Ты нас предал - Безрукова Елена - Страница 7

– Мне плевать, если они будут против! Плевать! Богдан не мог тебя от матери защитить, а я смогу.

– Не в этом дело. Мне сейчас не до этого, понимаешь? Мне не нужен никто. Не нужны отношения. Я просто пытаюсь выжить!

– Я готов тебе помочь, во всем! Я же уже сказал! И работа, и жилье. Всё будет, ласковая моя, нежная!

– Нет, Ренат! Если… Ты будешь настаивать, я не приму твою помощь! Уйди.

Он отпустил меня резко, придержав, чтобы не упала. Опустил руки и голову, вздохнул глухо.

– Прости, ласковая, я… Я просто хотел, чтобы ты знала, какие чувства у меня в душе. Что я за тебя… Я за тебя на всё готов. Скажешь – нет – просто буду рядом. Помогу в любом случае. Можешь мною распоряжаться. Но… Пока я отступать не намерен. Отвоюю тебя, слышишь?

Я слышала, и мне было еще больнее. Не хотела я никакой войны. Воевать не хотела. Драться за любовь. Я хотела просто любить мужа, родить ему малыша, устраивать наш быт, его тыл… Очень хотела.

А он…

Ничего не вышло.

Мне больно и плохо, и брат мужа тут явно сейчас лишний.

Я встала, проигнорировав руку Рената.

– Поздно уже, пойду спать. Утро вечера мудренее.

– Подумай, Надя. О нас. Обо мне. О моей помощи. Мать… Мать тебя отсюда всё равно выживет, как бы батя ни заступался. А я помогу.

– Спасибо…

Я зашла в спальню, прислонилась к двери.

Боже, за что мне всё это? За что?

И что дальше?

Ох, Ренат! Я ведь действительно подумывала принять его помощь, но после всего этого как я могу это сделать?

Он будет рассчитывать на что-то большее, чем просто работа, это очевидно.

Только я ему ничего дать не смогу.

Я болела, болею и ещё буду долго болеть только Богданом.

Я знала, что нравлюсь его младшему брату. Но надеялась, что это просто блажь, каприз молодого мужчины, и что это вскоре пройдёт.

Получается, он не смог меня забыть?

И что же теперь?

Куда ни кинься – сплошная западня.

Я осталась одна на всем белом свете. Совсем одна. Что мне делать?

Глава 4

Утром я не смогла встать. Мне было так плохо из-за того, что случилось вчера.

Я словно разбитая чашка стала.

Жизнь перевернулась. Всё развалилось. Рассыпалось, всё оказалось ложью.

Вся любовь и слова Богдана, вся семейная жизнь и пять лет брака. Вся жизнь оказалась вдруг враньём.

Но ведь муж в последнее время ничего такого мне не говорил! Ни про лишний вес, небольшой, да, но все-таки… Ни про тонкие губы, ни про то, что брови как-то не так нарисованы. Он не говорил мне, что мною стал недоволен, может быть, я бы тогда что-то с этим сделала. Но Богдан предпочёл найти себе утешение на стороне.

Да и страсть у нас была! Конечно, реже, чем в первое время после свадьбы. Но была!

Лежа в холодной постели, я пыталась анализировать, вспоминала последние месяцы. Как и когда изменился Богдан? Как и когда я это пропустила?

Ответов у меня не нашлось. Я не понимала своих ошибок, если они и были.

Жизнь кончилась?

Нет.

Почему-то именно в тот момент, чувствуя себя отвратительно, я решительно сама себе заявляла – ничего не кончилось!

Я это переживу. Выживу.

Всё преодолею! Всё перенесу.

Не будь я Надежда Соловьева!

Мамочка когда-то называла меня Соловушка, говорила, что я хоть и маленькая, но сил у меня много. Как у соловья, который может петь ночь напролёт!

Я тоже любила петь. И готовить. Месила тесто, напевая детские песенки, нарезала овощи, мурлыкая романсы, отбивала мясо – голосила что-то современное.

Голос у меня был хороший. А уж как я готовила!

Может быть, мне реально стоило принять предложение Рената?

То предложение, которое касалось работы? Почему нет?

Оно ведь ни к чему не обязывает меня. Младший брат мужа – бывшего мужа! Снова одёрнула я сама себя – ведь сам сказал, что готов оказать помощь просто так, какое бы я решение ни приняла. Значит, подсознательно готов ко всему.

