Охота на волчицу (СИ) - Арматина Елена - Страница 14

Совершенно потеряв контроль над собой, я лишь следовала, выгибаясь всем телом, за его языком. Эта нежная влажная ласка на контрасте с жестким хватом его рук швырнула меня в пучину удовольствия. Я стонала под ним  так, что даже у меня все внутри натягивалось и дрожало. А что уж говорить о волке.

Его вздыбленный член скользил по моему телу при каждом его движении. Он слегка приподнял мою попу, подложив руку под живот. Я замерла на мгновение, ожидая, что он снова ворвется в меня.

 Но он всего лишь скользнул ладонью вниз и мягко накрыл ею мое разгоряченное пульсировавшее лоно.

- Нельзя же так искушать злого и голодного оборотня, - шептал мне на ухо, заставляя вставать дыбом каждый волосок на моем теле.

Но в этот раз он так и не вошел в меня. А шептал мне на ухо какие-то глупости, успокаивая и остужая меня.

И это было даже интимнее, чем просто секс. Это сбивало дыхание и разгоняло сердце совершенно другими чувствами.

Я бы с удовольствием еще провел с ней время в постели, но зализывая свои же укусы на молочно-белой спине, услышал, как бурчит ее живот. Девчонке и так от меня за последние сутки досталось. Вообще странно, что истерику не закатила. Хотя, все же характер есть, а иначе не сбежала бы от меня.

Я с удовольствием смотрел на точеную спину, попу сердечком, длинные ноги, все еще подрагивавшие подо мной. Нежная, но чувственная. И, безусловно, красивая. Масть, для волчицы-оборотня, правда, редкая. Даже невозможная. Еще ни об одной волчице-блондинке я не слышал. Все это явно приводило моего волка в экстаз. А зверюге другого и не нужно - самка позвала, в постели ответила. С ее родней, конечно, будут проблемы. Драконы явно будут недовольны тем, как я присвоил девчонку. Хорошо хоть с Оцисом не нужно будет объясняться. Он - волк от носа и до кончика хвоста, наши обычаи и особенности знает.

С удовлетворением заметил, что мои метки быстро затягиваются, и вскоре на нежной коже от них не останется ни следа. Хотя о принадлежности девчонки мне теперь будет знать каждый. За время медового месяца она насквозь пропитается моим запахом, и вполне можно будет ее отпустить за территорию стаи. Конечно, такая яркая волчица всегда будет привлекать к себе внимание, но никто не решится присвоить самку альфы. Главное, продержаться этот месяц. И сделать это в моем родном поселении будет гораздо легче, чем в городе, на нейтральной территории.

Найдя в себе силы оторваться от податливого, желанного тела, я встал на ноги. Хмыкнул, услышав ее разочарованный вздох. Пусть она и пытается шипеть на меня, словно разъяренная кошка, но мне подходит идеально.

- Отдохни немного, Зефирка, и спускайся вниз - пообедаем. Если есть желание – душ там, за этой дверью.

Я приоткрыл для наглядности замаскированную под стену дверь и включил в ванной свет. Сам же стал спускаться на нижний этаж. В последний момент, когда я уже должен был скрыться из виду, оглянулся. Так я и думал – жаркая волна, опалившая спину, не позволила мне ошибиться – девчонка просто прожигала мне спину своим взглядом.   Пойманная на этом, уткнулась мордашкой себе  в руки. Но еще до того, как исчезло в локонах ее лицо, я увидел смущенный румянец, заливший бархатные щечки.

Представляю, как будут пылать они от злости, когда узнает меня. Ну, как говорится, волков бояться - в лес не ходить.

Кстати, о волках…

Судя по усиливающемуся вою, чуть ли не вся стая явилась, чтобы поздравить меня. Появление новой волчицы в нашем лесу было целым событием. А если это – волчица альфы, тем более. Своих женщин мы берегли и заботились о них. Принято считать, что волчица отдает волку свою волчью силу, делая его на порядок сильнее. Но при этом сама навсегда утрачивает возможность оборачиваться волком. У меня нет оснований сомневаться в этом. Все мужчины из моей стаи, нашедшие свою половинку, отличаются от прочих оборотней и размером, и силой, и выносливостью.

