Горячий старт - Васильев Владимир Николаевич - Страница 51

– Ух ты, – сказал Злыдень спустя несколько секунд. – Так мы не в Сети?

– Угадал, – подтвердил Энди. – Не в Сети. Если совсем точно, то в Сети, но в Сети локальной. Один сервак и четыре терминала. Эдакий суровый междусобойчик. Логов, кстати, никаких не ведется, так что надейтесь только на человеческую память.

Даже короли мнемоюстов – хакеры нового поколения – не были способны на такое. Войти, пусть даже и по наводке служебного TUG'a, в обособленную локальную Сеть.

Бай смог. И остальные смогли. И это соображение служило лучшей иллюстрацией способностям компании, которая тут собралась.

– Ладно, Злыдень, расслабься... Дерганый ты какой-то стал последнее время.

– Ты бы тоже стал, если б Рюкзака рожей на терминале увидел, – мрачно изрек Злыдень; Жмур при этом непроизвольно вздрогнул и суетливо поправил очки.

– Хватит и того, – жестко сказал Энди, – что я видел рожей на терминале себя. И все было в кровище – что рожа, что терминал.

Злыдень моментально смутился и опустил взгляд.

– Прости...

И спустя мгновение:

– А ты правда видел?

– Видел, – оттаивая, проворчал Энди. – В новостях. А потом вообще вырезал в ролик и у себя на холде спрятал. Пересматриваю иногда. Хочешь покажу? Хотя нет, не стоит, времени мало...

Аурел Чогоряну, терпеливо слушавший эту перебранку, обменялся молниеносным взглядом со своей подружкой и приподнял ладонь над столешницей.

– А может быть, перейдем к делу? – предложил он.

– Действительно. – Энди снова покачнулся в кресле и плавно спланировал к столу. – Значит, так. Все это началось лет пять назад, когда одна анонимная компания финансировала два, на первый взгляд, весьма сомнительных технологических проекта. Один назывался «Сеть Нанотех», и вел его некто Александр Лазаревич, второй – «Реальная виртуальность», его вел некто Олег Палек. Как обстоят дела с первым проектом, я не в курсе, проект скоро отпочковался в самостоятельную компанию и не то умер, не то успешно внедрился, не суть важно. Нас интересует второй проект...

– Там еще не один проект был, – авторитетно вставил джинсовый РусТех. – Зорича, что-то там с Аватарами, Бурцева, «Алмазные НЕРвы»...

– Возможно. – Энди и не подумал возражать. – Но нас интересует только «Реальная виртуальность». Собственно, проект исследовал аспекты пребывания людей в виртуальщине, а также влияние реала на виртуальщину и наоборот. Я не удивлюсь, если способность некоторых людей ходить в Сеть без мнемоюстов есть последствие реализации некоторых разработок этого проекта. Я не удивлюсь, если смерть моего тела и локализация моей личности в Сети – есть также одно из последствий этого проекта. Я не удивлюсь, если окажется, что результаты разработок «Реальной виртуальности» встречаются нам гораздо чаще, чем мы в состоянии вообразить. Важно не это. Важно другое. Конечной и высшей целью проекта было нечто куда более глобальное. Я не знаю, что именно, хотя ломал над этим голову прорву времени.

Когда Лощинин нанял меня, я быстро вышел на Камилла, закадрового хозяина марионеток. Довольно скоро я установил, что с проектом «Реальная виртуальность» он был связан очень тесно; не исключено, что Камилл – это и есть Палек. Мне удалось установить, что наработками Палека воспользовались посторонние, начальная компания разорилась, после чего кто-то невероятно проворный и длиннорукий умело замел все до единого следы и попрятал в воду оборванные концы. Проект умер – внешне. Но ежу понятно, что многообещающие проекты не умирают, они лишь переходят из рук в руки и меняют точку опоры. Откровенно говоря, я не надеялся, что мне удастся раскопать еще что-нибудь. Но я тем не менее раскопал. Не то чтобы со стопроцентной достоверностью, но все же... В общем, «Реальной виртуальностью», похоже, занималась контора, которая гнездится этажом выше конторы Лощинина. Соображаете?

Камилл об этом явно знал. Причем Камилл – один из тех, кто способен воспользоваться последними наработками «Реальной виртуальности» наиболее полно, потому что он может пребывать в виртуальности без мнемоюстов. И Камилл начинает сложную многоуровневую игру. И при этом не спешит – подготовительный этап занимает не менее трех лет.

