Охота на волчицу (СИ) - Арматина Елена - Страница 29

Не дождавшись моего ответа, ответила сама:

- Выгодно. Да к тому же Сила, поддерживающая разлом, разбрасывает вокруг магики. Знаешь, что такое магик?

Вот тут уж я не ударила лицом в грязь. Я достала из кармана платья несколько мерцающих шариков.

- Знаю, вот они.

Люси с уважением и даже с завистью на меня посмотрела:

- Ух ты. А мне ма не дает пока их. Говорит, что от меня и без магиков проблем выше крыши. А с ними я, дескать, переверну все вокруг вверх дном.

- То есть что это получается, магиков вокруг много, но пользоваться ими нельзя?

- Можно, конечно. Но не всем. На каждое новолуние каждому оборотню нашей стаи выделяют несколько магиков. А остальные - продают и ними же платят налог Повелителям-драконов.

- И как торговля, бойко идет?

- Ну, не так бойко, как у твоего брата. Наша стая не такая богатая, как его. Но нам хватает.

Я не посмела выказать удивление – о том, что мой брат  добывает магики  в своих степях, я знала. Но то, что его стая считалась богатой,  не догадывалась. Да как то и не было у нас возможности это обсудить.

- Что-то я не заметила особой роскоши в ваших домах.

- Что ты считаешь роскошью? У нас просторные дома, полно еды. Вдоволь чистой воды и свежего воздуха. Лавки ломятся от товаров из нашего мира, и из человеческого.

Я сразу вспомнила о более, чем скромных вещах, которые выделили мне и недоверчиво фыркнула.

- Ты что, не веришь мне?

- Не верю, Люси. Ты уж извини меня. Ты не подумай, я без претензий, Джек мне нравится такой, какой он есть. Но никогда не поверю, что ваша стая такая богатая, как ты говоришь. У вашего альфы скромный домик на окраине поселения. Кухня, столовая и две комнаты. А вещи… Пусть и добротные, но очень уж скромные.

И я игриво задрала подол платья, продемонстрировав край простеньких трусиков.

Люси же остановилась и посмотрела на меня. Внимательным, долгим взглядом. В ее хитрых глазках я отчетливо читала вопрос: "Ты - дура? Или притворяешься?"

- Тебе не понравились вещи, что выбрала моя ма?

Вот тут мне стало стыдно. Да, не понравились. Но дареному коню в зубы не смотрят, и знай я, что вещички мне одолжила мама Люси, в жизни бы ее не попрекнула.

- Почему не понравились? Нормальные. Но я бы выбрала чуточку другие вещи. Я люблю с кружевами.

Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. И чего это я перед девчонкой раскраснелась?

- Та кто же не любит кружева? И я люблю. Но зачем переводить кружевное белье в медовый месяц?

- Какая глупость. А когда же их еще и надевать?

- Так все равно твой волк будет срывать их с тебя. Или твой не рвет на тебе одежду?

Люси так комично изобразила недоверие, что я не выдержала и расхохоталась.

- Рвет. Еще как рвет. Причем, на мелкие кусочки.

Кажется, только что я спасла репутацию моего волка.

- Вот видишь? А впереди почти месяц. Зачем даром кружева переводить. Хотя, если тебе хочется, ты только намекни своему волку. Я недавно в лавке у французика такие кружевные бюстики видела… М-М-М-М… Как только грудь вырастет, сразу у ма и выпрошу.

- Кто такой Французик? Странное имя.

- Это не имя. Он сам так себя называет. На самом деле он человек,  зовут его Мишель. Он сам лично с земного мира товар доставляет.

 - Вот это ты меня удивила. А я думала, в вашей стае одни волки живут.

- Волков, конечно, больше, чем других. Но вот мама моя - ведьма. А папаша мой был тигром. Так, по крайней мере, мама утверждает.

- А разве у ведьмы и тигра-оборотня могут быть дети? Никогда об этом не слышала.

- Дети-то получаются. Вот только страдают потом из-за своих предков.

Люси надулась, и какое-то время шла молча, остервенело срывая на своем пути цветы и листья.

Наконец мое любопытство победило все прочие чувства, и я спросила:

- Люси, а ты кто тогда? Тигренок?

Судя по ее рыжим локонам и независимому нраву, этого вполне можно было ожидать.

- Я – кошка, - недовольно выдавила из себя она ненавистные слова. - Представляешь? Ну, будь я черной кошкой, это еще куда ни шло. Но я – рыжая! Представляешь? Рыжая кошка! Хорошо, хоть, женщины не обращаются в зверей, и ее вряд ли кто увидит.

