Готика (СИ) - Азарных Марина - Страница 37

Не помня как, я оказалась рядом с воином. Он взял меня за руку и долго рассматривал знак, затем снял с пальца своей руки серебряное кольцо с пламенеющим рубином и положил мне на ладонь. Глаза призрака засияли, и сияние это проникло в самую мою душу, полностью заворожив её…

— Марина, как ты туда забралась?! — удивлённый и слегка испуганный голос Альдера вернул меня к реальности.

Маги и светлый воин взирали на меня снизу. Я торопливо спрыгнула с гроба, казалось, что его крышка жжёт мне ноги. Альдер поймал меня: «Что это у тебя в руке?»

Я с трудом разжала кулак. На ладони горел холодным светом подарок царственного призрака. Маги ахнули.

— Волшебное кольцо Хайнера! — восторженно выдохнул Кронос. — Знак божественной власти самого Инноса! Где ты его нашла?

Пришлось рассказать о воине. Маги только покачали головами и ушли, о чём-то настороженно переговариваясь. Альдер хмуро смотрел на меня: «Прав был Тилль, тебя надо к нам верёвкой привязывать!»

Понуро повесив голову, я поплелась за Альдером. Ну что я виновата, что со мной вечно какие-то проблемы? Мои попутчики всё-таки отыскали потайной рычаг, и часть исчезнувшей стены, открыла следующий коридор. Кронос прошуршал картой и объявил, что скоро начнутся тюремные камеры.

— Не ошибиться бы! — заволновался он.

— Не ошибёмся! — уверил его некромант и достал из кармана крохотную золочёную коробочку. Почерпнув из неё на палец немного светлого крема, он смазал свои веки. Глаза Ксардаса исчезли, оставив вместо себя пугающие чёрные провалы.

Медленно двигаясь вдоль стены и пристально вглядываясь в неё, Ксардас говорил: «Здесь, в камере, три рудокопа. А в этой один вор. Тут пусто». Наконец он остановился: «Вот ваш ненаглядный Тилль. Дрыхнет посреди темницы!»

Мы тупо уставились на несокрушимый камень, а некромант, что-то прошептав, очертил руками большой круг в воздухе. Кирпичная кладка беззвучно заколыхалась и исчезла, оставив после себя лишь облачко пыли.

Приподнявшийся на локтях Тилль, недоуменно взирал на нас сонными глазами. Его левая нога была прикована к стене толстенной цепью. Заросшее до безобразия лицо, красовалось синяками и кровоподтеками.

— Бедняжка! — мне стало до слёз жалко его. — Тебя пытали?!

— Да врезали малость! — беззаботно отмахнулся Тилль. — Слишком рьяно сопротивлялся при аресте. А что вы так долго не появлялись? Я уж тут все бока отлежал!

— Мы не знали, что ты в тюрьме. А Марина только сегодня вышла из комы. — объяснял Альдер, ковыряясь отмычкой в замке цепи.

— О, и сразу прибежала меня спасать! Что, так сильно соскучилась? — моментально принялся прикалываться Тилль.

«Может оставить его на цепи?» — С запоздалым сожалением подумала я. Но было уже поздно. Замок жалобно звякнул, и Тилль освободился. Он вскочил на ноги и кивнул на некроманта: «Кто это?»

Маг потёр веки, и его глаза приняли обычный вид.

— Ксардас! — потрясённо воскликнул Тилль. — Ну и силён же ты в магии! А я уж подумал, что вы с нежитью связались ради моего освобождения.

— Пора уходить! — поторопил нас Ксардас. — Стена скоро встанет на место.

Мы бегом выскочили в коридор. Пролом заволокло белёсой рябью, и он, постепенно твердея, исчез.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Тилль по дороге ни о чём не расспрашивал, только подивился, когда мы проходили мимо гробницы.

Взобравшись по лестнице, мы, наконец-то, вернулись в дом Кроноса.

— Благодарю тебя за помощь, Кронос! Я твой должник. — некромант пожал магу воды руку. Потом обернулся к нам. — А теперь мы телепортируемся в мою башню.

— Я попозже, — заупрямился Тилль. — У меня здесь осталось незавершённое дельце!

Мы с Альдером уставились на него. Совсем, что ли, мозги в тюрьме отбили? Скоро начнет светать, а он капризничает!

— И не пяльтесь так на меня! Я должен кое-что узнать у судьи и вернуть свои вещи.