Я смогу до него донести, что не готова на что-то большее, а возможно, он и сам поймёт. Это просто был порыв у него вчера, но постоянно натыкаться на стенку никто не будет. Даже если Ренат на что-то и рассчитывал, ему придётся смириться, что ничего между нами не будет, есть масса “но” в нашем случае, он должен это понимать и сам.

Я решительно села в постели.

Я больше не хочу плакать и страдать.

Хватит наматывать сопли на кулак!

Нужно что-то делать. И начну я с предложения о работе Рената. Всё же работать по знакомству лучше, чем искать какое-то непонятное место у чужих людей. И зарплатой меня не обидят, не обманут, дадут двигаться дальше по карьерной лестнице, что сейчас самое важное.

Хватит ныть, Надежда. Бери себя в руки и просто делай то, что нужно.

Сейчас необходимо устроить свою жизнь. Пусть и без него, но я буду жить и ещё стану счастливой.

Я им всем нос утру! Они у меня ещё посмотрят!

Богдан поймет, кого потерял.

Свекровь бесцеремонно без стука ввалилась ко мне в спальню, прерывая мои мысли. На стук в дверь её вежливости и воспитания, видимо, не хватало.

– Ты чего разлеглась? – окинула она меня, сидящую на постели, взглядом. – Давай-ка поднимайся.

Во мне рос протест. Почему она позволяет себе быть такой бесцеремонной? Однако ругаться с ней мне не хотелось, да и сил на это просто не было.

– Извините, я неважно себя чувствую, но я уже встаю, – ответила я.

– Неважно – это как? – сморщилась она. – Что за плебейское выражение? У нас тут не курорт. Давай-ка сбегай на рынок за продуктами.

– Э-э… – опешила я. Она отдавала приказы мне как прислуге. Неприятно, меня просто покоробило от этого. Ну, с другой стороны, это меньшее, чем я могла бы отплатить им за комнату, хотя, пожалуй, так к родственникам всё же не относятся. Но я решила не спорить.

– Хорошо, – ответила я. – Если нужно, я сейчас оденусь и схожу.

– Одолжение она мне делает… – фыркнула свекровь, а я покосилась на неё.

Какая муха её укусила? Вчера мы, конечно, расстались не лучшим образом, но сейчас она кидалась на меня так, словно я её уже опять успела чем-то разозлить за эту ночь.

– Ох и лентяйка ты, Надежда. Привыкла, что всё за тебя возят-привозят. А еда из воздуха-то не берётся, – продолжала бубнить свекровь, словно решив мне испортить настроение уже с утра. – Я Богдана понимаю. Не выдержал тебя. Да и кто бы выдержал? Он привык к другому уровню, а ты… Взяла его просто… Одним местом.

Я уставилась на свекровь в шоке. Не ожидала от неё таких резкостей. Всё-таки она держала себя в руках раньше. Правда, раньше я была женой её сына, а теперь… Если мы разводимся – я никто, получается. Приживалка.

– Ираида Давлатовна, зачем вы так? – проговорила я, чувствуя ком в горле. Она специально била по больному, но зачем? Ведь сама вчера уговаривала подумать о нашем разводе и, возможно, его отложить. А сегодня словно душу решила вытрясти из меня.

– Он на тебя клюнул, потому что ты была свеженькая, – продолжала распинаться Ираида, – Миленькая, изящная… Была! Ну и… Мужики любят, когда девочку до них еще никто не трогал. А такие, как ты, ещё любят прикинуться… Невинной овечкой!

– Послушайте, да как вы…

– Спокойно! – перебила она меня. – Ты у меня в доме. Изволь слушать!

– Нет, извините! – встала я на ноги, чтобы уже не быть ниже неё. – Я слушать гадости не обязана!

– Рот закрой! Не обязана она! Ильяс на работе, так что защищать тебя некому и ты меня послушаешь! Ишь, принцесса какая, на горошине! Не постеснялась к нам в дом явиться.

Интересно, а куда мне было идти? Я наивно полагала, что мы всё-таки одна семья. Растерялась, не знала, куда девать себя, пришла сюда за помощью, а она…

Я просто в осадок выпала от утреннего напора свекрови. Знала, что меня не любит, не пришлась я ко двору, но чтобы вот так…

– Я поговорила с Богданом. И вот что тебе скажу. Вчера я была против вашего развода, а сегодня даже и не знаю, что сказать! Ты… Ты повела себя просто как… Мерзавка какая-то! Обругала его, наговорила гадостей его девушке, которая, между прочим, твоя подруга!