- Ну, тогда ты не можешь с уверенностью утверждать, что ты кошка, да к тому же рыжая.

- Могу. Ма может сквозь дым видеть. Она видит сущности всех наших женщин.

- И мою увидит?

- Твою видели все! – и Люси, намекая на мое первое знакомство со стаей и Роджем, громко расхохоталась.

- Вот кто меня, такую, замуж возьмет. Я и избраннику своему силу никакую передать не смогу. Какая может быть сила у кошки?

- Зачем избраннику свою силу отдавать?

- Эх, ты. Темнота городская. Так принято, что выбирая себе мужчину, мы отдаем ему свою сущность и силу. Жещина-оборотень отдает свою волчицу своему избраннику. Он от этого становится сильнее, и обязан защищать свою женщину до самого конца.

- Еще бы. Она же остается ни с чем.

- Зато тем самым подтверждает, что верит и доверяет волку себя и своих детишек.

- Это что значит, что я больше не смогу обращаться волком?

- А кто тебя знает? Ма говорит, что ты та еще темная лошадка.

- Я не темная лошадка, а белая волчица.

За пустой болтовней мы добрались до пригорка. Тут лес заметно поредел, и пробираться  нам пришлось через густые заросли молодых елок.

- Вот он, смотри, - замерла Люси, прячась за пушистым деревом.

Я встала рядом с нею. Краем глаза я видела неподвижные фигуры мужчин, темный, высотой с медведя, черный камень. Но все мое внимание было обращено на Джека. Он что-то говорил моему брату, пытаясь удержать того за рукав.

Но Оцис ринулся прямо к камню. Я не успела испугаться, как он выхватил нож и сорвал с черной глыбы остатки обугленной ветоши. С нашего места мы не слышали, что там происходило. Но видели все прекрасно. И как покрылась рябью поверхность камня,  и как зажигала молнии между ладонями какая-то женщина.

- Это моя ма, - с гордостью пробормотала Люси.

Но я смотрела только на своего брата. Сердце защемило, когда я поняла, как же ему плохо. Все стояли в стороне и даже не думали прийти ему на помощь. Я уже хотела броситься вперед, но Люси вдруг бросилась на меня. Она вцепилась в меня, словно кошка.

- Нельзя, Раяна, нельзя, - бормотала она, заваливая меня на землю.

Уже падая, я увидела, как вырвался из камня клубок огня. Упав у ног Оциса, огонь понемногу стал рассеиваться. Из клубов дыма и огня проступила женская фигурка. Внезапно она сорвалась с места и, обогнув Оциса, помчалась по руслу ручья. А затем вдруг выскочила на берег и бросилась в лес.

- Люси, лови ее! – только и успела вскричать я, как девчонка отцепилась от меня и, упав на четвереньки, с нереальной скоростью помчалась назад по дорожке. Может, она и была кошкой, но характер у нее, определенно, тигриный.

***

Я мчалась вперед, ориентируясь на мелькающие впереди рыжие кудри Люси. Колючие лапы елей безжалостно хлестали меня по плечам, норовили попасть иголками в глаза. В какой-то момент я поняла, что безнадежно отстаю от девчонки.  Всего мгновение понадобилось мне, чтобы обратиться волком. Затрещало по швам мое платье. Упали к ногам жалкими тряпочками остатки моей одежды. И вмиг мир наполнился новыми звуками, расцветился  другими красками. Я отчетливо видела впереди ауру Люси и той, кого мы сейчас догоняли. Уже совсем близко раздавался вой мчавшихся за беглянкой волков. Еще немного, и ее настигнут, а нас с Люси обнаружат. И чем это для меня закончится, я даже думать боялась.

Мои обостренные чувства уловили прохладу и свежесть ручья, протекавшего совсем рядом. Вот что может помочь!

Ускорившись, в несколько прыжков я обогнала Люси и догнала беглянку. Никакого опыта охоты у меня не было, поэтому решение приняла мгновенно. Я просто прыгнула на чужеземку и весом своего тела сбила ее с ног. Схватив за темную копну волос, увлекла ее за собой, скатившись в небольшой овраг, по дну которого и протекал ручей. Люси скатилась вслед за нами. Так мы и побежали по колено в ледяной воде. Я тащила, схватив за волосы обмякшую брюнетку, Люси бежала рядом, держась за мой мохнатый бок.