Все поняли, что отговорить этого упёртого не удастся. Вещи — это святое!

— Хорошо! — согласился Альдер. — Мы пойдём к судье втроём. Но если с нами что-нибудь случится, виноват будешь только ты!

— Да, что с нами случится? Ведь с нами избранная! — заулыбался Тилль.

Интересно, если его превратить в мясного жука, то и тогда он будет доставать меня своим ехидным верещанием.

Ксардас исчез в голубом сиянии телепорта. Кронос быстро попрощался с нами, пожелав удачи. Было видно, что ему не терпится вновь залезть в подземелье.

Мы вышли на улицу. Хоринис мирно спал. Как трое разбойников, крались мы к дому судьи. Богатый двухэтажный особняк охраняли у входа два бдительных стражника.

— Усыпи их! — прошептал мне на ухо Тилль. — У тебя это лучше получится, чем у нас.

Действительно, активированные мной руны и свитки, работали раза в два мощнее, чем у других. Наверно добавлялась моя природная магия. Я прочитала заклинание, и серебристые снежинки закружились вокруг охранников. Не успев ничего понять, те повалились в глубокий сон.

Тилль уверенно повёл нас по судейскому дому. Видимо бывал здесь не раз! Наверно захаживал уговаривать доченьку судьи оставить его в покое. И ещё удивляется на злобное отношение её папочки!

Из полуоткрытой двери спальни судьи струился свет и слышались приглушённые голоса. Мы на цыпочках подкрались к дверям и заглянули внутрь.

Судья стоял на коленях и, молитвенно сложив руки на груди, подобострастно слушал, стоящую перед ним худенькую женщину. Закутанная с головы до ног во всё черное, незнакомка повелительно говорила: «Уничтожив выскочку, получишь особое благословение великого Белиара! А от меня лично пять тысяч золотых монет. Не подведи, мы не любим оставаться в дураках!»

Судья быстро закивал головой: «Всё будет сделано! Из тюрьмы ему не сбежать. Утром будет болтаться на виселице!»

Кажется речь шла о Тилле!

Я глянула на него и испугалась. Такой ненависти во взгляде светлого воина я ещё никогда не видела!

— Синтила! Я так и знал! — злобно прошипел он. — Придушу ведьму!

И он рванулся в комнату. Альдер успел схватить его и прижать к стене.

— Мы не сможем победить Синтилу даже втроём! Ты погубишь нас всех!

Тилль притих, и только недобро прищуренные глаза, ясно говорили, что когда он всё-таки доберётся до Синтилы, расправа будет ужасной!

Как бы тихо не вели мы себя, ведьма что-то почувствовала. Она обернулась к дверям, и я увидела прекрасное бледное лицо и бездонные тёмные глаза. Понятно, почему так влюбился Альдер!

Ничего подозрительного не заметив, ведьма исчезла в сером тумане. Судья принялся неистово молиться богу тьмы. Он не услышал как мы вошли в комнату. Альдер плотно закрыл дверь, а Тилль, подойдя сзади, схватил судью за шиворот и резко поставил на ноги.

— Где мои вещи? — спокойно спросил он, но от его голоса веяло жутью.

Судья ошалело уставился на нас. Он был так напуган, что не мог сказать ни слова, только что-то мычал, делая слабые попытки вырваться.

Тилль похлопал его по карманам и выудил из одного из них связку ключей. Толкнув судью в кресло, он кинулся к сундукам, громоздившимся вдоль стен. Альдер, тем временем, крепко связал слугу Белиара и прикрутил к креслу. Засунул несчастному в рот кляп.

Обшарив все сундуки и забрав всё самое ценное, в том числе и свой любимый арбалет, Тилль, ухмыляясь, подошёл к судье.

— Значит такой зять, как я, тебя не устраивает? — поинтересовался он. — Ну и я не восторге от такого тестя, как ты. Да и доченька твоя порядочная дура!

Покопавшись во вновь приобретённой сумке, Тилль достал огромную петарду и, не долго думая, сунул её между колен судьи. К запалу привязал верёвку.

— Утренняя встреча с друзьями запомниться на долго! — пообещал он, находящемуся в полуобморочном состоянии судье. Немного подумав, добавил. — Если оторвёт что-нибудь, не обижайся! Поверь, болтаться в петле гораздо хуже!

Тилль привязал второй конец верёвки к дверной ручке и рассмеялся. Мне стало жаль судью. Ему сильно повезёт, если не оторвёт голову!