А вот о волчицах сложно что-либо утверждать. Говорят, что если пара истинная, то волк может увидеть свою женщину в волчьей шкуре. Но лишь во сне. А вот оборачиваться зверем наши женщины разучились много веков назад.

Прислушиваясь к легким крадущимся шагам, доносящимся из спальни, я подошел к окну. Я любил этот дом, любил свой лес. Но сегодня все заиграло совершенно другими красками. Казалось, будто моя чаша заполнилась до краев, и избыток чувств выплескивается из нее, окрашивая все вокруг просто нереальными красками.

Дождевая туча, зависшая над лесом, не казалась мутной, серой туманностью. А легкий дождь, серебристыми струнами разрезая воздух, наполнял все вокруг свежестью и яркими бликами. Сквозь вековые деревья и густой кустарник мелькали то слишком любопытный нос, то чей-то пушистый хвост. А то и вовсе наглая волчья морда, довольно скалясь, всматривалась в окна моего дома.

А не тут-то было, я благоразумно оградил свой дом от слишком любопытных соплеменников.

Вряд ли мне удастся долго прятать ото всех свою зефирку. Да и обычай нужно соблюсти. Чтобы стая не сомневалась, что я признаю свою волчицу, я должен представить ее. И чем скорее это случится, тем лучше.

Я еще раз прислушался к тому, что происходи наверху. Тишина. Ни шелеста воды в душе, ни звука шагов. Вообще никаких звуков.

Заподозрив неладное, бросился на второй этаж. А что? Однажды уже сбежала, может и сейчас попытаться.

В несколько шагов преодолев лестницу, влетел в свою комнату. Пусто. Рывком открыл дверь в ванную - и замер.

 Балансируя на краю ванны, Раяна, неестественно  изогнувшись, пыталась рассмотреть в  небольшое настенное зеркало  свою спину. Я зализал укусы на славу, и только между лопатками все еще был виден след от зубов. Но эта метка заживет только тогда, когда мы полностью станем парой.  И телом, и душой.

Первой моей мыслью было немедленно ее схватить, пока она не свернула себе шею. Что я, собственно и сделал. Не ожидая моего появления, она все же, взмахнув руками, словно крыльями, поскользнулась и  стала падать.

Едва успев подхватить ее на руки, в голове сразу вспыхнула и другая мысль. А не высечь ли ее? Чтобы не искала приключений на свою задницу.

Ну, и третья, самая разумная, пришла в мою голову, когда я, обмотав  ее  простыней, стал спускаться вниз. Нужно купить новое зеркало – большое, во весь рост. В то непритязательное зеркало, висевшее в моей ванной, можно было едва разглядеть свое лицо.

- Куда ты меня несешь? – отбросив прядь вьющихся волос, спросила Раяна.

- Пока ты не скрутила себе голову, представлю тебя стае.

Я решительно шагал к двери. Не буду тянуть кота за хвост - покажу ее, приму краткие поздравления и снова вернусь в постель. Надо же как-то ликвидировать последствия своего испуга за ее драгоценную шкурку?

И только когда я ногой открыл дверь, девушка поняла, что я не шучу. Нужно было видеть ее забавно округлившиеся глаза и испуганно открывшийся рот. Она хватала им воздух. По желтой радужке глаз метались золотистые искорки.

- Я же голая! – прошипела она.

- Все самое ценное спрятано, - хохотнул я.

 Как, оказывается, так приятно ее дразнить. Жизнь расцвечивается неожиданными радужными красками.

Едва я вышел на порог, как из тени стали выходить люди-волки. Женщины бросали на нас любопытные взгляды. Девушки помоложе смущенно хихикали. Не каждый день они видели своего альфу без штанов.

Мужчины же, наоборот, глаз не сводили с возмущенно трепыхавшейся в моих руках девушки. Я мог бы заставить опустить их глаза одной только силой мысли. Но не стал. Они и без того знают, что моя женщина – неприкосновенна. Пусть увидят, запомнят, прочувствуют.

Вперед выступил мой бета – Родж. Его длинные волосы цвета воронова крыла падали на  широкие плечи. Голый торс, едва прикрытый кожаным жилетом и узкие темные брюки, обнимавшие его крепкие бедра и тугой зад, заставляли тоскливо вздыхать по нему не одну девушку. Но он напрочь игнорировал знаки женского внимания.

Кроме того, что он был моим бетой, я смело мог назвать его моим лучшим другом.