Сначала он методично выискивает людей, похожих на себя. Например, присутствующую здесь Тири. Кого-то он втягивает в группу и подчиняет себе. Кого-то, как Аурела, просто держит на заметке. Некоторых, чьи новые способности не открылись в полной мере, Камилл тренирует и натаскивает. Естественно, что эти люди привязываются к нему, как к учителю, наставнику, гуру – называйте как хотите.

Второй этап: Камилл тщательно продумывает свои действия на случай, если план его налета на «Реальную виртуальность» успешно осуществится. Не знаю уж почему, но Камилл решает воплощать свои замыслы за барьером, в Москве. И снова он не спешит: скрупулезно изучает московские Сети и вычленяет (не знаю уж, по какому критерию) тех немногих, кто может ему помешать. Он организует фирму и представительство в Москве, да так плотно, что даже слегка распихивает локтями местных совершенно не сетевых, а реальных бандитов. Среди тех, кого Камилл вычленил в Москве, были вы, – Энди указал на Бая и Чена. – Вы и остальные ТПшники. «ТП», «Тессеракт», «Фанталис» и «Константа» – четыре фирмы, каждая из которых так или иначе была связана с нелегальной торговлей программами из-за барьера и с ярмаркой в «Чашке». Всех, кто определял лицо этих фирм, Камилл убрал из Москвы.

– И остальных тоже? – уточнил Бай.

– Да. Директоров «Фанталиса» – сюда же, в зону высадки. Может, слыхали о затыке, который устроили разработчикам «Мнемо-2»? Мнемоюстов с динамическим усилением? Это Фанталис с Димой постарались.

– Я слышал, – ровным голосом сообщил РусТех. – Мощный затык. «Мнемо-2» закрыли решением суда.

– Вот-вот, – продолжал Энди. – Полагаю, это тоже было частью глобального Камилловского плана. Он не просто убирал опасных ему людей из Москвы, он попутно нанимал этих людей, дабы они повредили его недоброжелателям здесь!

– А «Тессеракт» и «Константа» чего успели тут натворить? – с некоторой иронией поинтересовался Бай.

Он ведь знал почти всех из этих родственных фирм. И Фанталиса с Димкой, и Борю Ведерникова из «Константы»...

– Этих отправили за иной барьер, – пояснил Энди. – В иной мир. Не знаю, в какой и зачем. Только догадываюсь.

Бай покачал головой – не то чтобы недоверчиво. Энди он склонен был доверять. Но размах действий Камилла поражал. Чтобы не сказать – подавлял.

– Идем дальше, – не успокаивался Энди. – Пятерку ТПшников Камилл зафрахтовал под одну из самых важных операций. Точно так же, как и Аурела Чогоряну, нашего местного кудесника. Аурела Камилл нанимает украсть некие достаточно важные файлы... нет, не в «Реальной виртуальности». У Лощинина. У соседней конторы. Аурел эту операцию проворачивает с блеском, не зная, что параллельно с его взломом кто-то ловкий и незаметный КОПИРУЕТ материалы из той же корпоративной Сети, но из другого хоста. Из «Реальной виртуальности». Утром поднимается буча, Лощинин взвивается на дыбы, «Реальная виртуальность» – тоже: как же, проникновение в локальную сеть! Да еще какими методами! Но Камилл умело скрыл свой доступ, а Аурел вламывался к соседям достаточно громко, чтобы усыпить бдительность даже самых ретивых безопасников. Через две недели в «Реальной виртуальности» отменили состояние «ин-онли», а еще через месяц оставили только режим усиленного контроля.

Камилл ведь не дурак, ему нужно было, чтобы все побыстрее успокоилось. Поэтому он терпеливо ждал, никак не проявляя свою бесценную добычу.

А параллельно устроил показательную охоту за Аурелом... Именно в этот момент он кое в чем впервые просчитался.

Во-первых, он не учел, что Аурел сумеет обмануть наемников, ТПшников, и те, вместо того чтобы охотиться на вора, станут его оберегать. Во-вторых, Камилл не предусмотрел, что одна из его лучших учениц и наиболее верных последовательниц, а именно – Тири, влюбится в Аурела и пойдет против своего учителя...