл я глаза, изображая довольство и благоговение, — я вчера такую ляльку встретил, закачаешься.

И возликовал, видя, каким бешенством подернулись ее глаза. На скулах заиграл нездоровый румянец, а тонюсенькие ручки сжались в кулаки.

Прошелся по ее фигуре взглядом и аж завибрировал весь. Ну вот чего у нее такие ноги длинные и стройные, а? С изящными, тоненькими щиколотками. И талия эта – двумя руками смог бы обхватить. Поднял глаза выше и сглотнул.

Так, Егор, стопэ! Мы ее ненавидим! Мы тут не для того, чтобы слюни пускать на маскировку этой ведьмы! Приди в себя, чертов озабоченный придурок! Кукол разве мало?

— Я вообще-то всех лялек без разбора люблю, но эта была...м-м-м, конфетка. Давай поясню, чтобы ты внятно понимала терминологию, лялька – это девочка, без особых разговоров и расшаркиваний, согласная на все и вся. Так вот, конкретно эта лялька...

— Заткнись! — закричала она и зажала ладонями уши.

А я чуть не захлебнулся восторгом. Да, да, да!!! Чайник вскипел!

Ну же, Ляля Сергеевна, давай уже поскандалим по-человечески! Мне очень надо.

Зачем? Да черт его знает, просто надо и все тут!!!

Глава 8 – Mortal Kombat

Ляля

Возможно, мне стоило не обращать на мерзкого соседа внимание, проигнорировать, уйти с высоко поднятой головой и не опускаться до уровня этого пещерного человека, но…Снаряд динамита уже взорвался со всей дури. Кто не спрятался, я не виновата. Поздно пить боржоми, что называется.

Поднимаю глаза на этого австралопитека, но вместо того, чтобы уничтожить его взглядом, как мерзкое насекомое, делаю обратное. Я ему улыбаюсь. Искренне!

— Вот смотрю я на тебя, пупсик недоделанный, и недоумеваю. И как у тебя от самого себя изжоги нет? Просто удивительное дело. Мистика…

— Как ты меня назвала? — хмыкает и делает ко мне шаг ближе, водя головой из стороны в сторону, словно ядовитый тайпан.

Подаюсь ближе к нему и по слогам выговариваю. Громко!

— Пупсик недоделанный!

— Очаровательно, - хлопает в ладоши и ржет этот придурок, - мне нравится!

— М-да, не удивительно, что «ляльки» твои меняются так часто. Не все девушки любят за красивые глаза. Видят же, что ты тупой. Его оскорбляют, а он в ладоши хлопает. Ну, что еще ждать от дешевой пластмассовой куклы?

— Ауч! Сейчас доиграешься, — хищно усмехается, — Ляля Сергеевна.

И ржёт. А я судорожно перебираю в мозгах варианты - где и откуда он мог узнать мое полное имя?

— Слушай, теперь я понимаю, почему именно Глафира. Тяжелое детство, да? Детская травма, антидепрессанты, смирительная рубашка, интенсивная терапия…прости, не хотел тебя обидеть. Хотя, нет. Вру. Хотел.

И опять предается неуместному веселью, пока я сама сжимаю руки в кулаки. Да что этот золотой мальчик вообще может знать о тяжелом детстве?

— На идиотов не обижаются, — лифт открывается, и я первая вылетаю наружу. — Чао, Егор-дурак!

— Эй, ты там берега не попутала, Лялька?

Он хватает меня за запястье, метая огненные взгляды. Уже горячо!

О, да! Ну же, не разочаровывай меня.

— А ты сам ничего не перепутал, пупсик?

— Ведьма белобрысая!

— Самовлюбленный идиот!

— Дура бешеная!

— Ненавижу тебя!

— Симметрично, психованная мегера!

— Аналогично, самец овцы!

Стоим, тяжело дышим, пытаемся испепелить друг друга взглядом. Меня уже форменно трясет от перекрывающей все и вся ненависти к этому чепушиле отбитому.

— Вот так и я со своим Володенькой всю жизнь, — неожиданно раздался со спины голос какой-то бабульки. Синхронно поворачиваемся и расступаемся, пропуская соседку с пятого этажа. — Влюбленные бранятся – только тешатся.

Что? Фу, нет!

— Свят-свят! — Егор жестами показывает, что его сейчас стошнит.

— Клешни свои тараканьи от меня убери! - вырываю наконец-то я свою руку из его хватки и поспешно сбегаю.

Но в спину мне все еще звучит его противный, раскатистый смех. Мерзкое насекомое!

Честное слово, я по своей природе девочка добрая и хорошая. Практически белая и пушистая. Если дело не касается одного наглого, беспринципного и самодовольного мажора.

Увидела - и в самой глубине моего сознания просыпается настоящий Дьявол, который жаждет крови и зрелищ. Вот так взяла бы и придушила несносного соседа. Голыми руками. И плевать, что мне для того, чтобы дотянуться до шеи этого проклятого шимпанзе, нужно приставить к нему пожарную лестницу. Плевать!

Брр! Аж передёргивает всю от отвращения. Брезгливо тру кожу, где он меня касался - это место горит огнем. Уф, гадость какая!