Охота на волчицу (СИ) - Арматина Елена - Страница 3

На мгновение я замедлил свой ход, с наслаждением вдохнул сладкий аромат яблок. Наверное, меня соплеменники подняли бы меня на смех, узнай они, какой я сладкоежка. А сладкие, сочные яблоки я просто обожал.

Я слишком расслабился, оказавшись так близко от своего дома.  Поэтому не успел среагировать на молниеносный рывок девчонки. Словно тысячу раз она ездила на волчьих спинах, резво вскочила, вонзив в меня острые каблучки. Только ярким облаком мелькнули пышные юбки ее платья, и девчонка исчезла за каменным забором дикого сада.

Это что еще за фортель? Мне не стоило никаких усилий перепрыгнуть через забор. А несколько мгновений спустя беглянка кубарем летела в высокую траву, подкошенная ловким ударом моей лапы.

Глупая, разве ты сможешь от меня сбежать?

В городе слышался вой волков, желавших присоединиться к охоте. Думаю, городская стража уже поднята на ноги для наведения порядка. Но я был спокоен. Мой дом всего в двух метрах от этого сада.

А я в одном шаге от юной волчицы, барахтавшейся в пышных юбках. Я просто одурел от ее запаха и страха. Казалось даже, что я слышу пульс бьющейся на шее жилки. Думать стало невозможно, а отказаться от нее с каждым мгновением становилось все сложнее и сложнее.

Волк уступил место мужчине. Всего два шага – и атласные юбки трещат и яркими лоскутами взвиваются в воздух. Испуганно охнув, девчонка выпала из остатков платья. У меня в груди стало жарко, когда я увидел прозрачные кружевные трусики. Она прикрывала ладошками обнаженную грудь и пятилась от меня. Почти невидимые чулки скрутились трубочками у самых колен. Каблуки застревали в мягкой земле, но я ее не торопил. Двигался вслед за ней медленно и пил ее запах, как хмельное вино.

Кто сказал, что шелковая трава хуже мягкой постели? Малышка сделала  свой выбор за меня.

Я метнулся к ней и обхватил ягодицы, поднимая ее на себя. Флер голодного волка  чуть не вырвался бесконтрольно, я едва успел  его подавить. Не хотелось держать в руках  безвольную  куклу. А наоборот,  хотел самому окутываться источаемым нею невидимым облаком, впитываться в ее кожу и разгонять по жилам кровь.

Глаза, как ни странно, не выдавали страх, а точеные ножки уже обхватили меня за талию, руки легли на плечи.

В меня сейчас хоть из ружья пали, а свою волчицу из рук уже не выпущу.

А она и не сопротивлялась. Задержала дыхание, когда приник губами к бьющейся на шее жилке, и застонала, впиваясь пальцами в мои плечи. Вкус ее кожи ударил в голову, лишая меня последней выдержки.

Я шагнул вперед и без раздумий вжал в ствол старой яблони. Механически подставил под спину свою руку. Жаль будет царапать о дерево такую нежную кожу.

Оскалился, глядя на испуганный, но уже затуманенный взгляд. Хорошая волчица, такая податливая, такая чувственная. Мир вокруг замер, звуки отдалились за грань. Остались лишь наши рваное дыхание и взгляд глаза в глаза. Не отводи взгляд, посылал я ей голодную мысль.

Ее ноги, подрагивая, крепко держались за мою талию. На мгновение убрал руку из-под ее бедер, снимая с себя рубаху. Напуганная моим резким движением, еще сильнее сжались ее ноги, впечатывая ее лоно за тонкой кружевной преградой в мой оголенный живот.

Я не выдержал, прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениям. Подложил между деревом и хрупкой спиной свою рубаху и подхватил, сминая подрагивающие ягодицы. Мои пальцы двинулись вверх по ее шее, дурея от жадных толчков ее пульса.

Прерывистый вздох окутал новой волной ее запаха. От ее губ пахло клубникой и легким алкоголем. Резким движением схватил ее за непослушные кудри  и вжал ее в свое тело, жадно впиваясь губами в  шею. Девчонка забилась в моих руках, будто мотылек в паутине, но слабела и сдавалась моей воле с каждым вздохом. С каждым движением моего языка она дрожала все сильнее, заставляя и мое тело сотрясаться от ударов сердца.

Кружевные трусики  смятыми лепестками слетели в траву, оставляя на нежной коже багровые рубцы. Залижу их, но позже.

Осторожно вошел в нее, жмурясь от отрезвляющей тесноты. Первый. Я у нее первый мужчина, прозвенело в мозгу, едва наткнулся на упругую преграду.

Почему-то вдруг стало важным желание, чтобы она не корчилась от боли. Я выпустил мощный флер, заставляя ее сознание пылать. И резким движением ворвался в нее, разрывая к чертям девственную плеву и жмурясь от ее отрезвляющей до боли тесноты.

Несмотря на мой флер, девчонка вскрикнула, впиваясь до крови ноготками в плечи. Залижет. Заставлю. Уговорю, - порхали в мозгу мысли, а я продолжал втискиваться в нее, дурея от ощущений.

По голове, плечам, спине с глухим звуком лупили падающие яблоки с содрогавшегося под  нашими телами дерева.

В груди дрожало от ликующего рычания, под руками скользила до невозможности гладкая кожа, а перед глазами белела в ночи ее тонкая, натянутая шея.

Ощущения от ее тесноты выворачивало душу наизнанку и крутило узлом низ живота, зажигая в нем чистый огонь. Я толкался в нее жадно, а в голове зарождалась мысль, что за эту малышку, чьего я имени даже не знал, я могу убить.

Зефирка стонала, одурманенная моим флером, моей силой. И даже слабо отвечала, выгибаясь, отчего спелая, как яблоки грудь с колючими сосками терлась о мою, оставляя на ней горящие следы. Глядя, как она закусывает губу так, что на ней проступила капелька крови, как закатывает глаза, я с удивлением понял, что даже впервые познав мужчину, она готова поймать свой первый оргазм. Рассыпаться искрами удовольствия. Эта мысль настолько возбудила меня, и без того одурманенного этой самкой, что я сжимал до скрежета зубы, сдерживаясь до последнего.

А когда она раскрыла рот, судорожно хватая воздух, и лихорадочно задрожала от подступающего взрыва, затрепетал и я. Трепетный танец ее удовольствия подстегнул и мой взрыв. Она все еще  жарко дышала мне в рот и постанывала, когда я обжигал своим семенем ее лоно.

Страстное наваждение таяло, выбрасывая меня на берег реальности. Мир наполнялся звуками и другими запахами. Она тяжело дышала, еще не придя в себя и обессиленно лежала на моей груди, когда я, перехватив удобнее под ягодицы, понес ее в свой дом, безжалостно давя с хрустом лопавшие под ногами яблоки.

3. Яблоневый сад

Я поддалась. Поддалась первобытному инстинкту и отдалась этому волку прямо у дерева. Не на шелковых простынях, при свечах и с бокалом шампанского, а распятой на корявом стволе старой яблони.

Я, наверное, сошла с ума, потому что жалась к его телу, такому горячему и большому, пытаясь спрятать свое смятение. Безумных мыслей было множество, но ухватить их суть не получалось. Мешали и сбивали с толку его жаркое дыхание, обжигавшее садившую на шее кожу, и болезненные толчки при каждом его вальяжном и нечеловеческом шаге. То, что мои приключения на сегодня еще не закончились, ощущала каждой клеточкой своего тела.

Неожиданный порыв холодного ветра вспорол кожу, все еще покалывавшую после последнего оргазма. Заметил, или нет? Почувствовал мое возбуждение? А если да, то что подумает обо мне? Где это видано, чтобы во время первого секса девушка улетела в нирвану? Такое могло приключиться только со мной. Будь я нормальной, то орала бы, как оглашенная от страха и боли. А у меня еще до сих пор поджилки трясутся, так мне понравилось.

А тут еще осуждающий шелест листьев и завывания волков навеивали очередную порцию страха.

Наверное, сегодня я так странно отреагировала на притязания этого волка, потому что попросту устала бояться.

Вот уже несколько дней, как вокруг меня происходят странные вещи. Оборотни, не замечавшие меня ранее, вдруг сошли с ума. Сначала один из студентов на факультете, оказавшись рядом, вдруг перекинулся волком и бросился на меня. Спасибо профессору, читавшего у нас лекцию, который вывел придурка из аудитории. Но это был лишь первый звоночек.

На меня стали оборачиваться мужчины, оказывая мне знаки внимания.  Мне преграждали дорогу, приглашали на свидания и просто хватали за руки, в попытке прижаться ко мне слюнявыми ртами. Просто трэш какой-то.